Предисловие
В советское время многие вещи не вызывали сомнений. Например, таким естественным казалось, что развивающиеся страны (сейчас их зовут "третий мир") стремятся вырваться из нищеты, а Запад им не даёт, чтобы их эксплуатировать и самому жить за их счёт. Не менее естественным казалось, что вот у нас, в СССР нет никакой эксплуатации по национальному признаку и поэтому у нас - дружба народов.
А потом грянули 80-е - 90-е годы... И стали вдруг национальные группы единого и дружного советского народа как-то ... мягко говоря, не совсем по братски себя по отношению к русскому народу и друг к другу вести. Особенно зверски повели себя "аборигены" в некоторых азиатских республиках СССР. Например, в феврале 1990 г. в Душанбе прошел погром в русских кварталах. Дмитрий Рогозин, будущий вице-премьер российского правительства, в книге «Ястребы мира. Дневник русского посла» писал о том погроме:
В середине февраля 1990 года национал-исламисты буквально растерзали полторы тысячи русских мужчин и женщин в Душанбе. Женщин под грохот автоматных очередей и гогот насильников заставляли раздеваться и бегать по кругу на площади железнодорожного вокзала.
А потом выяснилось, что и в более благостные для дружбы народов СССР времена были попытки "свести счёты" с иными народами. После сильного ташкентского землетрясения в Узбекистане, когда русские отстроили город и часть из них осталась в республике, прошли агрессивные выступления узбеков: "Уезжайте!" ( https://dzen.ru/a/Zc38HjYxG2NV8Jf4 ).
А после развала СССР бывшие советские республики в своих новых школьных учебниках вдруг стали дружно называть период своего нахождения в общем с Россией пространстве: оккупацией, нашествием, колониализмом. Это как вообще??? Ведь основная доля построенного и созданного в их пространствах - построено и создано в годы СССР, а жили они не хуже, а лучше русских. Тогда почему же они так, как такое поведение возможно???!!!
Вообще, с последних лет существования CCCР и по наши дни, всё чаще стала звучать фраза типа: "Из соображений политической корректности, чтобы не разжигать рознь и не вносить разлад, в СССР нам это не рассказывали, не афишировали." И, как оказалось - не афишировали нам довольно много и довольно серьёзного... И про поведение разных народов СССР во время Великой Отечественной Войны, и про поведение союзников, и даже про поведение собственных властей... И я сейчас не не выясняю вопрос - хорошо это или плохо, а я про то, что многие, ранее казавшиеся очевидными, сущности таковыми быть перестали, а то, что виделось непреложным фактом, оказалось "политической целесообразностью", дабы не ухудшить... И тогда, в тех условиях, в условиях СССР, эта "целесообразность" работала, обеспечивала определённый уровень согласия, мира, возможностей... В ТЕХ УСЛОВИЯХ. А теперь?
Пытаясь найти ответы на вопрос о том, насколько глубоко наши советские власти держали нас не в реалиях, а в "политической целесообразности", я стала читать и про международные отношения, про иные страны. И оказалось, что и там ... теперь многое видится совсем по иному, иными глазами. Вот, например, история одной из бедных африканских стран - Алжира.
Алжир. «Освобождение от французского владычества»
Вот как алжирские события 50-х - 70-х годов 20-го века подавалось в типично советских источниках https://www.booksite.ru/fulltext/1/001/008/080/541.htm :
Национально-демократическая революция в Алжире. Началась 1 ноября 1954 восстанием нескольких сотен алжирских патриотов против французского колониального господства. Возглавил революцию Фронт национального освобождения (ФНО), создан в 1954 алжирскими патриотами-националистами. Революция была вызвана колониальным гнётом и обострением национальных и социальных противоречий между подавляющим большинством алжирского народа и горсткой хозяйничавших в стране колонизаторов. На 1-м этапе (1954—62) алжирский народ вёл национально-освободительную войну антиимпериалистического, антифеодального и общедемократического характера. Основной социальной базой революции было крестьянство, заинтересованное в ликвидации засилья французских капиталистических компаний, европейских колонистов и алжирских феодалов. Крестьянство и мелкобуржуазные слои города составляли костяк ФНО. Национальная буржуазия, экономически слабая и малочисленная, была политически мало влиятельна, и лишь её наиболее радикальные элементы влились в ФНО. Активно участвовал в революции пролетариат, но на первом этапе, в силу своей национальной и социальной неоднородности (1/3 его составляли европейцы, значительная часть рабочих-алжирцев была с.-х. батраками, близкими к беднейшим слоям крестьянства), он главной роли не играл. Алжирская коммунистическая партия (АКП) оказывала ФНО активную военную и политическую поддержку. В сентябре 1958 была провозглашена Алжирской Республикой и образовано её Временное правительство.
В ходе войны 1954—62 широкие слои алжирского народа участвовали в боевых операциях Армии национального освобождения (АНО; созданной под руководством ФНО в 1954), в деятельности созданных ФНО подпольных политико-административных органов, в демонстрациях, кампаниях бойкота, забастовках протеста и пр. Французским войскам (их численность в Алжире в 1958 достигла 800 тыс. чел.; здесь было сосредоточено 2/3 французской авиации и 1/2 военного флота), жестоко расправлявшимся с алжирскими патриотами, не удалось подавить революцию. Несмотря на понесённые в ходе войны тяжёлые жертвы (1,5 млн. убитых, около 2 млн. прошли через концлагеря и тюрьмы; было разрушено 9 тыс. селений), алжирский народ добился победы. В марте 1962 между Временным правительством Алжира и правительством Франции были подписаны соглашения о прекращении огня, самоопределении Алжира путём референдума и др. На референдуме 1 июля 1962 99% алжирцев высказались за независимость, которую признало французское правительство.
