Касание наших губ длится всего пару секунд, но от той нежности, которой пропитан этот поцелуй, я мгновенно начинаю млеть. Это так непохоже на ту безумную бурю, которую он устроил в клубе. Макс немного отодвигается, чтобы посмотреть в мои глаза, опускает свой потемневший взгляд на мой рот и, словно пёрышком, проводит большим пальцем по нижней губе. Такого трепетного и интимного момента в моей жизни ещё точно не было.
Когда он откидывается на своё сиденье, чтобы завести машину и, наконец, тронуться с места, мне даже холодно становится без его близости, укутывающей меня, словно пуховым одеялом. И будто прочитав мои мысли, Макс берёт мою ладонь в свою и, переплетая пальцы, по-хозяйски укладывает наши руки себе на бедро. Не знаю, удобно ли ему управлять рулём в таком положении, но я вижу, что ему нравится этот тактильный контакт так же, как и мне. Его действия красноречивее любых неозвученных слов. Искренность в его взгляде невозможно подделать. Я её просто чувствую.
— Куда мы едем?
— Я всё думал, когда же она спросит? — косится на меня с доброй ухмылкой. — Ты продержалась два перекрёстка.
— Учусь быть менее болтливой, — пожимаю плечами. — И всё же?
— У меня знакомый — владелец яхт-клуба. Давно предлагал покататься на какой-нибудь лодке, а у меня то времени не было, то настроения. Сегодня захотелось. С тобой, — одаривает меня лукавой улыбочкой.
— Удачное ты выбрал время! — смеюсь. — Сейчас сезон дождей и штормов. А судя по духоте, сегодня он вполне может быть. Скажи честно, ты решил от меня избавиться?
— Совру, если скажу, что никогда не думал об этом.
— Вот ты засранец! — пытаюсь выдернуть свою ладонь из его, но он лишь крепче её стискивает.
— Лили! — хохочет. — Ну чего ты как маленькая! Ты разве не видишь?
— Что не вижу?
— Вот это, — многозначительно поднимает вверх узел из наших сцепленных ладоней.
Ему что, сложно выразить словами то, что между нами происходит?
— И что это? Скажи!
— Лили, если ты ждёшь от меня слюнявых признаний, то это не по адресу. Мы оба — взрослые люди.
Ну всё. Мои глубоко спрятанные обиды загораются во мне, как спичка, и я не выдерживаю:
— С каких пор взрослые люди не заслуживают хоть каких-то объяснений, почему на них сначала набрасываются с поцелуями, потом пропадают, а затем снова приезжают и ведут себя, как будто ничего такого и не было? Что между нами, Макс?
В салоне повисает густая тишина, сопровождаемая негромкой музыкой. Он молчит, сжав губы, и упрямо смотрит на дорогу. Солнечные очки скрывают от меня его взгляд. Руки не расцепляет. Бесит! Вот так это будет, да? Не хочу быть той, которой пользуются время от времени. Моё настроение резко падает, как и у него, по всей видимости. Мне уже не нужны никакие прогулки. Хочу просто домой и устроить внеплановый девочкин день.
Внезапно машина резко съезжает на край дороги и тормозит. Нам начинают недовольно сигналить, потому что остановки на мосту Коллинза запрещены. Макс выходит. Наблюдаю, как он обходит свой Lexus с передней стороны, открывает мою дверь и произносит требовательным тоном:
— Выходи.
— Не выйду, — вцепляюсь в ремень и смотрю на проезжающие мимо тачки. — Не собираюсь добираться на попутках. Ты в своём уме?
— Господи, за что мне эта Сатана в юбке! — вздыхает, глядя в небо. — Лили, я думал ты обо мне лучшего мнения, — хмурится и разочарованно качает головой. — Просто пересядь за руль. Хотел поднять тебе настроение.
Ради моего настроения он наплевал на правила? Мне становится неловко. Самую малость. Этот искуситель действительно знает ко мне подход, и это пугает. Вылезаю из машины, но он не сдвигается с места, вынуждая меня протискиваться в небольшую щель, которую любезно оставил для выхода. Его руки лежат на крыше, поэтому я ныряю под них, оказываясь с ним лицом к лицу. А Макс, похоже, только этого и ждал, потому что в его взгляде пляшут знакомые бесы. Он опаляет мятным дыханием мои губы и издевательски приподнимает бровь, словно не понимает, почему я зависла напротив него. Ну, ладно! Я принимаю правила его игры. Пригибаюсь, чтобы выйти из кольца его рук, но он тут же смещает одну руку ниже, прижав её к стеклу задней двери и, тем самым, преградив мне путь.
