В апреле 2022 года легендарный российский хоккеист, а ныне государственный и политический деятель Владислав Третьяк за месяц до своего 70-летия дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. В отрывке ниже — рассказ Владислава Александровича о планах на ближайшее будущее, самом удивительном подарке в жизни и знакомых актерах.
Мамонт
— Когда-то Валентин Бубукин (советский футболист — Прим. «СЭ») здорово объяснил, что такое 70 лет.
— Это как же?
— «Много цветов, а ты еще жив».
— Да, неплохо!
— Свои 70 как описали бы?
— Не могу осознать, что мне вот-вот 70. Иногда подходят пожилые люди — на вид значительно старше меня. Говорят: «Когда я был маленький, смотрел, как вы играли, и наслаждался...» Тут-то и озадачиваюсь: сколько ж мне? Всем кажется, что Третьяк древний мамонт. Потому что за ЦСКА начал играть в 1969-м — 17-летним.
— В какие моменты понимаете, что вы — вообще не старик?
— Когда на лед выхожу!
— А вы еще выходите?
— Конечно! Регулярно устраиваю мастер-классы.
— За ветеранов вроде бы не играете.
— Всего два матча провел. Оба — в защите.
— Это что за истории?
— В 2006-м отмечали 50-летие отечественного хоккея — играли на Красной площади. Нельзя было отказываться, никто бы не понял. Потом еще на каком-то юбилее вышел. На пять секунд.
— Почему не в воротах?
— Там совершенно другая игра — как минимум период надо отстоять! А у меня коленки уже не те. Уколы нужно делать. Все мениски стерлись. Ни один вратарь того времени столько не садился, сколько я.
— Это мы помним.
— Тарасову-то не нравилось. Если я отбивал, ничего не говорил. Едва пропускал, сразу: «О, это потому что сел! Нельзя садиться!» Я первый сыграл в стиле «баттерфляй». А Коноваленко и вратари НХЛ играли стоя. Вот разве что коленки и напоминают сегодня о 70 годах — больше ничего! Даже кажется, не обо мне речь!
— Много слухов ходило — будто вы покидаете ФХР, отправляетесь на пенсию. Давайте же успокоим народ — Третьяк остается.
— Да! На работе, наверное, и умру. Я такой человек — должен быть все время в действии.
— Вы как артист. Они мечтают умереть на сцене. А вы, значит, в этом кабинете?
— Вообще-то, я бы подольше пожил...
— Разделяем ваши стремления.
— Но если умереть — то уж в хоккее. Здесь вся моя жизнь.
— Как в годы вратарской карьеры дни рождения праздновали?
— Да у меня их и не было! Это сейчас чемпионат мира в мае, а прежде начинали в двадцатых числах апреля. Все время там — либо матч, либо день отдыха. Зато потом наступила пора юбилеев — 50 отметил роскошно, 60, 65...
— «Роскошно» — это как?
— Собралось человек триста в театре Российской Армии. А на 60 и 65 — еще больше. Все лучшие артисты съезжались. Но праздники устраивал не для себя. Хотелось сказать спасибо людям, которые мне помогали. А как их поблагодарить? Сделать им приятное!
— Артисты приходят бесплатно?
— Всегда и все — только бесплатно!
— Это редкость.
— Помню, перед моим 65-летием Лепс сказал: «Жаль, приехать не смогу, у меня в Дюссельдорфе концерт, в Москве буду лишь на следующий день». Так что вы думаете? В 11 вечера неожиданно появляется, торжество в самом разгаре! Вышел и спел!
— Что именно?
— «Я поднимаю руки». Моя любимая песня!
— Мы-то думали, любимая — «Рюмка водки».
— Нет-нет. «Рюмка» — это не ко мне.
— Кто-то из артистов просился выступить сам?
— Буквально три дня назад звонок от Димы Маликова — «У тебя же юбилей! Я спою?»
— В этом году что замышляете?
— А ничего. Пришлось звонить уже приглашенным артистам, всё отменять. Не то настроение, чтобы праздновать! Договорились перенести на следующий год. Сейчас просто стол накрою в федерации хоккея. Ну и дома отметим.
«Тойота»
— Были в вашей жизни удивительные подарки?
— Да. Но не на день рождения.
— Все равно интересно.
— В 1976-м после Кубка Канады заграничную машину получил!