С завоеванием независимости начался второй этап революции. Он характеризовался размежеванием социально-политических сил, ранее совместно боровшихся в рядах ФНО; победу одержали сторонники продолжения революции. Поскольку главными эксплуататорами алжирского народа были европейские капиталисты и колонисты, антиколониальная война постепенно приняла антикапиталистический характер. Триполийская программа ФНО (принята в июне 1962) провозгласила «сознательное созидание на основе социалистических принципов и народовластия», национализацию ключевых отраслей экономики, необходимость проведения аграрной реформы по принципу «земля тем, кто её обрабатывает», «политику планирования при демократическом участии трудящихся в руководстве экономикой». Ещё с весны 1962 развернулось стихийное движение трудящихся по захвату ферм и предприятий бежавших европейских колонистов и капиталистов; эти предприятия стали переходить под контроль комитетов рабочего самоуправления. В 1966—68 были национализированы шахты, рудники, страховые общества, банки, основные отрасли промышленности, ранее находившиеся в руках иностранцев. В 1971 частично национализированы нефтепромыслы; добыча нефти контролируется правительством Алжира (имеющим в разных компаниях от 51 до 75% акций). Государственный сектор играет ведущую роль в экономике страны — в 1973 он дал около 90% промышленной продукции. В 1971 принят закон об аграрной реформе, по которому с 1972 началось наделение крестьян землёй (за 1972 около 1 млн. га общественных земель распределено среди примерно 60 тыс. безземельных и малоземельных крестьян, подавляющее большинство которых объединилось в кооперативы), с 1973 — ограничение крупной земельной собственности. В соответствии с «Хартией социалистического предприятия» (1971) начато расширение прав рабочих в управлении предприятиями. С 1974 вводится бесплатное медицинское обслуживание, объявлено об отмене уплаты крестьянами налогов. Однако прогрессивные мероприятия, осуществляемые на 2-м этапе революции, встречают сопротивление враждебных революции сил (крупных собственников, землевладельцев и т.п.).
Как же всё просто, наивно и … неправильно. Да, находясь под влиянием подобных «теорий» и описаний, можно грезить о забитых, только и ждущих помощи России, народах. Но … ведь всё было не так! Совсем не так. В типичном советском источнике всё упрощено до идиотизма. В нём гражданская война, где победу одержала очень агрессивная и жестокая (до некоторых методов - и нынешним украинцам далеко) сила, подана как борьба ВСЕГО алжирского народа против «извергов и эксплуататоров» французов.
Но если знать, в каких условиях находился СССР, то подобное искажение истины можно оправдать, например, тем, что для СССР важнее всего было благополучие СВОИХ граждан, а отношения с Западом у него были очень сложные. Поэтому и приходилось подержать победившую часть алжирцев, представив жестоких боевиков борцами за свободу! Важны были любые союзники и друзья. Кроме того, своей мощью и авторитетом СССР мог влиять на этих друзей, делая их лучше.
То есть, если для СССР подобное искажение истины имело под собой некую основу и пользу, то сейчас нам это зачем? Чтобы «слепые вели слепых»?
Попробую тут представить реальные события алжирской гражданской войны и раскола. Источники, на которые я опиралась в процессе этой работы, приведены в конце этой статьи.
Алжир до вторжения Франции
Франция вторглась в Алжир, издавна бывший центром мусульманского пиратства и работорговли, в 1830 году и официально аннексировала его в 1834 году. До вторжения Франции основным источником доходов для Алжира были нападения на христианское и особенно католическое судоходство с целью захвата рабов и товаров. Алжир также являлся
одной из баз англо-алжирского пиратства. В нём насчитывалось до 8000 ренегатов (Вероотступники перешедшие из христианства в ислам, иногда это были лица скрывавшиеся от закона, которые добровольно переехали на мусульманскую территорию). Естественно, что пиратство и работорговля христианами не могло оставить равнодушным европейские державы и они были вынуждены проводить регулярные карательные экспедиции, освобождать христиан. Испании (1567, 1775, 1783 годы), Дании (1770 год), Франции (1661, 1665, 1682, 1683, 1688 годы), Англии (1622, 1655, 1672 годы).
Значение Алжира для французов
https://topwar.ru/171388-alzhirskaja-vojna-francuzskogo-inostrannogo-legiona.html :
С самого начала Алжир для французов был особой территорией, которую они начали обустраивать как новую провинцию своей страны, и уже в 1848 году он официально стал заморским департаментом Франции. Такого не было ни в соседнем Тунисе, ни тем более в Марокко. И в Алжире французы вели себя совсем не так, как в «чёрной Африке» или во французском Индокитае. Судан, Сенегал, Конго, Чад, Вьетнам и другие заморские территории были бесправными колониями, Алжир – «африканской Францией».
<…>
Экономические показатели Алжира постоянно росли, и в материальном отношении алжирцы жили не только не хуже, а намного лучше соседей.
В Алжире активно селились фермеры, ремесленники, торговцы, представители интеллигенции, чиновники. Не только французы, но и итальянцы, мальтийцы, португальцы, корсиканцы, евреи. Особенно много было испанцев. Но любой европеец, родившийся в Алжире, получал французское гражданство. За непривычные и невиданные раньше черные ботинки и сапоги европейцев-поселенцев местные жители назвали «черноногими» (ещё франкоалжирцами или колонами). Сами же они себя часто называли просто «алжирцами», а коренных жителей этой страны – арабами и мусульманами.
<…>
Для нескольких поколений «черноногих» именно Алжир был домом и родиной, и многие из них никогда не были ни во Франции, ни в Европе. В этом было главное отличие «черноногих» от европейцев французских колоний, которые ехали в Тонкин или в Марокко лишь на время, чтобы, заработав средства, вернуться в Париж, Руан или Нант. А ещё Алжир был первым и главным домом Иностранного легиона.
