Я глубоко вдохнула, пытаясь сохранять спокойствие. Нина Васильевна смотрела на меня с вызовом, словно ждала, что я устрою скандал. Но я не собиралась давать ей такого удовольствия.
- Нина Васильевна, - мой голос звучал тише, чем хотелось бы, - эта дача записана на Сергея. Мы с ним планировали провести там лето с детьми.
- Планировали, - она выделила это слово с особой интонацией. - Но теперь Сережа в командировке на три месяца, а ты хочешь распоряжаться семейным имуществом.
Семейным имуществом. Конечно. Как будто я не часть этой семьи после пяти лет брака и двоих детей.
- Я не собираюсь ничего продавать или ломать, - терпеливо объяснила я. - Просто хочу вывезти детей из города на свежий воздух. Вы же знаете, как Миша мучается с астмой в городе.
При упоминании внука лицо свекрови дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки:
- Снимите дачу. Или поезжайте к твоим родителям в деревню. Нашу дачу я не отдам. Точка.
Она развернулась и вышла из кухни, оставив меня в растерянности и обиде. Почему после стольких лет она всё еще считает меня чужой? Почему не может поверить, что я люблю ее сына и внуков, а не охочусь за их имуществом?
Корни, которые не видны
Вечером я позвонила Сергею. Несмотря на разницу во времени (он был в Сингапуре), муж всегда находил время для разговора с семьей.
- Как мама? - спросил он после того, как мы обсудили детей и бытовые вопросы.
Я вздохнула:
- Всё так же. Сегодня отказалась дать ключи от дачи. Сказала, что это "семейное имущество" и я не имею права им распоряжаться.
Сергей помолчал, затем тихо произнес:
- Прости ее, пожалуйста. Она... она просто боится.
- Боится? - я удивилась. - Чего?
- Потерять последнее, что связывает ее с отцом, - в голосе мужа слышалась грусть. - Эту дачу они строили вместе. Каждый гвоздь, каждая доска - их общий труд. После смерти папы она почти переселилась туда на все лето.
Я не знала этого. Нина Васильевна никогда не рассказывала мне о своем муже, о их жизни вместе. Для меня свекор был лишь фигурой с фотографий - высокий мужчина с добрыми глазами, так похожий на моего Сергея.
- Я понимаю ее чувства, - сказала я. - Но дети... Миша задыхается в городе, ты же знаешь.
- Знаю, - вздохнул Сергей. - Послушай, у меня есть идея. Не дави на маму с ключами. Лучше предложи ей поехать вместе с вами.
- Что? - я опешила. - Провести все лето с твоей мамой?
- Не обязательно все лето, - в голосе мужа появились просительные нотки. - Хотя бы первые две недели. Это будет хороший жест. И, кто знает, может, вы наконец найдете общий язык.
Я сомневалась. Три года назад мы уже пытались жить вместе, когда делали ремонт в нашей квартире. Две недели превратились в ад взаимных претензий и обид.
- Я подумаю, - наконец сказала я. - Но не обещаю.
Предложение, от которого сложно отказаться
На следующий день я набралась смелости и поехала к свекрови. Нина Васильевна жила в старой "сталинке" в центре города - квартира с высокими потолками и антикварной мебелью всегда казалась мне музеем, а не жилым помещением.
Она открыла дверь и удивленно приподняла брови:
- Вика? Что-то случилось?
- Нет, - я улыбнулась как можно дружелюбнее. - Просто хотела поговорить. Можно войти?
Свекровь молча отступила, пропуская меня в квартиру. Мы прошли на кухню - единственное место, где Нина Васильевна позволяла себе некоторую неформальность.
- Чай? - спросила она, доставая чашки.
- Спасибо, - я кивнула, собираясь с мыслями.
Когда чай был разлит, я решилась:
- Нина Васильевна, я понимаю ваши чувства к даче. Сергей рассказал, как много она значит для вас.
Она напряглась:
- Сережа звонил?
- Да, вчера вечером, - я отпила глоток чая. - И я подумала... может быть, мы могли бы поехать на дачу вместе? Вы, я и дети.
Свекровь удивленно моргнула:
- Вместе? Ты предлагаешь нам жить вместе все лето?
- Не обязательно все лето, - поспешила уточнить я. - Может быть, для начала пару недель? Детям будет полезен свежий воздух, а вам - общение с внуками.
Нина Васильевна задумчиво помешивала чай. Я видела, как в ее глазах борются противоречивые чувства - недоверие ко мне и любовь к внукам.
- А как же твоя работа? - наконец спросила она. - Ты ведь не в отпуске.
- Я договорилась о удаленной работе на лето, - ответила я. - Буду приезжать в город раз в неделю для встреч с клиентами.