— А-а, ту самую «Тойоту»?
— Да! В финал мы не попали. Вот это были ощущения — сидишь около телевизора, вдруг слышишь: «Лучший игрок — Владислав Третьяк, команда Советского Союза».
— Как вручили?
— Доставили на самолете! В обертке, с надписью — «Третьяку, Кубок Канады»!
— Невероятно.
— В Москве обложили пошлиной — восемь тысяч рублей. Я как узнал: «За такие деньги брать не буду, отправляйте обратно». Тогда написали письмо министру внешней торговли Патоличеву, тот решил — никакой пошлины. Можешь пять лет кататься. Если раньше продашь — 50 процентов государству. Я ровно пять лет отъездил — и продал.
— Вот любопытно: как Третьяк при советской власти продавал автомобиль?
— Договорился с друзьями — те приехали и забрали. Представляете — «Тойота» желтого цвета, затемненные стекла, спортивная! Двухдверная!
— Сейчас-то народ будет смотреть вслед.
— А тогда что было — в 1976-м!
— Может, еще и «автомат»?
— Нет. Зато пять скоростей, бортовой компьютер. Вся московская милиция знала эту машину. Я один такой в городе был. Летал на ней — будь здоров!
— Номер тоже был броский?
— Это единственный в моей жизни автомобиль с обычным номером — 13-55. На остальных был 00-20. Сейчас — 020. Как и у сына, внука. Да у каждого хоккеиста ЦСКА так было. У Харламова 00-17, у Михайлова — 00-13...
— Как в команде на презент из Канады отреагировали?
— Ребята с интересом рассматривали машину, катались со мной. Но были и те, кто демонстративно не подходил. Завидовали. Тогда ведь как получилось? На Кубок Канады Тихонов повез экспериментальную сборную. Привлекать ведущих хоккеистов руководство федерации запретило. Но Виктор Васильевич сказал: «Без Третьяка не поеду!» И меня включили в состав.
— Что ж избавились от такого автомобиля? Ездили бы до сих пор.
— После пяти лет тяжело стало. Запчастей нет — где брать?! Припарковался однажды у «Детского мира». К рождению дочки надо было коляску купить. Возвращаюсь — к автомобилю не подойти! Народ облепил. Кто-то стекло протирает — пытается разглядеть, что внутри. Я подхожу важный, все сразу — «О-о, Третьяк!» Сажусь в машину — ж-ж-ж... Не заводится! Что за новости? Снова — ж-ж-ж... Ничего!
— Вот напасть.
— Что? Где? Куда бежать?! Я на техобслуживание в посольство ездил — исключительно там, в спецгаражах, могли что-то найти. Друзья из УПДК помогали. Но здесь-то как быть? «Тойота» жужжит — и не с места! Народ начинает похохатывать.
— А вы?
— В панике. Вдруг какой-то работяга толпу раздвигает. «Владислав, что у тебя?» — «Не заводится. Бензин вроде есть». — «А где предохранители?» Открывает — «А-а, перегорел!» Берет сигаретную пачку, вытаскивает фольгу...
— Кулибин!
— Обмотал, что-то закоротил — тюк, и завелась. Вот что значит заграничная машина. Один предохранитель полетел — никуда не едем. А дядька за секунду все решил!
— Продали-то за сколько?
— Нормально. На дачу хватило.
— На «Волгу» не осталось?
— «Волга» у меня и так была...
— На московских улицах эту «Тойоту» позже встречали?
— Никогда. Она ушла куда-то в Краснодарский край.
— Пересели на советский автомобиль словно на костыли?
— Да как-то легко прошло. Жизнь заставила! Все эти беды с запчастями для «Тойоты» добивали сильнее. Компьютер пишет: «Надо сменить колодки». Где взять? Ладно, еду в Финляндию, покупаю. Оказывается, не те! Откуда мне это знать? Слава богу, наши мастера подточили, приделали. Так в конце концов сам компьютер испортился!
— Почти каждому хоккеисту дорога дарила приключения. Какие — вам?
— 1971-й. У меня еще «Жигули» были, «копейка». Ехал в Дмитров, скорость приличная. Я за 45 минут туда долетал! А в городе все плетутся, впереди грузовик. У меня на лобовом висит термометр — и падает. На мгновение отвлекаюсь, лезу вниз. Ровно одна секунда!
— Что случилось?