В середине XX века «черноногие» уже заметно отличались от французов, живущих в метрополии: они были особой субэтнической группой, и, сохраняя европейский облик и культуру, приобрели новые, свойственные только им черты характера и поведения. У них даже был свой диалект французского языка – патауэт.
С другой стороны, в городах Алжира появилось большое количество европеизированных арабов (их называли evolvés – «эволюционировавшие»), которые нередко получали образование в колледжах и университетах метрополии и являлись проводниками французской культуры среди местного населения.
Но даже и среди не затронутых европеизацией коренных жителей Алжира было немало тех, кого вполне устраивали новые порядки и новые возможности. У крестьян появились новые рынки сбыта своих продуктов и возможность покупки дешёвых (по сравнению с временами деев) промышленных товаров. Молодые мужчины охотно вступали в подразделения алжирских стрелков (тиральеров) и эскадроны спагов, которые органично вошли в состав французской армии, сражаясь за империю во всех концах света.
Жизнь тех, кто не желал активных контактов с новыми властями, практически не изменилась. Французы сохранили на местах традиционный институт старейшин, чиновники не лезли в их дела, ограничиваясь сбором налогов, а прежних правителей-деев и их приближенных можно упрекать в чём угодно, но только не в горячем желании повысить благосостояние своих подданных и сделать их жизнь лёгкой и приятной.
Тогда почему же разразилась война?
Зачем, кто и как развязал гражданскую войну в Алжире?
Даже в Википедии, где статья про Алжир и алжирскую войну сильно далека от исторической реальности и содержит ляп на ляпе, написано, что, созданный 1 ноября 1954 года Фронт национального освобождения (ФНО) имел поначалу всего несколько сотен бойцов. Далеко не все арабы и берберы Алжира являлись сторонниками идеи независимости и были рады стараниям ФНО освободить их от «французского колониального гнета». В начавшейся войне часть коренного населения Алжира, прежде всего европеизированные evolvés, выступила союзниками французов.
Численность арки (солдат-мусульман, служащих по контракту во французской армии) превышала численность бойцов Армии Национального Освобождения. Проходили арабские демонстрации за сохранение Алжира в составе Франции
Тогда почему победили боевики ФНО? Тут мы приходим к методам ведения войны «патриотов ФНО». Огромное число арабов и кабилов все «проблемы колониолизма» вообще бы не интересовали, если бы не террор, развернутый ФНО. ФНО РАЗВЯЗАЛ НАСТОЯЩИЙ ТЕРРОР не только против европейцев, но и ПРОТИВ НЕ ПОДДЕРЖИВАЮЩИХ ЕГО СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ!
«Народ не на нашей стороне, значит надо его заставить. Надо его заставить действовать таким образом, чтобы он перешел в наш лагерь… ФНО ведет войну на два фронта: против французских властей и против алжирского народа, чтобы заставить его видеть в нас своего представителя.» (Зигут Юсеф - командир Вильи 2, военного округа в ФНО)
И заставляли https://catherine-catty.livejournal.com/270597.html :
В 1956-57 гг. в алжирских городах люди боялись выйти на улицу, посидеть в кафе, зайти в автобус. В каждой машине, каждом уличном фонаре, каждой забытой сумке могла быть бомба. В начале 1957 года в день в городе Алжир происходило 4 случая терракта. Число убитых обычно не превышало десятка, но было ужасное количество раненых многим из которых потом ампутировали конечности. Зто были не солдаты, а мирное население.
С ноября 1956 года лидеры ФНО перешли к новой тактике – всё чаще стали происходить взрывы в людных местах, где редко бывали французские солдаты, зато было много женщин и детей. Для осуществления таких терактов использовали молодых девушек-мусульманок, которые делали яркий макияж, надевали европейскую одежду и, не вызывая ни у кого подозрений, оставляли сумки с взрывчаткой на автобусных остановках, в уличных кафе или в барах на пляже, а сами уходили (то есть шахидками они не были).
8 апреля 1957 года патруль зуавов задержал Джамилю Бухиред, которая несла взрывчатку в пляжной сумке.
Либералы и «правозащитники» во Франции и в других странах (думаю, что в СССР тоже... (Мы с Планеты СССР)), разумеется, выступили в защиту несостоявшейся террористки, обвинив силовиков в пытках, издевательствах и даже надругательствах над «несчастной и беззащитной девочкой». А в 1962 году она и вообще возглавила Союз женщин Алжира. Она вышла замуж за своего адвоката (который ранее защищал нацистского преступника Клауса Барбье), позже работала в журнале «Африканская революция».
Жак Зео служил в альпийских стрелках. Пошел добровольцем: его деды воевали во время I мировой войны, родители пережили оккупацию и сейчас пришло его время. Расквартированы они были в горах Кабилии: великолепные пейзажи, операции, похожие на прогулки. Не служба, а мечта солдата. Но однажды взвод Жака зашел в деревню после того, как там побывал отряд ФНО: «28 женщин и 2 девочки с перерезанными бойцами ФНО горлами. Голые, полностью раздетые, изнасилованные. Повсюду – синяки, горло перерезано.» Позже Жак узнал почему это было сделано: жители деревни отказались помогать ФНО. «ФНО удалось достичь успеха только терроризируя народ.» (Жак Зео)
Были и совсем бессмысленные зверства.
