В тихом городке Пересунь-Задрыщенске, где даже вороны ленятся каркать после обеда, случилось нечто из ряда вон. В доме №5 по улице Грибной, где проживала пенсионерка Марфа Семёновна, исчезли… пирожки. Да не простые, а с капустой и яйцом — те самые, что она пекла каждую субботу для внука Вовочки, который, к слову, уже лет десять как переехал в Москву, но пирожки упорно продолжали выпекаться «на всякий случай» вдруг внезапно внук нагрянет.
Первой тревогу забила соседка Агафья Тихоновна, заглянувшая «на секундочку» одолжить соль. Увидев пустую тарелку на кухонном столе, она ахнула так, что согнала с подоконника спящего кота Мурзика:
— Марфа! Разве ты сегодня не пекла пирожки?
— Пекла, как всегда.
— Значит все съела, — грустно сказала Агафья Тихоновна. — Я думала с тобой чаю попить.
— Давай попьём! Пирожки свежие и очень вкусные.
— Только где они? Тарелка то пустая.
Марфа Семёновна, до этого мирно вязавшая носки, уронила спицы:
— Ба...Да у меня ж тут… грабёж средь бела дня! Кто? Как? Зачем?
— Пирожки-то пропали, а я думала ты все их приговорила! — торжественно объявила Агафья, словно обнаружила следы инопланетян.
Весть о пропаже пирожков разнеслась быстрее, чем слух о распродаже в «Пятёрочке». Уже через час у подъезда собрался народ: бабушки с семечками, дед Пахом с металлоискателем («вдруг преступник гирю украл?») и даже местный участковый Сергей Матвеевич, чьи усы трепетали от волнения. Последний раз такое скопление народа было, когда в 90-х «МММ» обещало золотые горы.
— Тихо, граждане! — Сергей Матвеевич достал блокнот, заляпанный чаем. — Начнём с показаний очевидцев. Марфа Семёновна, когда последний раз ты видела пирожки … ?
— Сегодня часов в 10! — всхлипнула старушка. — Положила под полотенце, чтобы тёплые были. А через час — шаром покати!
— Подозреваемые есть? — участковый окинул толпу взглядом Шерлока Холмса.
Тут началось. Бабушка Клава вспомнила, что видела, как почтальон Плиткин «подозрительно чмокал» у подъезда. Дед Николай клялся, что на рассвете слышал шорох — «точно воры с сумками бегали!». А подросток Генка, мечтавший о славе Тихого Дона, внезапно признался:
— Это я! Я взял… э-э-э… чтобы накормить бездомных енотов!
— Каких ещё енотов?! — взревел Сергей Матвеевич. — У нас тут и белки-то не водятся!
Расследование зашло в тупик. Участковый уже собирался вызывать вертолёт с ОМОНом, как вдруг раздалось жалобное «мяу». Все обернулись: на крыльце сидел Мурзик, облизывая лапу. А поодаль от него лежал … огрызок пирожка.
— Да это ж он! — ахнула Марфа Семёновна. — Раньше никогда не воровал!
Оказывается Марфа Семёновна перед тем как стряпать пирожки выпила валерьянки, чтобы успокоить нервы после того как увидела квитанцию ЖКХ с новыми тарифами. Так получилось, что рука дёрнулась и она немного разлила успокоительного зелья — оно попало в тесто.
Мурзик, учуяв аромат «кошачьего счастье», совершил ограбление века. Участковый долго ржал, записывая в протокол: «Дело закрыто в связи с переходом на четырёхлапую юрисдикцию».
А пирожки с тех пор пекутся под тщательным надзором соседки — Агафьи Тихоновны. На всякий случай!