Более 30 портретов Героев России, реальных участников СВО можно увидеть на выставке молодых художников «Родина в сердце героя», открывшейся к 80-летию Великой Победы в Нацбиблиотеке Татарстана.
Все работы сделаны с натуры. Герой одного из портретов – боец с позывным Скиф специально приехал в Казань. На вернисаже казанцы забросали его вопросами.
«Старшие братья»
Скиф родился в Московской области ещё во времена СССР. С малых лет хотел быть военным, с оружием в руках защищать свою Родину – как его дед в Великую Отечественную войну. В Казань приезжал уже несколько раз – к своему соратнику, другу, который помогает ему с 2022 г.
В боевых действиях на Донбассе Скиф участвует с 2014 г. Тогда и появился позывной. «Уже стал забывать, как меня зовут. Сроднился с этим позывным», – говорит он. Служит в штурмовых подразделениях, то есть в самых передовых отрядах, которые заходят на территорию врага. Приходилось и из окружения выходить...
Но самой запомнившейся миссией боец называет ситуации, когда ему удаётся помочь людям: «С самого начала СВО я всегда возил с собой две-три коробки тушёнки, сладости. Потому что каждый раз мне встречались голодные дети, женщины. Не могу забыть, как маленькие дети у меня на глазах делили на троих, на пятерых банку тушёнки».
Курсанты танкового училища попросили бойца дать им совет как будущим офицерам.
«Мне попались настоящие командиры, настоящие старшие братья. Субординация должна быть, но командир не должен отличаться от обыкновенного бойца, – считает Скиф. – Если командир найдёт с бойцом общий язык, этот боец всегда его прикроет. И всё подразделение будет уважать своего командира, называть батей.
Без взаимовыручки мы не одержим победу. Выручка порой приходит от тех людей, от которых ты этого не ждал. Именно там, на фронте, и познаются люди».
«Слухам не верьте»
Одна из острых тем – что делать, если человека объявляют пропавшим без вести на полях сражений, велика ли вероятность, что он всё-таки остался в живых?
«Иногда я получаю в день по 30–50 СМС, звонков о том, как найти пропавшего человека. Всегда спрашиваю, сколько времени он не выходит на связь – неделю, две, три? Дело в том, что у подразделений, которые находятся на линии боевого соприкосновения, порой нет связи, – пояснил Скиф. – Когда бойцы попадают под бомбёжку, они разбиваются на группы, могут месяцами находиться в лесах.
То, что тот или иной боец жив или погиб, должны подтвердить в военкомате, в Красном Кресте. Кроме них никому не верьте. Слухов очень много. Я сам дважды был похоронен. Во время боёв за Изюм моей маме пришла похоронка, но я чудом остался жив».
Говоря о том, как поменялось отношение к жизни после участия в боевых действиях, боец признался, что сейчас ему странно слышать, что кто-то не может купить машину, поменять квартиру: «Ценность жизни не в материальных благах, а в самой жизни».
Всех интересовало, чем общество может помочь бойцам, которые вернулись, возвращаются с СВО?
Скиф считает, что ребят надо больше поддерживать психологически – в реабилитационных центрах, с помощью психологов. (На встрече стало известно, что центр для бойцов СВО хотят открыть в Бугульме.) С трудоустройством нужна помощь. Конечно, важна и гуманитарная помощь – лекарства, продукты питания.
Помогает на фронте и молитва. «Однажды после того, как нас исповедовал батюшка, мы рано утром поехали через переправу и попали под сильный обстрел, – вспоминает Скиф. – Мы чудом остались живы. Знамя было всё в осколках. Мы это знамя освятили. Оно и сейчас находится в нашей части».
9 Мая боец встретил на передовой. Для него это и великий праздник, и обыкновенные рабочие будни.