«.. в 5 километров от Филиппвиля в скотопригонном дворе 14 коровам бритвой отрезали вымя, 30 овцам серпом отрубили ноги, в конюшне старую белую лошадь закололи ударом кинжала в глаз» (генерал Жак Массю)
Ну ладно бы речь шла только о европейцах, арки, лояльных гражданах и животных. 29 мая 1957 года самолет-разведчик принес известие о том, что в районе Мелузы произошло что-то экстраординарное. Тут же отрядили отряд узнать в чем там дело. Капитан Комбетт и его солдаты увидели страшную картину: в каждом дворе, на каждой улице были трупы, над которыми выли женщины. Днем раньше, 28 мая, в селение Мешта-Касба вошел отряд ФНО. Он собрал всех мужчин, угнал скот и предал хижины огню. Затем мужчин начали методично расстреливать. Сначала 5 человек, потом еще 5, затем следующих. Когда надоело стрелять, взялись за холодное оружие: ножи, серпы, топоры. Погибло больше трех сотен человек. Не врагов, не нейтралов. Убивали людей, также боровшихся за свободу Алжира, но принадлежащих к другому движению, к MNA (Алжирское Национальное движение). Виновны они были кроме этого еще в двух «преступлениях: они были кабилами, а не арабами, и они отказались платить дань ФНО. Запугать кабулов не получилось. Сразу после этой резни несколько десятков алжирцев, которые были родом из Мелузы и работали во Франции, завербовались во французскую армию.
https://topwar.ru/171467-bitva-za-alzhir.html :
Боевики ФНО очень ревниво относились к другим «борцам за независимость»: они убивали не только европейских поселенцев, сотрудничавших с властями земляков, Harki или пленных солдат французской армии, но также берберов и арабов, поддерживавших так называемое Алжирское национальное движение или другие антифранцузские группировки, успешно разгромив их к началу 1956 года.
Самое печальное, что со временем эти акции устрашения начали давать плоды. В 1960 году один из сотрудников службы социальной помощи сказал командиру Первого парашютного полка легиона Эли Денуа де Сен Марку: «Мусульмане начали переходить на сторону ФНО. Они не хотят закончить жизнь с перерезанным горлом и членом во рту. Они боятся».
28 января 1957 года в Алжире началась недельная забастовка, которая была поддержана арабскими «гастарбайтерами» во Франции: на заводе фирмы «Ситроен» на работу не вышли 30 % персонала, на заводе «Рено» – 25 %.
В целом забастовка провалилась – уже на второй день часть алжирцев самостоятельно, без всякого принуждения, пришли на работу. 31 января на работу не вышли лишь единицы. Французский капитан Бергот тогда попытался выяснить причины, по которым алжирцы вообще пошли на эту забастовку. Стандартный ответ был таким: «Те, кто говорят "нет" ФНО, плохо кончают».
Ещё немного про войну «алжирского народа» за независимость, свидетельства участников
Ночь на 1 ноября 1954 г. во Франции называют «красным днём всех святых»: отряды националистов атаковали правительственные учреждения, армейские казармы и дома «черноногих» – всего 30 объектов. В том числе был расстрелян школьный автобус с детьми в Боне и убита семья французских учителей, работавших в школе для алжирских детей. Противостояние стало особенно ожесточённым после того, как в августе 1955 года в небольшом городе Филиппвилле (Скикда) были убиты 123 человека, в том числе 77 «черноногих» («Филиппвильская резня»). А 20 августа того же года в шахтёрском посёлке Эль-Халия (пригород Константины) отрядом ворвавшихся в него боевиков были убиты 92 человека 10 из которых были детьми.
После завершения алжирской войны в одном из интервью газете Le Monde Марсель Бижар, командующий группы войск в Оранском Секторе Саида, подтвердил, что его подчинённые иногда использовали пытки при допросе пленных, но заявил, что это было «необходимым злом»: с помощью таких «экстремальных» методов удалось предотвратить не один террористический акт и ряд нападений боевиков на мирные города и деревни: «Трудно было ничего не делать, видя женщин и детей с оторванными конечностями».
Цитата из воспоминаний служившего в то время в Алжире Мишеля Петрона: «Это были демобилизованные солдаты. Они уезжали на 2 месяца раньше нас, потому что были женаты. Когда их нашли, они лежали головой к Мекке. Отрезанные части (половые органы) во рту, а живот набит камнями. 22 наших парня».
Но это – солдаты, пусть и демобилизованные. А вот три рассказа о том, как поступали боевики с мирными людьми.
Жерар Куто вспоминал: «Однажды, когда мой взвод был в боевой готовности, нас позвали освободить ферму, принадлежащую крестьянам-арабам. Эту ферму атаковали, и она горела, когда мы прибыли на место. Вся семья была убита. Одна картина навеки останется в моей памяти, думаю, потому, что она меня потрясла. Там был ребенок 3 лет, его убили, ударив головой о стену, его мозг растекся по этой стене».
Франсуа Мейер – о расправе боевиков ФНО над теми, кто принимал сторону Франции: «В апреле 1960 все вожди племен и их советники были похищены. Им перерезали горло, некоторых даже посадили на кол. Людей, которые… были на нашей стороне».
А вот свидетельство Мориса Фэвра: «Семья Мело. Этот был бедный алжирский колон, вовсе не богатый предприниматель. Атаковавшие начали с того, что топором отрубили руки и ноги отцу семейства. Потом они отняли у его жены ребенка и порубили его на куски на кухонном столе. Они вспороли женщине живот и запихнули туда куски ребенка. Я не знаю, как это объяснить».
Объяснение, видимо, можно найти в том, что когда лидеры ФНО в своих выступлениях по радио призывали: «Братья мои, не только убивайте, но калечьте врагов. Вырывайте глаза, отрезайте руки, вешайте их», то под врагами они понимали не только французов, но и сочувствующих им своих соотечественников-арабов, а также их детей...
