Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
То что меня касается

Когда стало не до театра

Владимир Этуш стал одним из первых свидетелей начала войны, сам того не подозревая. Вечером 21 июня он вместе с другими студентами праздновал окончание сессии и домой возвращался уже под утро. Ему навстречу со стороны Манежной площади пронеслась машина с германским флажком. Уже потом он понял, что это была машина посла Германии в СССР, который только что вручил меморандум об объявлении войны. Утром Владимиру Этуша разбудила мать и сказала, что по радио объявили о начале войны. Как студенту Щукинского училища Владимиру Этушу полагалась бронь, но он все же решил пойти на фронт добровольцем. До войны он занимался немецким, поэтому поступил на курсы военных переводчиков. Потом он стал замначальником отдела разведки 70-го укрепрайона, оборонявшего Ростов. Позже он так объяснял свое решение пойти на фронт: Понимаете, когда видишь аэростатные ограждения, заклеенные крест-накрест окна, светомаскировку и хмурые, озабоченные лица, как-то меняется психология, и это не ура-патриотизм – все гора

Фото в открытом доступе
Фото в открытом доступе

Владимир Этуш стал одним из первых свидетелей начала войны, сам того не подозревая. Вечером 21 июня он вместе с другими студентами праздновал окончание сессии и домой возвращался уже под утро. Ему навстречу со стороны Манежной площади пронеслась машина с германским флажком. Уже потом он понял, что это была машина посла Германии в СССР, который только что вручил меморандум об объявлении войны. Утром Владимиру Этуша разбудила мать и сказала, что по радио объявили о начале войны.

Как студенту Щукинского училища Владимиру Этушу полагалась бронь, но он все же решил пойти на фронт добровольцем. До войны он занимался немецким, поэтому поступил на курсы военных переводчиков. Потом он стал замначальником отдела разведки 70-го укрепрайона, оборонявшего Ростов. Позже он так объяснял свое решение пойти на фронт:

Понимаете, когда видишь аэростатные ограждения, заклеенные крест-накрест окна, светомаскировку и хмурые, озабоченные лица, как-то меняется психология, и это не ура-патриотизм – все гораздо сложнее... Увидел во время талантливого, чрезвычайно популярного в то время спектакля «Фельдмаршал Кутузов», в котором мы тоже принимали участие, что зрителей в зале почти не оказалось. Я был потрясён! И понял: стране не до театра. Это тоже стало толчком, чтобы на следующий день я отправился в военкомат

О войне у него осталось много воспоминаний, но одно из них самое сильное:

Каждый раз, когда я воскрешаю его в памяти, меня охватывает дрожь и возникает комок в горле. Представьте себе: не отвоевав Сталинград, немцы испугались, что мы отрежем их от Кавказа, и начали отступать. Они отступают, а мы их гоним. И вот такой локальный момент: на рассвете мы заняли село, которое долгое время находилось под немцами. На крыльцо своего дома вышла какая-то бабка, и я к ней подошел, попросил попить – мы ведь всю ночь шли, жажда мучила. А бабка так изумилась, что я не немец, что только воскликнула: «Миленький ты мой!», потом плюнула на свой платок и протерла мне все черное лицо. Вот что тут, казалось бы, такого? А я не могу об этом спокойно говорить!

Он прошел с боями от Тбилиси до Запорожья. Война для Владимира Этуша закончилась в 1943 г., когда в селе Жовтневом под Токмаком Запорожской области он получил тяжелое ранение в бою. Пуля повредила кости таза, и в течение полугода актер проходил лечение в четырех госпиталях. После этого его комиссовали и дали вторую группу инвалидности. С тех пор День Победы он отмечал часто вместе с собственным днем рождения. И говорил, что отделить свою жизнь от жизни страны просто невозможно…