Найти в Дзене
Исток силы

Иче-качика - мальчик, который выжил

Любимым героем селькупских преданий является Итте (иче), которого селькупы обычно называют Иче-качика.  Имя фольклорного героя переводится как «мальчик — сын сестры», что само по себе свидетельствует о том значении, которое в свое время придавалось этой категории родства.  У селькупов бытовал эпос об Иче, его похождениях и приключениях, борьбе с чудовищами и пр. Предлагаю вам отрывок, который как бы иллюстрирует значимость в прошлом отношений: дядя (брат матери) - племянник (сын сестры): «Один раз Иче спросил: „Мать, скажи, где мои родители, где мои люди?"  Мать говорит: „Нет, сынок, нет".  - „Как нет? Я не один должен быть, есть, должны быть. Мать сожгу тебя!"  Мать и говорит: „Вот раньше были у тебя: сродный брат, сестра, дядя. И пришел дьявол ли, кто ли, их сгубил",  —„Ладно, пойду", Сел, поехал в обласке. Ну, долго время не был.  Она сбоялась: «Куда девался сынок? Что сдалось с сынком?»  Потом смотрим - сын приплывает: «Мать, приготовь что-нибудь". — „Ой, сынок, ты опять,

Любимым героем селькупских преданий является Итте (иче), которого селькупы обычно называют Иче-качика. 

Источник сеть
Источник сеть

Имя фольклорного героя переводится как «мальчик — сын сестры», что само по себе свидетельствует о том значении, которое в свое время придавалось этой категории родства. 

У селькупов бытовал эпос об Иче, его похождениях и приключениях, борьбе с чудовищами и пр. Предлагаю вам отрывок, который как бы иллюстрирует значимость в прошлом отношений: дядя (брат матери) - племянник (сын сестры):

«Один раз Иче спросил: „Мать, скажи, где мои родители, где мои люди?" 

Мать говорит: „Нет, сынок, нет". 

- „Как нет? Я не один должен быть, есть, должны быть. Мать сожгу тебя!" 

Мать и говорит: „Вот раньше были у тебя: сродный брат, сестра, дядя. И пришел дьявол ли, кто ли, их сгубил", 

—„Ладно, пойду", Сел, поехал в обласке. Ну, долго время не был. 

Она сбоялась: «Куда девался сынок? Что сдалось с сынком?» 

Потом смотрим - сын приплывает: «Мать, приготовь что-нибудь".

— „Ой, сынок, ты опять, сынок, сдурел?» 

- «Мама, готовь. Дядя и братишка едут!» 

- «Ты что сынок, давно в живых их нет!» 

- «Едут, едут». Сын схватил оленьи шкуры и путь к пристани настлал.

А сам прыгает.

Мать вышла - верно. Слыхать - на

гребях гребутся. Мать смотрит - и правда, они едут.

Иче прыгал, прыгал. Они пристали, а он упал и помер.

Выходят брат и дядя. „Что, - говорит, - для этого ты нас звал, племянничек, чтобы мы пришли, а ты помер?" 

Иче захохотал, вскочил, пошли домой...»

Источник сеть
Источник сеть

В приведенном отрывке существенны два момента. Во-первых, отвечая на вопрос о родителях, мать говорит сыну, что раньше у него был дядя. Об отце и речи нет. Иче воспринимает это совершенно естественно.

Во-вторых, отправившись на поиски «родителей», Иче находит и привозит именно дядю, считая на этом задачу исполненной. Дядя не мог быть братом отца героя, понятие «отец» в контексте вообще отсутствует.

Во времена западно-сибирского средневековья преобладала, очевидно, братская семья, с вирилокальным поселением в браке, а не авункулокальная община (группа). Упомянули мы здесь о ней только для того, чтобы показать: семья, как и любой общественный институт, изменяется в соответствии с развитием общества. И каждый прошедший этап эволюции, также имеет своего предшественника.

«Легенды и были таежного края», 1989 г.