Отвечая на «неудобный вопрос», капитан Первого парашютного полка Иностранного легиона Жозеф Эсту в одном из интервью съязвил: «Военные говорят: "добывать разведданные", в мире говорят: "допрашивать с пристрастием", и только французы говорят: "пытать"».
Следует признать, что на любой войне и в любой армии командирам периодически приходится выбирать: идти утром в наступление на неразведанные позиции противника (и, быть может, «положить» во время этой атаки половину своих солдат) или как следует потолковать с «языком», между делом сломав ему пару рёбер. И, зная, что каждого из подчинённых дома ждёт мать, а некоторых ещё жена и дети, очень трудно играть роль лишь вчера спустившегося с горних высот ангела.
Раскол алжирского общества
В принципе, дверь во французское общество была открыта для всех жителей Алжира: чтобы стать полноправным гражданином, арабу или берберу даже не нужно было принимать христианство, достаточно было лишь письменно сообщить властям о том, что он признаёт главенство французских законов над законами шариата и не является многоженцем. Готовы к этому были далеко не все, но французы в таких случаях и не настаивали, позволяя жить «по старине». А вот лидеры ФНО, напротив, требовали от коренного населения неукоснительного выполнения норм и предписаний шариата, «черноногие» же, по их мнению, вообще не имели права жить на алжирской земле, что нашло отражение в пресловутом лозунге: «Чемодан или гроб». (Кстати, ведь так же, по сути, вели себя и "возвращающиеся к своим исламским истокам" жители советских республик Средней Азии в 80-х - 90-х...).
«Черноногих» (алжирских французов в 3-4-м поколениях, именно эту страну считавших своей родиной ) в Алжире тогда насчитывалось около 1 миллиона 200 тысяч человек и некоторые из них (особенно на первых порах) выступили на стороне националистов ФНО, наивно полагая, что те всего лишь борются за социальную справедливость. Лозунг «Гроб или чемодан» для них стал полной неожиданностью. Да и в последние дни Четвертой республики именно «черноногие» и выступившие в защиту Французского Алжира генералы потребовали от центральных властей равноправия для мусульман. И даже лидеры экстремистской организации OAS, вопреки распространенному мнению об антиарабском характере их деятельности, заявляли, что сражаются не только за «черноногих» европейцев, но и за весь народ Алжира, который собираются предать центральные власти Франции. Врагами в равной степени они считали как лидеров и боевиков ФНО, так и де Голля и его сторонников.
ФНО поддержали в левых кругах Франции, на их стороне воевали анархисты и троцкисты – коренные парижане, марсельцы и лионцы.
В 1958 году после серии нападений алжирских боевиков на парижских полицейских (были убиты 4 из них) власти арестовали несколько тысяч сторонников ФНО, разгромив 60 подпольных групп и предотвратив террористические акты в аэропортах, метро, телецентре, а также попытку заражения водопровода. Противники властей в это время называли методы работы французских спецслужб «гестаповскими» и требовали улучшения условий содержания арестованных боевиков.
Трагедия Harki
Уже с 24 января 1955 года во многих городах и деревнях страны были созданы «Мобильные группы безопасности» и «Группы местной самообороны», в которых служили арабы, желающие защитить свои дома и близких от экстремистов. Их называли «арки» (harki – от арабского слова «движение»). Отряды Harki были и во французской армии, об одном из них будет рассказано в другой статье. И, надо сказать, что численность Harki (до 250 тысяч человек) значительно превышала число боевиков ФНО, которых даже накануне получения независимости было не более 100 тысяч.
Основная масса коренного населения Алжира была настроена индифферентно, но боевики ФНО сумели запугать этих людей, жестоко расправляясь с «предателями». Посмотрев советский фильм «Никто не хотел умирать» (снятый на Литовской киностудии литовским режиссером и в оригинале на литовском языке в 1965 году), вы поймёте, какова была ситуация в Алжире в те времена.
Судьба алжирских Harki была печальной. Подсчитано, что за годы войны и во время последовавших после эвакуации французских войск репрессий погибло около 150 тысяч членов таких групп. Де Голль фактически бросил основную часть Harki на произвол судьбы – было эвакуировано лишь 42 500 человек из 250 тысяч. Да и те, что оказались во Франции, были размещены в лагерях (как иностранные беженцы), где находились до 1971 года. В 1974 году их всё же признали ветеранами боевых действий, с 2001 года во Франции 25 января отмечается «День симпатии (национальной признательности) к Harki».
В написанной в 2009 году книге «Мой последний раунд» Марсель Бижар обвинил де Голля в предательстве алжирских мусульман, сражавшихся на стороне французской армии.
В 2012 году Саркози признал вину Франции и принёс Harki официальные извинения.
А в современном Алжире Harki считаются предателями.
Гражданская война – между сторонниками и противниками Шарля де Голля и его политики
А в последние годы и месяцы существования Французского Алжира началась ещё одна гражданская война – война между сторонниками и противниками Шарля де Голля и его политики.
В ночь с 21 на 22 апреля 1961 года четыре французских генерала подняли мятеж в Алжире, выступая против ухода французских войск из Алжира. Арестованный после попытки этого военного переворота командир Первого парашютного полка Иностранного легиона Эли Сен Марк заявил на суде, что присоединился к мятежникам по соображениям чести: не желал предавать миллионы верящих во Францию арабов и берберов Алжира – и ни у кого эти слова не вызвали ни удивления, ни саркастической и снисходительной улыбки.
Алжирские французы и франкоалжирцы (европеизированные арабы, evolvés) категорически не соглашались с позицией де Голля. Во время визита президента в эту страну они встречали его с лозунгами «Французский Алжир» и «Спасите Алжир».
