Супружество — это всегда про баланс. Про тот удивительный, трудноуловимый баланс, который никто и никогда не может найти сразу.
Этот баланс складывается из тысячи мельчайших вещей: кто выносит мусор, кто решает, куда поедут отдыхать этим летом, кто и сколько зарабатывает... И вот эта последняя штука — деньги — она такая... Такая липкая, понимаете?
Я говорю о семье Виктора и Марины. Они вместе уже двенадцать лет. У них есть сын Костя. Ему девять. У Кости ДЦП.
Не самая тяжелая форма, но достаточная, чтобы перевернуть жизнь всей семьи.
Виктор — начальник финансового отдела в крупной компании. Он из тех людей, кто всегда знает, сколько денег на его карте с точностью до рубля. Из тех, кто проверяет чеки после покупок. Из тех, кто даже дома ведет таблицу расходов.
Марина раньше работала учителем английского, но после рождения Кости пришлось уволиться. Лечение, реабилитация, специальные занятия... Это требовало полной отдачи. Виктор сказал тогда: «Тебе не надо работать. Я зарабатываю достаточно».
Это была правда. Виктор зарабатывал хорошо.
___________________________________
— Витя, нам нужно тридцать две тысячи на следующий курс массажа для Кости, — Марина стояла у двери кабинета мужа в их трехкомнатной квартире. Она всегда так делала — стояла у двери, не решаясь войти полностью. Как будто ей нужно было держать путь к отступлению открытым.
Виктор отвлекся от ноутбука и снял очки.
— Тридцать две? В прошлый раз было двадцать шесть.
— Да. Цены выросли. И еще они рекомендуют дополнительную процедуру. Доктор Левченко сказал, что это может помочь с тонусом в левой ноге.
Виктор потер глаза.
— Хорошо. На карту скину. Только пришли мне потом чеки, ладно? И если можно, договорись о каком-нибудь абонементе. Должны же быть скидки при таких регулярных посещениях.
Марина кивнула. Что-то внутри нее сжалось, как оно сжималось всегда в подобных ситуациях.
___________________________________
Эта штука с чеками началась не сразу. Первые годы после диагноза Кости они были слишком погружены в поиски лучших врачей, методик, информации.
Деньги просто утекали, и никто не считал.
Но потом, когда первая паника прошла, когда они нашли своих специалистов и выстроили систему занятий, Виктор как-то незаметно ввел этот порядок: "Давай я буду знать, на что мы тратим деньги. Это поможет нам планировать".
Марина не спорила. В конце концов, он был прав. А еще — он действительно очень много работал.
Иногда засиживался в офисе до одиннадцати вечера. Часто работал по выходным. Всё ради того, чтобы обеспечить их троих.
Но в последнее время эта необходимость отчитываться за каждую потраченную копейку стала давить на Марину всё сильнее.
Особенно когда дело касалось Кости. Почему-то именно за траты на лечение сына приходилось особенно подробно объяснять.
"Это просто его характер, — говорила себе Марина. — Он финансист. Он привык всё контролировать".
___________________________________
Они сидели на кухне — Марина пила чай, Виктор кофе. Костя уже спал.
— Я думала... может нам стоит съездить летом на море? — осторожно сказала Марина. — Для Кости это было бы полезно.
— Море? — Виктор нахмурился. — Сейчас не лучшее время для таких трат.
— Почему? У нас проблемы с деньгами?
— Нет, но... — он замялся. — Я недавно помог родителям с ремонтом. Довольно крупная сумма.
Марина замерла с чашкой в руках.
— Твоим родителям? Сколько?
— Двести тысяч, — нехотя ответил Виктор. — У отца пенсия небольшая, а там крыша протекла, пришлось менять.
— Двести тысяч... — медленно повторила Марина.
— А что такого? Это мои родители.
— Ничего... Просто... — она подбирала слова. — Когда я прошу деньги на лечение Кости, ты всегда требуешь подробный отчет. А тут просто отдал двести тысяч...
— Это разные вещи! — Виктор повысил голос, потом, спохватившись, продолжил тише: — Родители — это родители. Они меня вырастили, выучили. И потом, им не так много нужно.
— А нам с Костей?
— У вас постоянные траты. Массажи, логопеды, таблетки, специальное питание... Это всё требует учета, иначе мы можем оказаться в сложной ситуации.
Марина смотрела на мужа и вдруг поняла, что не узнает его.
Куда делся тот мальчишка с горящими глазами, с которым они когда-то целовались на крыше общежития? Когда он успел превратиться в этого расчетливого человека с вечно нахмуренным лбом?
— А ты не спрашивал своих родителей, на что конкретно они потратили эти двести тысяч? Может, не вся сумма ушла на крышу? Может, часть они потратили на что-то другое?
Виктор уставился на нее с искренним непониманием.
— Зачем мне это делать? Я им доверяю.
Эти слова ударили Марину сильнее, чем она ожидала.
— А мне ты не доверяешь?
