Алине казалось, будто кто-то вывернул её лёгкие наизнанку.
Заколка лежала на ладони, сверкая тусклым золотом в свете уличного фонаря. Крошечная, невзрачная, но разрывающая сердце на части. **Женская.**
— Алина, — голос Ивана прозвучал за спиной.
Она не обернулась. В горле стоял ком, горячий и колючий, как расплавленное стекло.
— Это не то, о чём ты подумала.
Дождь начался снова — холодные капли стекали по шее под воротник пальто, но она не чувствовала холода. Всё внутри горело.
— Чья заколка? — её голос прозвучал неестественно спокойно.
Тишина.
Затем шаги — тяжёлые, медленные. Он остановился в полуметре, и его дыхание коснулось её затылка.
— Моей сестры.
Алина резко обернулась.
— Врешь.
Их взгляды скрестились — её дрожащий, полный слёз, его — тёмный, непроницаемый. Ветер рвал между ними мокрые пряди волос, словно пытаясь разъединить.
— Я не... — он начал, но телефон в его кармане снова загудел.
Экран светился: **"Ольга. 3 пропущенных"**.
Алина засмеялась. Горько, безрадостно.
— Какая сестра звонит четыре раза подряд в десять вечера?
Иван схватил её за руку, когда она сделала шаг к дороге.
— Ты не всё понимаешь!
Его пальцы впились в её запястье — больно, почти до синяков. Впервые за эти две недели он касался её с грубостью.
— Ольга — это...
Громкий гудок такси перекрыл его слова. Алина рванулась к машине, вырываясь из хватки.
— Алина!
Дверь захлопнулась. Через запотевшее стекло она видела, как он бьёт кулаком по капоту, его лицо искажено яростью... или отчаянием?
Такси рвануло с места.
В кармане пальто жгло телефон — новое сообщение.
**Неизвестный номер:**
*"Он тебе уже сказал, что она ждёт ребёнка?"*
Экран погас, оставив Алину в кромешной тьме.
