В апреле 2022 года легендарный российский хоккеист, а ныне президент ФХР Владислав Третьяк за месяц до своего 70-летия дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. В отрывке ниже — рассказ Владислава Александровича о конце карьеры, договорных матчах и карьере внука.
Генерал
— Хоть раз вы пожалели, что закончили играть в 32?
— Нет. Ну, смотрите! Я — десятикратный чемпион мира. Вы даже глазом не моргнули.
— Моргнули!
— Я следил — не моргнули. А мог бы сказать, одиннадцатикратный. Была бы та же реакция. Здесь выиграл все что можно! Начну перечислять — с ума сойдете. Я в 32 старый уже стал, понимаете? Ко мне стучали в дверь: «Владислав Александрович, вставайте». Чтобы тренироваться до седьмого пота, каждое утро идти на зарядку, надо что-то внутри иметь. Мотивацию! Ну какая у меня мотивация? Четыре Олимпиады прошел! На двух знамя нес. Орден Ленина имел в 26 лет. У какого хоккеиста такое было?
— Ни у какого?
— Я не помню, во сколько Фетисов получил. У Михайлова орден Ленина был в 30. Заводило меня одно — игра в НХЛ. Всё! Больше ничего!
— Туда не отпустили.
— Я позже узнал, что в Москву приезжал генеральный менеджер «Монреаля» Серж Савар. Через Москомспорт хотели все оформить. Готовы были заплатить приличные деньги, тогда 50 процентов забирало государство. К Суслову отправился посол Канады, рассказывал: «Играть в «Монреале» — это так престижно!» — «Он майор Советской армии...» — «Ну и пусть остается майором! Нам плевать!» Патрик Руа потом меня благодарил, что не приехал. Уже все газеты написали, что вот-вот буду.
— Так что Суслов?
— Подумал и ответил: «У Третьяка отец — генерал армии. Не хочет ехать, нельзя папу расстраивать». Действительно, был такой Иван Третьяк — генерал, Дальневосточным округом командовал.
— Знаем-знаем. Иван Моисеевич. Это он в 1983-м дал приказ — сбивать корейский «Боинг».
— Тот Третьяк никакого отношения ко мне не имеет. Однофамилец! А сыграть в НХЛ — это такой вызов был бы для меня!
— Еще пару сезонов отыграли бы?
— Да лет пять — точно. А в СССР мне уже было неинтересно. Все одно и то же.
— Мы читали, что предшествовало вашему уходу из хоккея. 1984-й, Сараево. Обещание Тихонова: «Если выиграем золото, будете заезжать на базу за день до матча...»
— Нет!
— Это Ларионов рассказывал в интервью.
— Все не так. Начнем с того, что жена мне говорила: «17 лет дома не бываешь...» Как жены это умеют. Из хоккеистов я был самый дисциплинированный. Кого угодно спросите. Потому назначали и комсоргом, и парторгом. Никогда не нарушал режим. Сам не опаздываю — и ненавижу, когда опаздывают другие. Виктору Васильевичу сказал: «Хорошо, 1984-й отыграл. Останусь и дальше — если позволите жить дома, а не на базе». Что мне на этих сборах делать — в домино играть? Тихонов хмуро: «У меня дисциплина для всех одна. Вот Капустин в «Спартак» перешел, там ему давали какие-то послабления — и в кого превратился?»
— Что ответили?
— «Раз дисциплина для всех одна — завязываю». Виктор Васильевич думал, я не уйду. Министру обороны ходил жаловаться на меня. А я военную академию окончил — сразу перешел на такую работу в ЦСКА, что стал начальником Тихонова.
— Как называлась должность?
— Замруководителя отдела спортивных игр. У меня и Гомельский, и Тихонов были в подчинении. До полковника дослужился.
— У Ларионова в том же интервью еще одна версия случившегося.
— Что за версия?
— Говорит, все изменилось, когда сборная вернулась с Олимпиады. ЦСКА к февралю одержал 25 побед подряд.
— Это правда — шли без поражений!
— Цитируем: «Тихонов сказал, что оставшиеся матчи надо сыграть по-чемпионски. Идем на рекорд. Обещанные послабления отменил. Пришел Владик с собрания злой и произнес: «Все, заканчиваю».
— Да нет! Было так, как я вам рассказываю!
— Тогда последние новости из того интервью. Рекорд не состоялся — 39 матчей подряд выиграли, а на 40-й в Ленинграде случилась осечка. Тут Ларионов добавил: «Сказалось, что поездка выпала на день рождения Третьяка, Фетисова и Хомутова. О подробностях умолчу». Что ж там было-то?
— Мы разве проиграли в том сезоне СКА? Это точно?
— Мы проверяли.
— Странно... Мне казалось, не проигрывали вообще. В Ленинграде я стоял в воротах?
— Нет, Тыжных.
— А где мы праздновали?
— Видимо, в поезде.
— Да нет, что вы... Я ни с кем не отмечал! Свой день рождения праздновал в семье — с хоккеистами никогда не справлял. Они собирались, я — нет.
— Что прочитали — то цитируем.
— Ну мало ли что рассказывают... Может, все это без меня происходило!