— Ты издеваешься? Ты сам сказал мне выйти!
— Лили, не делай вид, что ты ничего не понимаешь. Я вижу тебя насквозь.
— Тогда ты должен был увидеть, что в данный момент ты меня бесишь!
— Да что ты! — встаёт напротив меня, прижимая к машине. — А знаешь, ты тоже меня бесишь! Так сильно бесишь, что даже во снах выводишь меня из себя! — стискивает мою талию, вжимаясь своим телом в моё, и, чуть понизив голос, добавляет: — И знала бы ты, как меня бесит, что я не могу сдерживаться, когда ты стоишь вот так, напротив меня, и пробуждаешь во мне зверя… — Вдох. Взгляд глаза в глаза. И снова его губы на моих. Его язык встречается с моим. Так жарко, так горячо, так страстно. Он хватает меня за хвост и слегка тянет за него, ещё больше приподнимая мою голову, чтобы углубить поцелуй. Я горю, плавлюсь в его руках. В голове ни остаётся ни единой мысли. Моё сознание отключается, оставляя в теле только яркие вспышки удовольствия, расползающегося по телу со стремительной скоростью. Как же я хочу его. Всегда хотела.
— Чувствуешь, как бесишь меня? — хрипло шепчет Макс, обхватив мою шею обеими руками, и толкается в меня, вдавливая в заднюю дверь своего Лексуса. На нем шорты из плотной ткани, но я определённо чувствую это.
Не успеваю ничего ответить, потому что слышу отдалённый звук полицейской сирены.
— Проклятье! Макс, мне нельзя попадаться полицейским! — мой испуганный вид его смешит.
— Да брось. Я покажу свой значок и всё. Скажем, что машина сломалась.
— Да? А потом они вызовут эвакуатор? Или ты сядешь в «сломанную» машину и уедешь? — уже не слушаю его ответ, потому что быстрым шагом направляюсь к его месту. — Садись скорее!
Одно дыхание на двоих
— С тобой я выгляжу, как подросток в пубертатном периоде!
Оставив машину на закрытой парковке яхт-клуба, мы бежим, взявшись за руки, и хохочем. Я, потому что дико довольна своим мастерским вождением, а Макс — потому что до сих пор в шоке, что удирал от полицейских, будучи сам полицейским.
— Хочешь сказать, я на тебя плохо влияю, м? — торможу его, резко остановившись.
Он разворачивается и снова быстро целует меня. Так ведь и привыкнуть можно.
— Я хочу сказать, что мне хорошо с тобой, — отстраняется и заботливо приглаживает мои растрепавшиеся волосы.
— Как ни с кем другим, ты хотел добавить?
— Как ни с кем другим, — целует в кончик носа. — Пойдём, а то мне не нравятся вон те тучи, — показывает вдаль на темнеющее небо. Штормового предупреждения не было, поэтому с лёгким сердцем иду за ним в сторону нашего судна.
Назвав лодкой ту громадину, на которой мы поплывём, Макс сильно преуменьшил. Это даже не катер, а самая настоящая яхта с лежаками на корме, мини-баром, диваном для отдыха и каютой с ванной комнатой. Мне ещё ни разу не доводилось прикасаться к такой роскоши.
— Вот это да! — присаживаюсь на диванчик, поглаживая приятную на ощупь обивку. Здесь всё просто сверкает от чистоты и красоты. Боюсь представить стоимость интерьера, не говоря уже о самой яхте с красивым названием «Angeetdémon» [1].
— Нравится? — интересуется довольный Макс, заглядывая в бар.
— Ты ещё спрашиваешь! Никогда не каталась на таких яхтах!
— Твой отец тебя не балует? — протягивает мне запотевшую бутылочку с апельсиновым соком, а себе достаёт воду.
— Ну как сказать. Раньше баловал, но после смерти мамы я совсем отбилась от рук. Я такое устраивала! Стыдно вспоминать. — Наблюдаю, как он стягивает с себя футболку-поло, оставаясь в одних шортах. Невольно сглатываю при виде его обнажённого торса. Делаю ещё глоток сока, чтобы смочить вмиг пересохшее горло, и продолжаю: — И вот тогда он сказал: «Лили, живи как знаешь, учись, где хочешь, я устал», — произношу это басом, копируя отца. — Он явно не ожидал, что учиться я захочу в полицейской академии, — хихикаю, прижимая ладонь ко рту, чтобы скрыть свои пылающие щеки.
