– Юля, выводи детей на улицу, там такси уже ждёт – жизнерадостно сказал Данил и подхватил чемоданы.
– Данька, может, лучше с тараканами поживем, а? – безнадежно спросила Юля.
Одна мысль о том, что на время травли этих усатых насекомых ей с детьми придется перебраться к свекрам, ввергала в суеверный ужас.
– Юль, ну не преувеличивай ты! – вздохнул Даня. – Не съест же тебя мой отец!
«Меня нет! А вот нервы мои съест и нервами внуков закусит».
– Дети, вы хотите к бабушке с дедушкой? – ласково спросил Даня.
– К бабуле да, а к деду – не-а, – четко сказал пятилетний Сёма.
– Деда плохой! – поддержала брата Сима. – всегда кричит и не дает смотреть мультики.
– Видишь, даже двойняшки туда не хотят, – сказала Юля.
Даня вздохнул.
Он прекрасно знал, что характер его отца способен вынести разве что святой.
«В конце концов, чего ожидать от бывшего чиновника, уважающего домострой? Эх... были бы у меня деньги на гостиницу» – со вздохом подумал Даня и скомандовал:
– Хорош лясы точить! Поехали. Как говорится, перед кой-чем не надышишься.
Твоё место на кухне
– Рая! Ты где застряла?! Пирожки уже льдом покрылись, наверное! – рявкнул Петр Николаевич.
– А не проще вам самому на кухню за пирожками сходить? – спросила Юля.
Свекор окатил ее презрительным взглядом и скривился:
– Будет мне тут какая-то баба указывать! Рая!
– Бегу, Петь! – крикнула женщина, вбегая в комнату с подносом пирожков и банкой «Бухтелтики-9».
Юля с сочувствием взглянула на замученную бытом женщину с потухшими глазами и сказала:
– Раиса Алексеевна, давайте я вам помогу посуду вымыть?
– Что ты, дочка, что ты! Я сама! – испуганно забормотала женщина.
– Пусть помогает, – махнул рукой свекор – бабе самое место на кухне.
Раиса Алексеевна заметно выдохнула и жестом поманила невестку за собой.
«Кошмар какой, она же без позволения этого женоненавистника вздохнуть боится» – с ужасом подумала Юля.
Пока они мыли посуду, Юля травила байки, чтобы Раиса Алексеевна улыбнулась.
На кухню вбежала Сима с полными слез глазами.
– Бабуленька, дай мне пирожок, – попросила она. – Сёмке деда дал, а мне сказал у тебя попросить.
«Что за нафиг-то?!» – возмущенно подумала Юля и собственнолично вручила дочке тарелку, в которой было пять пирожков с яблоком.
Прошло два дня.
– Отдай! Моя шоколадка! – вопила Сима.
– Молчи, баба! Все лучшее должно быть мужчине! Так деда говорит! – гордо сказал Сёма.
Слушая эту перепалку, Юля чувствовала, как волосы становятся дыбом.
– Петр Николаевич, вы чему детей учите?! – не выдержала она, врываясь в комнату.
Свекор посмотрел на Юлю с нескрываемым презрением.
«Что это там такое вякает»? – явно читалось во взгляде.
– Правда жизни. Ваше женское место на кухне, – снисходительно пояснил он и вдруг крикнул:
– Дети, идите мультики смотреть! «Ну, погоди» начинается!
– Я не хочу про злого волка смотреть! – захныкала Сима через 5 минут. – Я про барби хочу!
– Ишь ты! Барби ей подавай! – рявкнул дед. – Что старший сказал, то и будешь смотреть!
Юля почувствовала, как внутри закипает злость на этого тираничного старика.
– Не смейте кричать на мою дочь! – рыкнула она. – У ребенка тоже может быть свое мнение!
– Мала еще она свое мнение иметь, – снисходительно бросил Петр Николаевич.
– Я не маленькая! – взвизгнула девочка, обиженно прижавшись к матери.
– Нет, милая, конечно, нет, – пробормотала Юля, гладя дочку по голове. – возьми мой планшет и посмотри про барби.
– Разрешаешь мелкоте всю эту американскую чушь смотреть, а потом вырастают такие вот соплюхи, которые ни во что старших не ставят!
– Хватит! – рявкнула Юля. – не смейте так говорить про моих детей!
Петр Николаевич удивленно поднял бровь и вдруг расхохотался:
– Смешная женщина. Вякает тут чего-то и думает, что имеет право голоса. Ваше бабье дело – слушать мужа и молчать в тряпочку. А командовать должна у плиты на кухне, как моя Райка.
Строптивая сноха
– Даня, твой отец невыносим и невозможен! – шипела вечером Юля. – Посмотри, чему он детей учит?!
– Он всегда таким был, – мрачно откликнулся Даня.
– Ну так поговори с ним по-мужски!
– А толку? Это ничего не изменит!
Следующие три дня Юля старалась не высовываться и не нарываться на скандал.
В тот вечер вся семья собралась за столом – отведать жареного гуся в яблоках. Юля сидела вместе со всеми, но то и дело хваталась за телефон, что-то спешно строча.