— Не говори глупостей, — он встал из-за стола. — Я просто хочу, чтобы у нас был порядок в финансах. Это ответственность.
___________________________________
Случай, который всё изменил, произошел через две недели после того разговора.
Виктор позвонил посреди дня, что само по себе было необычным — обычно в рабочее время он писал сообщения, если что-то нужно.
— Марин, у нас ЧП. Ко мне приезжают инвесторы из Германии. Прямо сейчас. А у меня дома документы важные остались... Можешь срочно привезти?
В голосе Виктора звучала такая паника, что Марина даже не стала задавать лишних вопросов. Схватила Костю, благо он был одет после прогулки, вызвала такси, и через сорок минут они уже были возле бизнес-центра, где работал Виктор.
Охранник на входе, знавший их, пропустил без вопросов. Марина с Костей поднялись на четырнадцатый этаж.
Виктор выбежал в коридор, как только они вышли из лифта.
— Спасибо! — он выхватил папку. — Марин, я не могу сейчас... Они уже здесь. Может, погуляете где-нибудь рядом? Я позвоню, как освобожусь.
И он исчез за дверями переговорной, оставив их стоять в коридоре.
— Мама, я хочу пить, — сказал Костя.
— Сейчас, солнышко. Пойдем, поищем, где можно купить воды.
Они бродили по этажу, пока не наткнулись на небольшую кухню с кулером. Марина помогла Косте попить и огляделась.
Просторное помещение с диваном и столиком, видимо, место для отдыха сотрудников. На столике лежали журналы и... стопка каких-то документов.
Марина не собиралась ничего читать, но верхний лист привлек ее внимание названием «Годовой бюджет развлекательных мероприятий».
Сумма внизу страницы заставила ее моргнуть — три миллиона рублей. Чуть ниже был расчет на корпоративную поездку руководства в Сочи — восемьсот тысяч.
Взгляд Марины скользнул ниже — там была колонка с пометкой «Представительские расходы В. Климова» — фамилия ее мужа. Сумма напротив — сто двадцать тысяч в месяц.
«Представительские расходы? — подумала Марина. — Что это вообще значит?»
Она отошла от стола, чувствуя, как колотится сердце. Будто она подглядела что-то запретное. Хотя... разве в этом есть что-то такое? Просто рабочие документы, лежащие на столе в общей зоне.
___________________________________
Когда Виктор позвонил два часа спустя, Марина с Костей сидели в кафе неподалеку.
— Извини, что так долго, — в его голосе звучало облегчение. — Вы где?
— В «Шоколаднице» рядом с твоим офисом.
— Я сейчас буду. Закажите что-нибудь вкусное, я угощаю!
Марина улыбнулась. Это был тот самый Витя — щедрый, заботливый. Каким она его помнила раньше. Каким он всё еще иногда бывал.
Виктор появился через пятнадцать минут, сияющий от удовольствия.
— Они подписали! — объявил он, плюхнувшись на стул рядом с Костей и взъерошив волосы сына. — Представляешь, такой большой контракт! Я думал, будем месяц согласовывать, а они сегодня подписали!
— Поздравляю! — искренне сказала Марина.
— Это надо отметить. Закажем что-нибудь особенное?
Костя радостно захлопал в ладоши, и Виктор подозвал официанта.
Марина смотрела на мужа — расслабленного, счастливого. Такой контраст с его обычной напряженностью дома.
— Вить, — вдруг сказала она. — А что такое представительские расходы?
Он удивленно поднял брови.
— Это... ну, деньги на деловые обеды, на угощение партнеров... А что?
— Просто интересно. И много у тебя таких расходов?
Виктор как-то сразу напрягся.
— Нормально. По работе иногда нужно... А что?
— Ничего. Просто когда мы были у тебя, я случайно увидела какие-то документы на столе в комнате отдыха.
Виктор молчал. Марина чувствовала, как между ними нарастает напряжение.
— Сто двадцать тысяч в месяц — это много или мало для представительских расходов? — спросила она прямо.
— Ты читала мои рабочие документы? — тихо спросил он, и в его голосе звучало что-то похожее на угрозу.
— Нет, Вить. Я просто увидела лист, который лежал на столе. В общей зоне. Я не рылась в твоих вещах.
— Всё равно это некрасиво.
— А что красиво? — вдруг спросила Марина, и сама удивилась своей смелости. — Красиво — это когда я выпрашиваю у тебя деньги на лечение сына, а ты требуешь отчитываться за каждую копейку?
Когда ты тратишь сто двадцать тысяч в месяц на деловые обеды, но считаешь, что поездка на море для ребенка — это неоправданная роскошь? Когда ты даешь своим родителям двести тысяч без вопросов, но мне не доверяешь даже в мелочах?
Виктор сидел, глядя в стол. Молчал. Марина заметила, как побелели его пальцы, сжимающие вилку.
— Мама, не ругайся, — тихо сказал Костя, и Марине стало стыдно, что они устроили эту сцену при сыне.