Макс улыбается и направляется к приборной панели. Едва не давлюсь от изумления, когда он начинает умело щелкать разными кнопками и переставлять какие-то рычажки.
— Мы что, поедем без капитана? Одни? Ты умеешь управлять яхтой?
Он оглядывается через плечо, лукаво усмехаясь:
— Боишься?
— Нет. Я умею плавать.
— А задерживать дыхание?
— Странный вопрос. Ты будешь меня топить?
Макс смеётся и отворачивается. Берёт рацию, оповещая береговую охрану об отплытии и координатах нашего планируемого местонахождения. Господи, его вид у штурвала достоин того, чтобы с него рисовать картины. Широкие плечи, загорелое тело, слегка взъерошенные волосы. Не выдерживаю и подхожу к нему. Обнимаю сзади, прижимаясь щекой к его спине. Он слегка вздрагивает от неожиданности, но не отвлекается. Меня успокаивает размеренный стук его сердца, гладкость его кожи. Прижимаюсь губами к местечку между лопатками, ладонями ощущая, как ускоряется ритм его сердца. Опускаю руки с его груди на живот и делаю плавные круговые движения. Обвожу пальчиком контур его мышц, ведущих вниз, довольно замечая, как его кожа покрывается множеством мурашек.
— Лили, если ты не прекратишь, мы не доедем до места, — его голос растворяется в шуме ветра.
Нехотя расслабляю руки, и отправляюсь вперёд к лежакам. Решаю немного помельтешить у него перед глазами. Завязываю футболку узлом под грудью, и, как только я укладываюсь на удобный матрас, мы начинаем ускоряться, рассекая волны. Они скользят вдоль борта яхты, оседая на моих губах и волосах мелкими солёными брызгами. Часть прядей, выпавших из моего хвоста, превращаются в непокорные завитки, норовящие залезть мне в глаза. Есть у меня такая особенность: при высокой влажности мои волосы начинаются виться. И то, о чем мечтают многие девушки с прямыми волосами, меня сильно раздражает, так как я превращаюсь в пушистый одуванчик. К тому же, я одета явно не для солнечных ванн под палящим солнцем, и мне уже через пять минут становится невыносимо жарко. Макс, похоже, видит моё ёрзанье, потому что глушит мотор и зовёт меня к себе.
— Искупаемся?
Оглядываюсь по сторонам, обнаружив, что мы уплыли в сторону от тех туч, которые меня насторожили вначале, а прямо перед нами возвышается массивная широкая скала молочного цвета. Её необычная форма меня поражает. Она испещрена удивительно ровными горизонтальными линиями, как будто по ней кто-то специально провёл резаком. Какие всё же узоры может рисовать наша природа! Никогда не была в таком месте.
— Прямо здесь? У меня нет купальника.
— Ну белье же на тебе есть?
Неправильно расценив моё молчание, он слегка округляет глаза и усмехается:
— Нет?
— Есть! — отвожу взгляд в сторону, не зная, как ему сказать.
— Лили, в чем дело? — поворачивает мою голову за подбородок. — Если стесняешься, можешь остаться прямо в одежде. Просто хотел тебе кое-что показать под водой.
— Макс, я не стесняюсь! У меня …
— Что? Месячные?
— Боже, нет! У меня белье от разных комплектов, ясно?
После секундного замешательства Макс с ехидной ухмылочкой притягивает меня к себе и убирает непослушный локон мне за ухо.
— Лили, эти девчачьи заморочки только в твоей голове. Поверь, даже если на тебе панталоны, доставшиеся по наследству от твоей бабушки, моё отношение к тебе не изменится.
— Фу, — кривлюсь от отвращения, представив эту картину. Обе мои бабушки наверняка погрозили пальцем с небес. — Ладно. Отвернись!
Макс послушно отворачивается, качая головой, и упирает руки в бока, делая вид, что смотрит вдаль. Быстро снимаю футболку и стягиваю шорты. Только ставлю ногу на первую ступень спусковой лестницы, как слышу:
— Мне нравится.
Он уже стоит лицом ко мне и нагло пялится на мои белые трусики в горошек. К слову, лифчик на мне красный. Ядрёное сочетание. Готова провалиться сквозь воду от смущения, потому что всякий раз, когда мне хочется ему понравиться, чтобы стать в его глазах самой сексуальной, происходит нечто подобное. А виновата во всём Джилл! Я ведь так и не побежала с ней вчера, и она в отместку спрятала моё нижнее белье, оставив самое непривлекательное. И откуда у меня вообще эти дурацкие трусы? Даже не помню, как покупала их.