Выступая перед судом (осужденный им на пять лет), командир первого парашютного полка Иностранного легиона, объясняя почему пошёл на военный переворот, взявший под контроль все правительственные учреждения Алжира, говорил о том, что его солдаты плакали, узнав о приказе покинуть политую их кровью землю Алжира, об ответственности перед коренными алжирцами, верившими во Францию и в армию, которые обещали их защитить:
«Мы подумали о всех торжественных обещаниях, сделанных на этой африканской земле. Мы подумали о всех тех мужчинах, о всех тех женщинах, о всех тех юношах, что выбрали из-за нас сторону Франции, рискуя каждый день, каждое мгновение умереть ужасной смертью. Мы подумали о тех надписях, что покрывали стены всех деревень и сел Алжира: "Армия нас защитит. Армия остается".».
С советских времён мы знаем, что во время правления генерала де Голля, Францией и Алжиром были проведены референдумы, на которых алжирский народ высказался за независимость (неудивительно, при том-то терроре, что был развязан ФНО). Но мало кто вспоминает о том, что от участия в том референдуме были отстранены черноногие, для которых Алжир – такая же Родина, как и для арабов, а также отстранена и часть самих арабов. Это было прямым нарушением третьей статьи Конституции Франции, следовательно, по закону то голосование не могло считаться легитимным.
Учитывая состояние в котором тогда пребывала Франция, на уступки кровавым путчистам Шарль де Голь, возможно, был пойти вынужден. Но есть тут один, далеко не украшающий его момент. Он фактически отдал на растерзание жестокого врага своих вчерашних сторонников. Зачем он это сделал, я не знаю. У меня есть только одна версия: поскольку многие из них считали его предателем, то он решил не способствовать их перемещению во Францию. Возможно, что «ради стабильности». Но в любом случае выглядит это очень некрасиво. Сдача своих вчерашних соратников врагу не украшает никого.
Кстати, именно положение соотечественников назвал причиной своего поступка Бастьен-Тири, один из организаторов одного из покушений на де Голля.
На суде он сравнил себя с полковником Штауффенбергом, а де Голля – с Гитлером, и обвинил президента в соучастии в геноциде европейского населения Алжира и лояльных Франции мусульман. А лагеря, в которые торжествующие боевики ФНО согнали сотни тысяч сторонников Франции, сравнил с концлагерями нацистской Германии. Произнёс он и такие слова: «Были другие решения для будущего алжирцев, решения, которые позволили бы защитить путь искренности и чести, уважающие жизнь, свободу и благо миллионов исконных французов и французских мусульман, проживающих на этой земле».
Когда суд приговорил Бастьен-Тири к смертной казни, де Голль, вопреки всеобщим ожиданиям, не стал использовать своё право помилования, цинично сказав: «Если Франции нужен мёртвый герой, пусть им будет такой дурак, как Бастьен-Тири». И тот был казнён 11 марта 1963 года, став последним человеком, расстрелянным по приговору суда во Франции. Дорогу, по которой его везли на расстрел, охраняли две тысячи полицейских.
Другим ответом на действия де Голля стали отчаянные террористические атаки созданной противниками де Голля «Секретной вооруженной организации» (Organisation de l’Armee Secrete, OAS), с помощью которых они попытались заставить правительство отказаться от ухода из Алжира
Конец Французского Алжира
Несмотря на отчаянное сопротивление «черноногих» и OAS, на референдумах во Франции (8 апреля 1962 года) и в Алжире (1 июля 1962 года) большинство проголосовавших высказалось за предоставление независимости этому департаменту, которая и была официально провозглашена 5 июля 1962 года.
Одним из последствий этого акта стал исход (фактически бегство) более миллиона «черноногих», сотен тысяч арабов-лоялистов (evolves), десятков тысяч евреев и свыше 42 тысяч военнослужащих-мусульман (harki) из Алжира во Францию.
Речь идёт об одной из самых трагических страниц истории французского народа, о которой нынешние «толерантно настроенные» власти этой страны хотели бы забыть навсегда. Об этом исходе библейского масштаба помнят сейчас в основном лишь потомки этих людей.
Всего тогда покинули Алжир около 1 380 000 человек. Это бегство осложнялось нехваткой мест на теплоходах и в самолётах, к тому же ещё и забастовали работники водного транспорта Франции, шкурные интересы для которых оказались выше цены крови алжирских французов. В результате в Оране день объявления независимости Алжира был омрачён масштабной резнёй европейского населения – по официальным данным, признанным самими алжирцами, было убито свыше трёх тысяч человек.
В этом городе ещё в 1960 году проживало 220 тысяч «черноногих» и 210 тысяч арабов. К 5 июля 1962 года в Оране ещё оставалось до 100 тысяч европейцев. Эвианские соглашения, которые были заключены между правительством Франции и Фронтом национального освобождения Алжира 16 марта 1962 года, гарантировали им безопасность. Но де Голль в мае 1962 года заявил:
Франция не должна нести никакой ответственности в деле поддержания порядка… Если кто-то будет убит, это дело новой власти».
И всем стало понятно, что черноногие Алжира, а также местные арабы-evolves и harki обречены.
Действительно, сразу после объявления о независимости Алжира в крупных городах на них началась настоящая охота.
По грубым подсчётам, были убиты около 150 тысяч человек («грубым» – потому, что учитывались только мужчины, тогда как вместе с ними часто истреблялись также женщины и дети из их семей).
Наибольшие масштабы резня европейцев обрела в Оране: людей с европейской внешностью расстреливали на улицах, резали в собственных домах, пытали и истязали.
Французским солдатам было запрещено вмешиваться в происходящее, и этот приказ осмелились нарушить лишь два офицера: капитан Жан-Жермен Крогеннек и лейтенант Рабах Келлиф.