Она кивнула, словно принимая к сведению:
- И что, по-твоему, мы будем делать вместе две недели?
Я улыбнулась:
- Заниматься дачей. Вы же любите свой сад. А я могла бы помочь с прополкой, поливом. И дети будут рядом.
При упоминании сада глаза свекрови загорелись. Ее розы и пионы славились на всю округу.
- Ладно, - наконец сказала она. - Две недели. Но учти, на даче свои порядки. И я не потерплю...
- Никакого вмешательства в ваши дела, - закончила я за нее. - Я понимаю.
Первые дни на новой территории
Дача Нины Васильевны оказалась настоящим райским уголком - двухэтажный деревянный дом, окруженный садом с цветущими кустами и аккуратными грядками. Видно было, что здесь вложено много любви и труда.
Первый день прошел в суете - разбирали вещи, проветривали комнаты, готовили обед. Дети были в восторге от простора и свободы. Шестилетний Миша сразу облюбовал старый дуб с веревочными качелями, а трехлетняя Алиса ходила за бабушкой хвостиком, заглядывая ей в рот.
Вечером, уложив детей спать, я вышла на веранду и увидела свекровь, сидящую в старом плетеном кресле с альбомом в руках.
- Можно к вам? - осторожно спросила я.
Она кивнула, не поднимая глаз от фотографий. Я присела рядом и увидела, что она рассматривает старые снимки - молодая пара на фоне недостроенного дома, тот же дом, но уже с крышей, мужчина сажает дерево...
- Это вы с Владимиром Андреевичем? - спросила я, глядя на счастливые лица молодых людей.
- Да, - тихо ответила Нина Васильевна. - Это был 1978 год. Мы только получили этот участок и начали строительство.
Она перевернула страницу:
- А здесь Володя делает крышу. Он всё сам, своими руками. Говорил, что дом должен хранить тепло рук хозяина.
В ее голосе звучала такая нежность, что я невольно почувствовала комок в горле. Никогда раньше я не видела свою суровую свекровь такой... человечной.
- Сергей очень похож на отца, - осторожно заметила я.
- Внешне - да, - кивнула Нина Васильевна. - А по характеру - совсем другой. Володя был мягче, спокойнее. Сережа - весь в меня, упрямый и резкий.
Она неожиданно улыбнулась:
- Когда он привел тебя знакомиться, я сразу поняла - всё, пропал мальчик. Такой же решительный взгляд, как у меня в молодости.
Я удивленно посмотрела на нее:
- Вы так подумали? А мне казалось, я вам сразу не понравилась.
- Не понравилась, - честно призналась свекровь. - Слишком самостоятельная, слишком современная. Я боялась, что ты заберешь его, увезешь далеко. Что я останусь одна.
Так вот в чем дело. Она просто боялась одиночества.
- Я никогда не хотела забрать Сергея от вас, - тихо сказала я. - Наоборот, всегда считала, что семья должна быть вместе.
Нина Васильевна посмотрела на меня долгим взглядом:
- Правда? А почему тогда вы отказались от моего предложения жить вместе после свадьбы?
Я растерялась:
- Какого предложения? Вы никогда...
- Я говорила Сереже, - перебила она. - Предлагала отдать вам второй этаж нашей квартиры. Он сказал, что вы хотите жить отдельно.
Я была ошеломлена. Сергей никогда не упоминал об этом предложении. Неужели он сам решил за нас обеих?
Разговор, который нельзя откладывать
На следующий день, когда дети играли во дворе под присмотром Нины Васильевны, я позвонила мужу.
- Почему ты не сказал мне, что твоя мама предлагала нам жить вместе? - спросила я без предисловий.
Сергей помолчал, затем вздохнул:
- Она рассказала тебе?
- Да. И я не понимаю, почему ты скрыл это от меня. Мы могли хотя бы обсудить.
- Вика, - в его голосе слышалась усталость, - ты же знаешь мою маму. Жить с ней под одной крышей - это... непросто.
- Но решение должны были принимать мы вместе, - настаивала я. - А ты всё решил за меня, и теперь твоя мать пять лет считает, что я отвергла ее предложение. Что я не хотела быть частью вашей семьи.
- Прости, - тихо сказал Сергей. - Я думал, так будет лучше для всех. Для нашего брака, для твоих отношений с мамой...
- И как, помогло? - горько спросила я. - Пять лет она считает меня чужой. Пять лет думает, что я увела тебя из семьи.
Мы поговорили еще немного, и я поняла, что Сергей действительно хотел как лучше. Он любил свою мать, но знал ее сложный характер и боялся, что совместная жизнь разрушит наш брак.
Вечером, когда дети уже спали, я решилась на откровенный разговор со свекровью.
