Это было лет пять назад. У двоюродной сестры родилась дочка — моя племяшка. Радость у всех, праздник, цветы, поздравления. Сестра в роддоме, жена моя тогда на работе, её родители — тоже. Остался я один с Егором, мужем сестры. Решили отметить рождение, как положено. Купили всё нужное — шампанское, закуску, сигарет пару блоков, чего-то ещё по мелочи. Поднимаемся к ним — живут на пятом. Он вперёд пошёл, налегке, вроде с детской переноской, а я отстал немного, пакеты с бутылками оттягивали руки.
Вот я поднимаюсь, прохожу мимо четвёртого этажа, уже ногу ставлю на ступеньку — и вдруг слышу, как сбоку дверь открывается. Поворачиваюсь — старушка, бабушка, ну прям как из учебника: седая, в халате с цветочками, глаза добрые, но растерянные. “Молодой человек, можно вас?” — говорит. Я машинально отвечаю: “Да, конечно, что случилось?” В голове сразу всплыл шаблон — сейчас начнётся: мол, вы тут ходите, шумите, курите. Уже и ответ мысленно приготовил: «У нас радость, бабуля, не обессудь».
Но она совсем другим тоном — тихо, почти шепотом:
— Не могли бы мне кое-что прочитать?
Я в замешательстве. Необычная просьба, но думаю — ладно, помогу. Стою, жду, а она уже скрылась в квартире, дверь осталась приоткрытой. Прошло секунд двадцать, никого. Чую, что-то не то — но вроде и глупо уходить, обещал же. Подхожу ближе. Вдруг — бабка снова появляется и жестом подзывает. Заводит в коридор — буквально на полметра, я в проёме застрял с пакетами, не пройти, не развернуться.
Она проходит чуть вперёд, нагибается к нижнему ящику, начинает что-то искать. В коридоре пахнет старостью — лекарствами, пылью, мылом хозяйственным. Я стою, начинаю себя чувствовать неловко. Зачем я тут вообще?
Наконец поворачивается, в руках — не книга, как я ожидал, а лист ватмана, большой, свёрнутый. Разворачивает — это не просто бумага, а какой-то самодельный плакат. И на нём — крупным почерком, маркером, написано:
1. Какой сегодня день?
2. Я нахожусь в этой квартире не одна. С кем живу — не знаю.
3. Помогите, пожалуйста, мне.
4. Кто я?
Я читаю строки — и будто холод по спине. Не пойму, что делать. Говорить? Уходить? Может, у неё деменция? Или это вообще какой-то розыгрыш? И в этот момент — словно из ниоткуда — за плечо меня хватает Егор. Молча, но жёстко тянет назад. Я даже слова не успел вымолвить, как оказался уже в коридоре. Дверь за нами захлопнулась сама собой.
— Ты видел? — спрашиваю, — Надо что-то делать! Полицию, скорую, может соцслужбы…
А он только отмахивается:
— Да забей, у неё бывает. Я же говорил, не совсем она уже.
Так и не поговорили толком. Зашли в квартиру, начали праздновать. Народ подтянулся, потом жена моя пришла с работы. Пили крепко. Я обычно дотягиваю до рассвета, философствую за жизнь, но в тот вечер почему-то вырубился первым. Меня уложили в соседнюю комнату.
Утром — сушняк. На автомате пошёл на кухню, допил полбутыли воды, разбудил Егора. Надо было навестить новорождённую. Пока собирались, я вспомнил вчерашнее.
— Слушай, — говорю, — жутко всё-таки, вот так до старости и не помнить, кто ты. Бабушка та… с плакатом.
Он на меня смотрит, как на идиота.
— Какая бабка?
— Ну та, вчера… на четвёртом. Ты же сам меня из квартиры вывел!
Егор побледнел.
— Ты о чём вообще? Там никто не живёт. Хозяйка умерла неделю назад. Квартира пустует, даже мебель начали выносить.
Я замер. Не мог поверить. Хотел закричать — мол, не смешно! Но он смотрел серьёзно. Не пил он тогда, помню. И сам я был трезв, когда всё случилось.
Прошло уже несколько лет, а я так и не понял, что это было. Может, галлюцинация. Может, что-то другое. Но я до сих пор вижу её глаза — растерянные, как у ребёнка, потерянного в толпе. И этот плакат… будто крик из глубины. Зов не к логике — к совести. А может — ко страху, который живёт в каждом из нас, там, где память стирается, а душа остаётся.
#ужас
#мистика
#городскиелегенды
#страшныеистории
#creepystory
#рассказ