Капитан Крогеннек был командиром 2-й роты Второго зуавского полка. А вот лейтенант Рабах Келифф (Rabah Kheliff), командовавший 4-й ротой 30-го мотопехотного батальона, – араб из семьи evolves, его отец был офицером французской армии. Сам Келифф служил с 18 лет и участвовал в сражении у Дьенбьенфу, где был тяжело ранен.
знав, что у здания префектуры боевики ФНО загоняют в грузовики «черноногих», Келифф обратился к командиру полка и получил ответ:
«Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете. Действуйте по вашему усмотрению. Но я вам ничего не говорил».
Наплевав на возможные последствия, Келифф повёл своих солдат (всего половину роты) к указанному месту, где обнаружил сотни европейцев, в основном женщин, детей и стариков, которых охраняли вооруженные боевики ФНО. Освободить «черноногих» оказалось очень легко: осмелевшие теперь «революционеры» очень хорошо помнили, как совсем недавно французские солдаты гоняли их по горам и пустыне. Келифф нашёл префекта (!) и сказал:
«Я даю вам три минуты на то, чтобы освободить этих людей. Иначе я ни за что не отвечаю. Префект молча спустился вместе со мной и увидел часового из ФНО. Переговоры длились недолго. Парни из ФНО погрузились в грузовик и уехали».
Проблема была в том, что освобождённым людям было некуда идти: в собственных домах дома их ждали те же самые боевики. Келифф опять же самовольно выставил патрули на дорогах, ведущих в порт и аэропорт, и на служебном джипе лично перевозил беженцев в порт. Во время одной из таких поездок он был схвачен боевиками и получил ранение, но солдаты отбили его.
Миграция после «обретения независимости» в бывшую метрополию и радикализация мигрантов
https://topwar.ru/171737-vremja-parashjutistov-i-je-ne-regrette-rien.html :
До обретения этой страной независимости алжирцы были настроены и даже стремились соблюдать общие для всех законы Французской Республики – и дома, и тем более в метрополии. Всё больше арабов получали европейское образование, в том числе в колледжах и университетах Франции. Увеличивалось количество людей, ценящих возможности, предоставляемые им и их детям. Абсолютное большинство населения Алжира вполне устраивали порядки, заведённые французами: активных сторонников ФНО даже на пике его деятельности было лишь около ста тысяч человек. Примерно 20 процентов местных мусульман открыто поддерживали «черноногих» – они были воспитаны в традициях европейской культуры (по уровню образования Алжир превосходил такие страны, как Португалия и Греция, по уровню экономического развития был сопоставим с такой страной, как Испания). По образу жизни они были похожи на потомков европейских поселенцев, отличаясь от них лишь исповеданием ислама. Исправно несли свою службу алжирские тиральеры и spahi. Более 250 тысяч мусульман-Harki сражались с боевиками ФНО в составе французской армии или защищая от них свои города и деревни. Многие в Алжире знали, что за 100 лет французского владычества численность коренного населения страны увеличилась с одного миллиона до восьми с половиной, а не видеть того, что уровень жизни здесь значительно превышает таковой в любой арабской стране (в том числе и в богатых ныне ОАЭ), мог только слепой.
После реализации Эвианских соглашений профранцузски настроенные граждане Алжира были частично репрессированы, частично уничтожены, оставшиеся вынуждены были бежать из страны. Результатом стала резкая радикализация населения. «Борцы за независимость» и их дети, которые вдруг массово захотели уехать из своей стремительно деградирующей, нищающей и скатывающейся в войну всех против всех страны в «прекрасную Францию», уже не желали становиться частью французского общества. Они хотели устроить на территории Франции свой Алжир, вначале требуя от французов не мешать им, а потом – беспрекословно подчиняться всё новым и новым их требованиям. Такое будущее французам тех лет не могло и присниться во сне.
Деградация независимого Алжира
Провозглашение Алжирской Народно-Демократической Республики датируется 20 сентября 1962 года. На президентских выборах в 1963 году победил Мухаммад Ахмад бин Балла (Ахмед бен Белла) – участник II мировой войны в составе французской армии и несостоявшийся центральный полузащитник марсельского футбольного клуба «Олимпик», один из руководителей ФНО, который выучил арабский язык лишь во французской тюрьме, где сидел с 1956 по 1962 гг.
И уже через год независимый Алжир сцепился с независимым королевством Марокко. Причиной конфликта стали претензии марокканцев на месторождения железной руды в провинции Тиндуф.
К осени 1963 года советские специалисты безвозмездно разминировали основную часть границы Алжира и Марокко (один человек погиб, шесть получили тяжёлые ранения), и теперь ничто не могло помешать соседям немного повоевать.
14 октября 1963 года армия Марокко нанесла удар в районе Коломб-Бешара, продвинувшись вперёд на 100 км. Обеими сторонами использовались танки, артиллерия и авиация, причем у марокканцев на вооружении оказались советские МиГ-17, а у алжирцев – МиГ-15, подаренные Египтом. 15 октября по одному МиГу противоборствующих сторон даже вступили в бой, закончившийся безрезультатно. А 20-го октября 1963 года марокканские истребители вынудили приземлиться «заблудившийся» алжирский вертолёт Ми-4, на котором оказалось 5 египетских «наблюдателей», что стало для Марокко поводом обвинить Египет в военном вмешательстве.
На стороне алжирцев тогда выступил и кубинский контингент во главе с Эфихенио Амейхейросом. Этот конфликт удалось остановить лишь в феврале 1964 года, когда на чрезвычайной сессии Совета министров Организации африканского единства была достигнута договоренность о прекращении военных действий и отводе войск на исходные позиции. Сторонам конфликта было предложено совместно разрабатывать данное месторождение. Ратификация этого соглашения затянулась: правительство Алжира сделало это 17 мая 1973 года, а марокканцы – лишь в мае 1989-го.