— Перед самосвалом выбежала собака, водитель по тормозам. Я аккуратно, неспешно въехал в зад, штырь для прицепа смял мне лобовое. Больше приключений не было.
— Представляем физиономию того шофера. Это все равно что Гагарин в него врезался.
— Ну да. Вообще-то, я водитель хороший, тьфу-тьфу. Реакция! Но здесь секунды хватило.
Артисты
— Жизнь дарила вам встречи с великими артистами. Что помнится?
— Я же комсоргом был, почетные гости в ЦСКА и сборной — всегда на мне. Я их и приглашал. От Жарова и Кобзона до Высоцкого и Миронова. У нас в Архангельском побывали все, кроме Пугачевой! Приезжают, я встречаю, веду обедать. Хлопочу вокруг них. Потом концерт.
— Ну и как Высоцкий? Произвел впечатление?
— Кто-то был не в восторге от его хрипловатого голоса. А мне нравилось все — и песни, и роли. На «Таганку» заглядывал часто, видел много ярких спектаклей. Но Гамлет в исполнении Высоцкого — нечто фантастическое. Именно в тот момент осознал — это действительно большой артист. «Десять дней, которые потрясли мир» — тоже шедевр. Помню, захожу в театр, до спектакля еще долго — а Высоцкий сидит на сцене, что-то подбирает на гитаре. Никого не замечает. Народу мало, но кто есть, стоят совершенно обалдевшие. Хочу рукой махнуть — а потом чувствую: он в таком же состоянии, как я перед матчем!
— ???
— Иду на лед — со мной здороваться бесполезно. Не вижу никого, не слышу!
— Прямо не видели?
— Видеть-то вижу — но как будто сквозь человека смотрю. Всё, я уже там, в игре! Вот и Высоцкий сидит на сцене — публика его абсолютно не волнует. А после спектакля встретились, кофе выпили.
— В гримерке?
— Нет, был в театре специальный зал. Как и в «Ленкоме», кстати. Я случай вспомнил! Выиграли мы чемпионат мира, пришел в магазин. В подвал.
— В подвал?
— Прежде все добывалось через подвал. Захожу — а там Никулин!
— Знакомы были?
— Да, в отличных отношениях. «О, Владислав! Давай!» Он как раз Героя Соцтруда получил. На полках какие-то макароны стоят — а мы с Никулиным по рюмочке. Спрашивает: «Ты анекдоты знаешь?» Начинаю что-то рассказывать — он р-раз, и произносит последнее слово. Еще вспоминаю — он снова! Говорю: «Да вы всё уже слышали...» — «А я думал — вдруг концовка иная?»
— Кажется, Евгений Леонов бывал с хоккейной сборной в поездках?
— Да, в 1978-м в Прагу приехал, на финал чемпионата мира. Ходил вразвалочку, говорил голосом Винни Пуха. Смешил нас. А Ролан Быков летал с нами на Кубок Канады.
— 1981-й?
— Да. Последний матч в группе ничего не решает — уже и мы в полуфинале, и хозяева. Я не играю, выпускают Мышкина. Уступаем 3:7. Через несколько дней финал с канадцами, настроение так себе. У них могучая сборная. Сложно обыграть. И вот встреча с Быковым. Садится, начинает рассказывать про свою жизнь: «Знаете, мне всегда и везде везло! Кто-то травму получил, кто-то не приехал, опоздал, а тут я... В группе вы проиграли Канаде, но чувствую — завтра победите! Возьмете Кубок! Или я невезучий человек и все это выдумал». Мы сидим поникшие: «Ага, говори, говори». Ну как в Монреале победить?! У них Гретцки, Лефлер, Троттье...
— Чем дело закончилось, мы помним. Молодые читатели — едва ли.
— Мы выиграли 8:1! Быков вбежал в раздевалку: «Ну что я вам говорил?! Мне всю жизнь везло!»
— Кстати, живет легенда — канадцы пытались тот кубок отобрать, но капитан сборной Васильев не отдал. Ценой потасовки.
— Пришлось отдать.
— Ах, досада.
— В раздевалку кубок занесли, мы уж упаковали. А на выходе встречают полицейские: «Не выпустим, пока не отдадите. Это собственность НХЛ, он должен остаться в музее» — «Да мы вернем потом!» — «Нет, он переходящий. С кубком отсюда никто не выйдет».