Ты когда-нибудь по-настоящему боялась одиночества?
Я — да.
Так, что даже самые весёлые мемы в “ватсапчике” не спасали, что шумный сериал не забивал фоном звенящую тишину в комнате, кода даже звонок от близких вдруг казался игрой: будто все мы — актёры, изображающие «всё нормально».
А по-настоящему — не хватало самой банальной, самой живой поддержки. Тепла.
Не вот этого “отпишись, не пропадай”, а ощущения: я нужна прямо сейчас, даже если просто дышу и моргаю в потолок.
У меня было время, когда одиночество будто липло к спине. В тот период, кстати, я и взяла мою Луну — чёрную с белой грудкой, абсолютно неформатную и совершенно нескладную на первом фото в объявлении.
Вот прямо скажу: я выбрала её не потому, что мечтала о кошке. Я просто изо всех сил пыталась перепрыгнуть через собственную тень.
Было страшно засыпать и просыпаться — да, даже если день был удачным. «Боязнь пустоты», вот как это называл мой тогдашний психолог.
Первые дни мы учились друг другу буквально с нуля. Я училась не реагировать на её ночные “ралли” по шкафам, Луна — на мои спонтанные всхлипы и приступы “ничегонехочется”.
Знаешь, одиночество всегда почему-то советуют “заполнять” — сериалами, уборкой, звонками. А я набралась дерзости НЕ заполнять. Позволяла буквально физически прочувствовать пустоту. Иногда сидела на полу и считала секунды вместе с её вдохами-выдохами.
И вот в этом чувстве тотальной пустоты вдруг стала замечать: Луна никогда не была патентованной «развлекалкой». Она могла молчать со мной рядом по три часа — свернувшись под боком, изображая из себя плюшевую подушку с противоречивым мурлыканьем.
И — это был первый мой главный инсайт:
Близость не всегда про “что-то делать”. Иногда она про “быть рядом настолько крепко, что даже молчание не гложет”.
Вдох и выдох, как ритуал
Смешно, но именно кот научила меня тому, что самое страшное — не одиночество как факт, а его пустая картинка в голове.
Реальность куда проще: одиночество как привычка прячется в микромоментах, из которых соткана настоящая жизнь.
Например, Луна бодрствовала днём, я работала. Солнце клалось на подоконник, и у меня внезапно появлялся импульс позвать её на колени, просто чтобы посмотреть на окно вместе.
Тогда понимала: да, одиночество есть. Но оно уже не режет, не давит.
Оно становится мягким, почти уютным — как если бы твои страхи резко уменьшили громкость и стали просто… тёплым шумом на заднем плане.
Иногда ночью я просыпалась — и понимала, что Луна осторожно “дозирует” свою близость. Не лезет в обнимку — просто следит, чтобы я была “на месте”.
Я называла это своим сигналом “я с тобой, но никто не должен ломиться через закрытые окна”.
Постепенно я замечала, что в доме исчезли мои вечерние “поиски смысла”.
Я больше не смотрела на часы, не ждала ответных сообщений, не заставляла себя казаться бодрее, чем есть.
Я позволяла мозгу слышать даже её глупое хриплое мурлыканье — и это заменяло любой разговор.
Однажды на даче я разревелась из-за полного ощущения одиночества — какое-то письмо пришло, да мало ли сборная тоска напала. Я села на крыльце, тупо смотрю на траву, утопаю в себе…
А Луна, мимоходом, как будто ничего не подозревая, подбегает, хлопает лапой по ноге и устраивается поверх тапочка.
И тут меня пробило на слёзы по-хорошему:
Если кто-то выбрал быть рядом именно в твой честный миг слабости — ты уже не одна, даже если никто не видит и не поздравляет тебя за силу.
Потом мне начали писать подписчицы, что их кошки тоже чувствуют острое “что-то не так” и по-своему включаются в процесс спасения.
Марина из Самары рассказала: “Меня тоска прямо сгребла, спорить не могла даже с собой, лежала таращась в стену. Моя Муся просто тихо запрыгнула, уткнулась в спину и… всё, легче стало. Не физически даже — просто перестала злиться на себя за это состояние”.
Про таких внимательных пушистиков не пишут громких текстов в пабликах. Потому что это слишком личное, невидимое — как если бы между тобой и животным завязывалась честная, голая до костей поддержка.
Сейчас мне часто пишут: “Ты стала спокойнее, твои тексты — как плед и чай, даже если шторм”.
Я улыбаюсь — потому что это про Луну. Она воспитала во мне “иммунитет к одиночеству”. Научила радоваться тишине. Не бежать ломиться в “актив — ради лайков”, не зацикливаться на “быстрее, больше, сильнее”.
Она научила меня самой важной фразе:
“Одиночество — это просто место внутри тебя, где можно подышать и никому ничего не объяснять”.
Всё изменилось? Да, но не сразу.
Страх возвращается иногда под вечер — у всех ведь бывает.
Но теперь я знаю: рядом всегда есть те, кто может быть с тобой “без условий”.
Иногда это — кошка.
Иногда — ты сама.
А теперь — самый честный вопрос:
Тебя чему-то научили твои животные? Бывало чувство, что спасение нашлось именно через вот таких, вроде бы “малозначимых” компаньонов?
Пиши в комментариях — я жду твоих историй, мне правда важно не быть в этом “иммунитете к одиночеству” одной.
Если чувствуешь, что такие тексты чуть-чуть склеивают душу после долгого дня — поставь лайк или подпишись.
Будем строить эти места для “вдоха и выдоха” вместе — кошачьими лапами, женщинами и честной поддержкой.
Не беги от одиночества. Лучше впусти кого-то, кто умеет его укрощать — даже если этот кто-то весит меньше пяти килограммов и спит на твоём пледе.
Спасибо тебе. С тобой всегда чуть менее одиноко. И с Луной — тоже.