- Нина Васильевна, - начала я, когда мы снова оказались на веранде, - Сергей рассказал мне правду. О том, что он сам отказался от вашего предложения жить вместе, не спросив меня.
Свекровь удивленно подняла брови:
- Вот как? И что ты думаешь об этом?
- Я думаю, что он хотел защитить наш брак, - честно ответила я. - Но в результате только создал стену между нами. Я никогда не отказывалась быть частью вашей семьи. Никогда не хотела "увести" Сергея от вас.
Нина Васильевна долго смотрела на меня, затем тихо сказала:
- Знаешь, я ведь тоже не сразу поладила со своей свекровью. Володина мама считала меня выскочкой, карьеристкой. Говорила, что я не создана для семейной жизни.
Я удивленно посмотрела на нее:
- Правда? И как вы нашли общий язык?
- Время помогло, - она пожала плечами. - И общее горе - когда Володя заболел, мы с Анной Степановной вместе ухаживали за ним. Тогда я поняла, что мы обе просто любим одного и того же человека, каждая по-своему.
Она помолчала, затем добавила:
- Может быть, нам с тобой не нужно ждать беды, чтобы понять это?
Новое начало
Следующие дни на даче стали настоящим открытием для нас обеих. Нина Васильевна показывала мне свой сад, рассказывала истории о каждом кусте, каждом дереве. Я помогала ей с прополкой, поливом, готовкой. Мы вместе играли с детьми, читали им книги, учили Мишу плавать в небольшом пруду неподалеку.
Однажды вечером, когда мы сидели на веранде с чаем, свекровь неожиданно сказала:
- Знаешь, Вика, я думаю, тебе стоит взять ключи от дачи. На всякий случай.
Я удивленно посмотрела на нее:
- Вы уверены?
- Да, - она кивнула. - Это семейное место. А ты - часть семьи. И дети должны проводить здесь как можно больше времени. Особенно Миша, ему полезен свежий воздух.
Я была тронута до глубины души:
- Спасибо, Нина Васильевна. Это очень много значит для меня.
- Можешь звать меня просто Нина, - неожиданно сказала она. - Все-таки пять лет уже вместе.
Я улыбнулась:
- Хорошо... Нина.
Она достала из кармана связку ключей и отделила один:
- Вот, держи. И еще... я подумала, может быть, вы с Сережей и детьми хотели бы пристроить к дому еще одну комнату? Для Алисы, когда она подрастет. Девочке нужно свое пространство.
Я не верила своим ушам. Свекровь предлагала нам не просто пользоваться дачей, но и расширить ее, сделать еще более "нашей".
- Это было бы замечательно, - искренне сказала я. - Сергей будет счастлив.
Эпилог: месяц спустя
Когда Сергей вернулся из командировки, мы встречали его вчетвером - я, дети и Нина Васильевна. Увидев нас вместе в аэропорту, он на мгновение застыл, не веря своим глазам.
- Что случилось, пока меня не было? - спросил он, обнимая нас по очереди.
- Мы просто лучше узнали друг друга, - улыбнулась я, переглянувшись со свекровью.
Вечером, когда дети уже спали, а Нина Васильевна ушла к себе, мы с Сергеем сидели на балконе нашей квартиры.
- Я до сих пор не могу поверить, - покачал головой муж. - Вы с мамой... подружились?
- Скорее, наконец-то увидели друг в друге людей, а не соперниц, - я пожала плечами. - Знаешь, твоя мама очень интересный человек. С ней легко говорить, когда она не в защитной позе.
Сергей задумчиво покрутил в руках бокал с вином:
- Знаешь, о чем я думаю? Может, нам стоит рассмотреть мамино предложение пятилетней давности? О совместном проживании?
Я удивленно посмотрела на него:
- Ты серьезно?
- Вполне, - он кивнул. - Квартира большая, второй этаж практически пустует. Маме становится тяжело одной, а детям будет полезно расти рядом с бабушкой.
Я задумалась. Еще месяц назад эта идея показалась бы мне безумием. Но сейчас, после тех двух недель на даче...
- Давай попробуем, - решилась я. - Только с одним условием - мы все будем честны друг с другом. Никаких недомолвок, никаких решений за спиной другого.
Сергей обнял меня:
- Обещаю. И знаешь что? Я горжусь тобой. Ты смогла сделать то, что не удавалось мне годами - найти путь к сердцу моей матери.
Я улыбнулась, думая о том, как иногда самые сложные преграды преодолеваются самыми простыми средствами - искренностью, терпением и готовностью увидеть в другом человеке не врага, а просто человека со своими страхами, надеждами и любовью.
Иногда ключи, которые мы так отчаянно пытаемся получить, открывают не только двери, но и сердца. И иногда самые важные замки отпираются не силой, а пониманием.