Но вернёмся к Ахмеду бен Белле, который любил говорить:
«Кастро мне брат, Насер – учитель, а Тито для меня образец».
Однако первого президента Алжира потом сравнивали не с этими выдающимися деятелями, а с Никитой Хрущёвым, который перед отставкой успел вручить ему не только международную Ленинскую премию мира, но и звезду Героя Советского Союза.
Как и в СССР при Хрущёве, при новом президенте в Алжире начались экономические проблемы, и целые отрасли экономики быстро пришли в упадок.
Алжир, который при французах отправлял продовольствие на экспорт, теперь обеспечивал себя продуктами питания лишь на 30%. Более или менее стабильно работали только предприятия нефтедобычи и нефтепереработки, но после падения цен в 80-х гг. Алжир лишился практически единственного источника валютных доходов. Социальное расслоение и напряжённость в обществе нарастали, увеличивалось влияние исламистов. Очень скоро простые алжирцы уже с завистью смотрели на своих соотечественников, живущих во Франции. 19 июня 1965 года Ахмед бен Белла был смещён с поста президента и арестован. При новом президенте Бумедьене оставшиеся в стране евреи были обложены дополнительными налогами, исламисты начали кампанию бойкота еврейских предприятий и магазинов.
5 июня 1967 года Алжир объявил войну Израилю. Верховный суд Алжира даже объявил, что евреи не имеют права на судебную защиту
В 1991 году на первом туре парламентских выборов в Алжире победил образованный в 1981 году Исламский фронт спасения, после чего результаты голосования были отменены, ИФС был запрещен и начал масштабную кампанию террора против правительственных чиновников и мирных граждан.
1991-2001 гг. вошли в историю Алжира как «Черное десятилетие» (по-другому это время называют «Десятилетием террора», «Годами свинца» или «Годами огня») – фактически всё это время шла война между правительством и исламистами.
В 1992 году в стране произошёл новый государственный переворот, в результате которого к власти пришел генерал Ламин Зеруаль, бывший командующий ВВС и сухопутными вооруженными силами Алжира, выпускник военных училищ в Москве (1965 год) и в Париже (1974 год).
В 1993 г. Исламский фронт спасения объявил в Алжире «войну против иностранцев, в ходе которой были убиты, например, 19 католических священников и монахов (всем отрезали головы).
Бывший офицер алжирской армии Хабиб Суаидия о событиях тех лет написал книгу «Грязная война», в которой обвинил министра обороны Алжира, члена Высшего Государственного Совета Хамеда Неззара и других алжирских генералов в «ответственности за убийства тысяч людей, осуществленных не без участия Исламской вооруженной группы». Международная «Ассоциация по борьбе с безнаказанностью» Trial утверждает, что при Халеде Неззаре в Алжире проводились «кровавые репрессии в отношении политических оппонентов, массовые пытки, насильственные исчезновения и внесудебные казни по отношению к ним. Результатом стали 200 000 смертей, исчезновение 20 000 человек и насильственное перемещение более 1,5 миллиона человек».
В свою очередь Неззар заявил, что:
«Исламская оппозиция из ФИС, включая Хосина Айт Ахмеда, залила Алжир кровью, за исключением отдельных случаев убийств, армия к этому непричастна».
Независимые исследователи сходятся во мнении, что на счету Исламского фронта и алжирских силовиков примерно одинаковое количество жертв. На протяжении 19 лет, с 1992 по 2011 гг., в Алжире действовал режим чрезвычайного положения.
Новая активизация фундаменталистов произошла в 2004 году, страну сотрясали громкие теракты с большим количеством жертв.
Не забывали алжирские исламисты и о «проклятых колониалистах» из Франции.
24 декабря 1994 года 4 террориста захватили вылетевший из Алжира в Париж аэробус A-300 авиакомпании Air France, на борту которого находились 12 членов экипажа и 209 пассажиров. Этот самолёт они хотели взорвать над Эйфелевой башней, но при дозаправке в Марселе «Группа вмешательства национальной жандармерии Франции» взяла авиалайнер штурмом, уничтожив всех террористов.
3 декабря 1996 года боевики алжирской Исламской вооружённой группы взорвали газовый баллон, начиненный гвоздями и металлической стружкой, в вагоне на станции парижского метро «Порт-Руаяль»: 4 человека погибли, более ста получили ранения.
Были во Франции и другие инциденты с участием алжирцев.
В феврале 2019 года в результате народных волнений, охвативших Алжир, от участия в президентских выборах вынужден был отказаться Абдель Азиз Бутефлика, который занимал этот пост с 1999 года. И в настоящее время ситуация в Алжире далека от спокойной: это государство входит в список 10 самых опасных для посещения стран мира.
Шарль де Голль заявил в 1958 году: "У арабов – высокая рождаемость. Это значит, что если Алжир останется французским, то Франция станет арабской».
Его попытка закрыть Францию от Алжира не удалась. Почти сразу после победы ФНО эмиграция в «проклятую империалистическую Францию» стала мечтой и смыслом жизни многих борцов за независимость, их детей и внуков.
Список используемых источников:
Сайт Военное обозрение:
1 https://topwar.ru/171915-tragedija-francuzskogo-alzhira.html
2 https://topwar.ru/171388-alzhirskaja-vojna-francuzskogo-inostrannogo-legiona.html
3 https://topwar.ru/171737-vremja-parashjutistov-i-je-ne-regrette-rien.html
4 Блог Урзовой Екатерины https://catherine-catty.livejournal.com/270597.html