— О, правда? Покажи свои! — бросаю ему вызов. Терять всё равно мне уже нечего.
В отличие от меня Макс не медлит. Скидывает шорты, забавно отбросив их одной ногой куда-то в сторону. Ну конечно! На нем фирменные белые боксеры CalvinKlein, подчёркивающие все его выдающиеся достоинства.
— Мне тоже нравится, — я сказала это вслух? Горло сковывает спазмом от волнения.
Макс приближается к лестнице, наблюдая за моей реакцией, поэтому я спешу к воде, чтобы не оказаться в дико неловкой ситуации, когда моё лицо окажется на одном уровне с его… единственным предметом одежды. Мысленно шлёпаю себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Боже, ну что со мной? Веду себя, как малолетка на первом свидании.
Вода в это время года всё ещё очень тёплая, но на контрасте с моим раскалённым телом она кажется довольной прохладной, чему я очень рада, потому что мне необходимо переключить свои мысли в другом направлении. Я немного отплываю от борта, чтобы уступить Максу место, но снова не угадываю его дальнейшие действия. Он с разбега ныряет в воду, да так мастерски, что на поверхности почти нет брызг. Этот красавчик выныривает и плывёт ко мне, технично преодолевая волны. Невольно улыбаюсь.
— Скажи, есть что-то, чего ты не умеешь делать?
— Есть, — приближается к моему лицу. — Я не могу держаться от тебя на расстоянии.
— Так может не надо? — хмурюсь от его фразы. Сам же сказал, что мы взрослые люди. Чего он боится? Или кого? Моего отца? Макс совершенно не похож на мужчину, зависящего от чьего-либо мнения.
— Может и не надо, Лили.
Он подхватывает меня под бёдра, вынуждая обвить ногами его поясницу. Помогаю себе руками держаться на плаву, но, кажется, сил Макса хватает на нас обоих, потому что одной рукой он умудряется обхватить моё лицо, чтобы поцеловать меня.
Привкус соли на наших губах дарит совершенно новые ощущения. Капли с его волос стекают по моим щекам, ещё больше будоража мои нервные окончания. Не думала, что такое возможно, но моё тело в данный момент состоит сплошь из эрогенных зон. Куда бы не прикоснулся этот мужчина, во мне просыпается безумное желание. Я начинаю эротично посасывать его язык, и из него вырывается тяжёлый вздох. Мучительный, я бы сказала. Да и поза, в которой мы находимся, не позволяет скрыть того, что мы оба чувствуем.
Отстраняюсь от него, вспоминая, что он хотел мне что-то показать.
— Макс, ты забыл, зачем мы сюда приехали?
— Точно! Я идиот, — смеётся моим самым любимым смехом. Он счастлив сейчас. Я знаю. — Лили, слушай внимательно. Сейчас мы подплывём к той скале. На глубине около полутора метров начинается небольшой грот. Главное, не отпускай мою руку.
— Что-то мне страшно. Сколько времени мы пробудем под водой? Я давно не ныряла. Даже не знаю, на сколько смогу задержать дыхание.
— Ты мне доверяешь?
— Доверяю. — Даже самой страшно от того, что готова доверить ему всю себя. Свою жизнь.
Подплываем вплотную к скале, которая сейчас мне кажется ещё более устрашающей. Хватаюсь за каменный выступ, чтобы немного передохнуть перед погружением.
— Видишь? — прослеживаю за рукой Макса и действительно вижу под водой вход в грот. И что удивительно, оттуда будто льётся свет. Я представляла себе чёрную дыру, в которой умру от приступа клаустрофобии или панической атаки, а теперь наоборот захотелось побыстрее посмотреть, что там такое. Очень волнительно.
Молча киваю, чтобы не растрачивать дыхание на ненужные разговоры.
— На счёт три ныряем. Готова?
Снова киваю. Макс одобрительно улыбается и берёт меня за руку.
— Раз, два, три!
Делаю глубокий вдох и ныряю вслед за ним в манящую бирюзу. Под толщей воды пропадают все звуки, отключаются все органы чувств, кроме зрения и осязания. И это невероятно. Мы двое против целого океана, против его силы и могущества. Всего секунда — и ты можешь остаться навечно в его плену. Это знание страшит и воодушевляет одновременно.
Продолжение следует...