– Полюбовничек небось пишет, а? – лукаво улыбнулся Петр Николаевич. – Данька, ты б присмотрел за женушкой!
Юля вздохнула и, отодвинув тарелку, печально сказала:
– Да если бы...
Даня поперхнулся водой, свекровь выронила из рук вилку, а Петр Николаевич так и замер с каменным лицом.
– К вашему сведению, милые родственники, даже самый умелый Казанова не способен от...массировать мозг так, как это может сделать недовольный заказчик, которому то не так и се не этак! Сейчас вот шлет срочные правки.
– А что такое Казанова? – вдруг спросила Сима.
– Вырастешь – узнаешь. Жуй давай, – буркнул Петр Николаевич и снисходительно обратился к Юле:
– Ты бы заканчивала ерундой заниматься и вставала бы к плите лучше. Туда, где вам, бабам, самое место. Ишь, работает она!
Юля почувствовала, как вся злость, что копилась эти дни в глубине души, разом рванулась наружу. Не в силах больше сдерживать себя, женщина вскочила на ноги.
– Значит, так. Во-первых, я не баба, – прошипела она. – во-вторых, меня воротит от ваших домостроевских устоев. Если бы не тараканы, то ноги бы моей в этом доме не было! Вы затиранили жену, сына, учите дурному внуков. А кто вы такой?! Мелкий чинуша в прошлом, а ныне простой пенсионер!
Петр Николаевич молчал несколько секунд, а потом разразился такой тирадой, что покраснели даже стены дома.
– Папа, хватит! – гаркнул вдруг Даня – не смей обижать мою жену!
– Заступаешься?! – еще больше взбеленился глава семейства – вон отсюда! Оба! Вместе со щенками!
Неловкость
– Пап, а про каких щенков говорил деда и почему ты их не забрал? – спросила Сима.
– Потом заберем, дети. Все потом, – устало откликнулся Даня, направляя машину в сторону хостела.
Прибыв на место, Даня и Юля выдохнули.
– Лучше уж тут, чем в том дурдоме, – тихо сказала Юля.
Даня хмыкнул и направился к стойке регистрации.
– Добрый вечер, – улыбнулся он милой девушке-администратору.
–Здравствуйте, чем я могу помочь? – вежливо поинтересовалась та.
– Нам бы номер. большой и комфортный.
– Простите, но мест нет.
Данила кивнул. Говорить сил не было: уж слишком тяжелый выдался день.
Мужчина подошел к жене и шепнул:
– Нам придется переночевать на вокзале.
– Почему?! – не поняла Юля.
– Мест нет, – развел руками супруг.
- Мама, а куда мы идем? – потянул Юлю за руку Сема. – Где поезда чучухают, да?
– Да, маленький, да.
Добравшись до вокзала, Данил узнал у охранников, где находится зал комфортного ожидания.
– Ну хотя бы не дома с твоим отцом, – мрачно улыбнулась Юля, поудобнее располагаясь в кресле.
– Даня Совихин! Ты, что ли? – вдруг раздалось рядом.
Обернувшись, Даня увидел старого друга и коллегу отца.
– Здрасьте, Андрей Егорыч, – буркнул Даня.
– А ты тут какими судьбами? В отпуск, что ль со своими собрался?
– Дядя, нас деда из дома выгнал… а щенков мы так и не забрали.
– Сема! – в голос одернули родители, но поздно.
– Вона как, – присвистнул Андрей Егорович. – ничего, малец, не грусти. Разберемся.
Он протянул детям по конфетке и отошел в сторонку.
Юля проснулась от звонка мобильного.
«Петр Николаевич…. Я в домике. Нет меня» – подумала Юля.
– Возьми трубку. Если это па, то он не отстанет, – сонно буркнул Даня.
Юля вздохнула и нажала «ответить».
– Юленька, доброе утро, – раздался в трубке вежливый голос свекра. – Мне тут птичка на хвосте принесла, что вы на вокзале ночевали. Неправильно это, дочка. Ты прости, я вспылил вчера. Возвращайтесь. Все будет иначе. А для внучат у меня сюрприз.
Обсудив все с мужем, Юля приняла приглашение свекра, но предупредила что не станет терпеть его прежние выходки. Петр Николаевич был на всё согласен:
– Только поскорей возвращайтесь, уходите уже с вокзала – умолял он в трубку.
Ещё бы! Такой позор и досадная неловкость: внуки ночуют на вокзале, а полгорода это обсуждает. Человек то он был в городе до сих пор заметный, даром что пенсионер.
В доме их встретили два рыжих шпица.
– Идите поиграйте, детки. А мы с папой, с мамой поговорим, – улыбнулся внукам дед.
Оставшись с невесткой и сыном тет-а-тет, Петр Николаевич вздохнул.
– Простите, дети. Ну не умею я иначе. Но буду учиться.
Две недели, что семья жила в доме свекра, он был сама обходительность и часто играл с внуками.
«А все-таки люли иногда меняются» – улыбнулась Юля, глядя как свекор катает на спине Симу.
Понравился рассказ? Напишите своё мнение в комментариях.