Раздевалка
— Еще история. Чемпионат мира-1982. Мы заранее становимся чемпионами, остается последний тур. Если чехи играют с нами вничью, занимают второе место. Обходят Канаду. В итоге — 0:0.
— Было такое.
— Правда — договорняк?
— Как потом слышал — знали один или два человека. Я не знал ничего. Да и не играл в том матче — сидел в запасе, болел за команду! Еще, помню, удивлялся — почему так?
— На вашей памяти кому-то пытались помочь?
— Был случай — вылетал СКА. А что это за клуб? У нас один начальник — адмирал! Отвечает за все армейские команды в стране. Последний тур. СКА надо выигрывать. Адмирал приходит к нам: «Сегодня болею против вас!» Тихонов вдруг: «Третьяк в воротах». Тогда извините — я не буду специально пропускать!
— Чем кончилось?
— Мы победили, СКА вылетел. Если ты хочешь договориться — так ставь другого вратаря! Еще что-то придумывай!
— Команда расступалась — а вы всё ловили?
— Да никто не расступался. Играли за имя. Даже разговора не случилось.
— Хоть один договорняк в вашей жизни был?
— Обыгрываем голландцев 20:0. Слышу: «Пропусти». Чтобы не расстраивались. Я пытаюсь — а эти то в плечо бросят, то в грудь. Тихонов: «Давай-ка лучше Мышкин постоит в воротах...»
— Где ж вы с голландцами пересеклись?
— Нас туда возили — чтобы на Новый год в Москве не сидели. С рыбаками играли. Была в Голландии забавная история.
— О, такие мы любим. Расскажите.
— Играли в каком-то городке. Дворец маленький, раздевалка крохотная. Охраны нет. Прямо у двери толпа девчонок. Болельщицы. Обычно такого не бывает. Что у нас, что в Канаде никого к раздевалке близко не подпустят. А здесь — пожалуйста!
— Начало яркое.
— Дверь открывается — девчонки сразу к ней, смотрят во все глаза. А мы-то голые, только из душа. Ну и решил один хоккеист подшутить.
— Кто?
— Без фамилии. Говорит: «Откройте! Сейчас я им устрою!» Дверь распахивается — и тут он на пороге во всей красе.
— Голый?
— Разумеется. Аполлон! Еще и татуировка на внутренней стороне бедра — какой-то цветок. Мы ржем, девчата визжат...
Макс
— Максиму, вашему внуку, 25. Чего ему не хватает, чтобы стать топ-вратарем?
— Прежде всего — доверия. Макс — способный, дисциплинированный, трудяга. Но нужна стабильная игровая практика. А он в КХЛ лишь третий сезон проводит, причем не основным вратарем. Первый номер — то финн, то швед, то еще кто-то.
— Где следующий сезон начнет?
— Там же, в «Сочи». На днях подписал новый контракт. Надеюсь, будет чаще выходить на лед. А то все время у кого-то за спиной.
— Как вы на это реагируете? Злитесь?
— Злиться должен внук. И выигрывать конкуренцию. У любого голкипера! Я-то сколько вратарей загубил! Не по своей вине, между прочим. Бывали моменты, когда хотелось отдохнуть, взять паузу. Но играл без передышки. Потому что Тихонов на каждой установке повторял: «В воротах — Третьяк».
— Так что в этой ситуации делать Максиму?
— Продолжать работать. Он молодчина, не падает духом. Говорю ему: «Терпи! Старайся! На тренировках расслабляться нельзя! Рано или поздно придет твой час — и нужно быть готовым на сто процентов».
— Прекрасный совет.
— Я играл настолько часто, что уже не волновался. Для меня это было как чаю попить. Ты в тонусе, уверен в себе — и на площадке все идет как по маслу. А Макс вечно на нервах. Месяц сидит на скамейке, затем выпускают — и понимаешь, что у тебя нет права на ошибку. Сыграешь неудачно — тут же зачехлят. Не представляю, как он это выдерживает. Я бы так не смог.
— Неужели?
— Честное слово! Смотрите, месяц тебя мурыжат, потом ставят против сильного соперника — ну и как тут себя проявить? К тому же Макс играл за «Адмирал» и «Сочи», где защитники, мягко говоря, не самые звездные. Или такой случай. Выходит с московским «Динамо», уступают 1:2, Макса признают лучшим игроком встречи. Но от тренера слышит: «Если бы ты на ноль отстоял — вышел бы и в следующем матче».
— Это кто ж такое заявил?
— Да были специалисты... В юности внук котировался на уровне Шестеркина и Сорокина. Но в них, в отличие от Макса, рано поверили — и вон, оба уже в НХЛ. Так что многое зависит от тренера. Рассчитывает на тебя или нет.
— Логично.
— Вот возглавил «Сочи» в разгар сезона Андрей Назаров. Ему нужно сразу дать результат. Кого поставит в рамку — Третьяка или Хелльберга? Конечно, шведа! Тот гораздо опытнее, еще и зарплата у него в три раза больше. Да, Макса тоже выпускали, спасибо большое. Но первым номером считался Хелльберг.