— Мы не ругаемся, солнышко, — она погладила Костю по голове. — Мы просто разговариваем.
— Давай не здесь, — процедил Виктор сквозь зубы. — Не при ребенке.
— А где? Дома, где ты всегда либо работаешь, либо устал? Где у нас нет времени по-настоящему поговорить уже несколько лет?
Виктор поднял взгляд, и Марина увидела в его глазах что-то новое — растерянность, удивление и... пожалуй, стыд.
___________________________________
Домой они ехали молча. Костя, утомленный впечатлениями дня, задремал на заднем сиденье.
Виктор вел машину, глядя прямо перед собой. Марина смотрела в окно.
— Почему ты раньше не сказала? — вдруг спросил он.
— О чем?
— О том, что тебя это... задевает. Что я заставляю тебя отчитываться.
Марина повернулась к нему.
— А ты бы услышал? Вить, когда ты последний раз действительно меня слушал? Не просто кивал, думая о своих делах, а по-настоящему слушал?
Он не ответил. Они уже подъезжали к дому.
— Знаешь, — медленно сказал Виктор, когда они остановились на парковке, — эти представительские расходы... Там всё не так просто. Это не только мои траты. Это счета компании. И я действительно должен отчитываться за них. Каждый чек, каждую встречу — всё проверяют.
— И тебе это нравится? Такой контроль?
— Нет, — он покачал головой. — Ненавижу. Знаешь, иногда мне кажется, что я задыхаюсь от всех этих отчетов, таблиц, проверок...
— А потом ты приходишь домой и делаешь то же самое с нами.
Виктор посмотрел на нее так, будто впервые увидел. Потом перевел взгляд на спящего Костю.
— Я... я не думал об этом так.
— Я знаю.
Они сидели в машине, не двигаясь. За окном медленно темнело.
— Мне страшно, Марин, — вдруг сказал Виктор таким тихим голосом, что она едва расслышала. — Мне всё время страшно, что денег не хватит. Что я не смогу дать Косте всё необходимое. Что однажды появится какое-то новое лечение, а у нас не будет средств...
Марина протянула руку и коснулась его плеча.
— Мне тоже страшно. Каждый день. Но знаешь, что еще страшнее? Что в этой гонке за деньгами и безопасностью мы потеряем друг друга. И тогда всё остальное не будет иметь смысла.
___________________________________
Эта ночь стала поворотной в их отношениях. Они проговорили до утра — впервые за много лет.
Говорили о своих страхах, надеждах, о том, что злит и ранит друг в друге. О том, что любят.
Утром, когда солнце уже заглядывало в окна, а они, измученные бессонной ночью, всё еще сидели на кухне, Виктор вдруг сказал:
— Знаешь, что мне пришло в голову? Давай сделаем по-другому. У нас будет общий счет на все траты — обычные, повседневные.
И отдельный счет для Кости — на лечение, занятия, всё, что ему нужно. И третий — на непредвиденные расходы. Я буду пополнять их каждый месяц, а дальше — никаких отчетов. Никаких допросов. Я тебе доверяю.
— Правда? — Марина смотрела на него с недоверием.
— Правда, — он взял ее за руку. — И я подумал про море... Ты права. Косте нужно море. Нам всем нужен отдых.
Марина почувствовала, как к глазам подступают слезы.
— Ты же понимаешь, что дело не в море и не в счетах? — сказала она тихо. — А в том, чтобы быть на одной стороне. Вместе. А не так, будто я постоянно должна что-то доказывать или выпрашивать.
— Я знаю, — Виктор сжал ее ладонь. — И я... я постараюсь измениться. Правда.
Они оба понимали, что это не будет просто. Что привычки и страхи, сформированные годами, не исчезнут в одночасье. Что им предстоит долгий путь к тому самому балансу — сложному, тонкому, хрупкому. Но теперь у них появился шанс найти его вместе.
___________________________________
Спустя полгода Марина и Виктор сидели на берегу моря, наблюдая, как Костя с помощью инструктора пытается освоить плавание.
— Смотри, у него получается! — Марина указала на сына, который самостоятельно держался на воде несколько секунд.
Виктор обнял ее за плечи.
— Конечно, получается. Он же наш сын. Упрямый, как мы оба.
Марина улыбнулась и прислонилась к мужу. Она думала о том, как много изменилось за эти месяцы.
Нет, не всё стало идеально. Виктор всё еще иногда срывался в старые привычки контроля. Она всё еще иногда боялась просить о чем-то важном.
Но теперь они хотя бы говорили об этом. Слышали друг друга. Старались.
И оказалось, что этого уже достаточно — стараться вместе.
В конце концов, супружество — это всегда про баланс. Про тот удивительный, трудноуловимый баланс, который никто и никогда не может найти сразу.
Но иногда, в особенно хорошие дни, как сегодня, кажется, что они к нему чуть-чуть приблизились.
Подписывайтесь и делитесь своим мнением о героях рассказа, читайте дальше, в следующих публикациях простые житейские истории!