— Ну конечно, себе новую спальню, а нам — старьё с нафталином! Щедрость века, ничего не скажешь — вспылила Лена.
— Ты вообще слышишь, что говоришь? Мама от души хочет помочь, а ты нос воротишь — буркнул в ответ Макс. — Между прочим, там всё в идеале — шкафы, стол, диван. Ты видела их кухню? Всё как новое!
— Как новое? Да мы на этой кухне ещё первый наш Новый год встречали. Ну как бы да, мебель у твоих родителей не старая, конечно. Но бэушная, что уж там. В новую квартиру совсем не хочется тащить статье, если честно…
В комнате пахло краской и свежим линолеумом. Неделю назад они с Максом переехали в свою первую квартиру — двухкомнатную, в ипотеку. Родители Лены помогли сильно: теща продала дачу, залезла в сбережения и даже заняла у сестры. Ремонт делали своими руками, ночами шлифовали стены и клеили обои. Мебели, конечно, не было. Пока спали на надувном матрасе, сидели на двух табуретках. Празднично, как в походе.
Антонина Сергеевна — свекровь — решила облегчить им быт. Позвонила однажды и выдала:
— Максимка, мы тут с папой подумали: давай вы заберёте нашу мебель. Спальню и кухню. А мы себе новенькое купим — нам всё равно пора менять.
Макс обрадовался. А Лена — вскипела.
— Нормально так! Себе — новое, нам — ваше старое! А у тебя это нормально, да? Моя мама бы так не сделала!
— Да сколько можно про твою маму! — вспылил он. — Ну, помогли они и помогли, чем могли и хотели. Мои родители тоже предлагают помощь.
— Хороша помощь! — парировала Лена. – Просто твоей маме захотелось себе мебель обновить. А тут очень удачно подвернулся вариант, куда деть свое старье…
Антонина Сергеевна не понимала, почему такая реакция. Ей казалось, она проявляет мудрость и практичность. Зачем выбрасывать отличную мебель? Крепкая, дорогая, из нормального дерева, а не из бумажных опилок. Пусть послужит ещё, тем более детям.
Она мечтала о светлой скандинавской кухне, с гладкими фасадами, без ручек. Новую кровать с мягким изголовьем уже присмотрела. Хотела себе гардероб с зеркалами, светильники с датчиком движения. И вот, наконец, появился повод — раз освободят квартиру от старой мебели.
— Ну, наше дело предложить, – вздохнула свекровь. – Не хотят брать – не надо. Выставим за символические деньги в интернете, люди нам еще спасибо скажут.
Муж кивал, но не спорил — знал, что лучше не лезть.
Сын же пытался лавировать между двух огней.
— Лен, ну ты подумай… Это же не мусор, это не с помойки. Просто люди старше нас уже обжились, у них есть хорошее, а у нас — ничего. Почему бы не взять? Лучше, чем спать на полу…
— Потому что я не хочу жить в чужом! —ответила Лена.
Мало того, что жизнь придется строить в интерьере свекрови. Так Антонина Сергеевна еще и будет всем говорить, что мебель свою отдала в новую квартиру невестке, и как бы они и жили, если бы не она.
Лене хотелось своего. Пусть дешёвого, пусть даже временного — но своего. Чтобы не быть вечной должницей. Не слушать потом: вы только благодаря нам живёте.
— Да пусть бы просто деньги дали, хоть бы на один шкаф — жаловалась она подруге. — Или сказали: купите, что хотите, мы оплатим. А так — как будто подачку кидают, и радуйся, что не на ящиках спим.
Подруга хмыкнула:
— Могли бы и порадоваться. Мы с Пашкой вообще первые два года на сундуках сидели. И мебель была бабушкина, шестидесятых годов, с дырками от моли. Главное — крыша над головой и что вместе. А остальное придёт
Но Лена всё равно чувствовала, что её никто не услышал. Ни муж, ни свекровь. Они считали, что делают одолжение. А она — что её лишают права на собственное мнение.
В итоге Максим всё же уговорил её забрать хотя бы кухню. Спальню — отказалась. Купят сами. Пусть не сразу, пусть в рассрочку, но свою.
Антонина Сергеевна обиделась. Накануне звонила мужу:
— Не поняла я эту Лену. Вроде помощь предлагаешь, а она с таким видом, будто мы их вещами с помойки завалили. Я вообще-то ради них старалась.
Кажется, обиделись все.
А вы что думаете? Нормально ли отдавать детям свою мебель и покупать себе новую?
Или если уж помогать, то по-настоящему — дать деньги и не вмешиваться?