Утро не задалось с самого начала. Около 7 часов сообщили, что недалеко от моего дома взломаны 5 гаражей и угнана автомашина. Самое обидное было то, что там 4 ряда гаражей, примерно по 30-40 в одном ряду. На моей территории только один ряд. Остальные располагались через дорогу, но это уже не моя «земля». И все 4 вскрытых гаража находились на моей территории.
На месте происшествия я выяснил, что из взломанных гаражей похищена только одна автомашина, но зато какая! Автомобиль Волга ГАЗ-24 черного цвета куплена менее полугода назад. Из остальных гаражей пропали инструменты и продукты питания.
Похищенная автомашина принадлежит начальнику аэропорта, он же командир вертолетной эскадрильи, базирующейся на аэродроме города. В общем, уважаемый человек.
Потерпевший пояснил, что бензина в машине было мало, лампочка, которая показывала его количество, мигала. Он собирался утром по дороге на работу заправиться. Также, по его словам, из гаража, кроме инструмента и консервов, пропали два колеса.
Было начало апреля. Полярная ночь уже закончилась, но зима продолжалась. Градусник показывал около -20 градусов. Поэтому осмотр места происшествия мы провели достаточно быстро.
Вернувшись в отдел, я взял списки лиц, ранее судимых за совершение аналогичных преступлений, и пошел в ГАИ. Сотрудники ГАИ тоже начали поиск угнанной автомашины.
Чаще всего угнанные автомобили находили в этот же день или на следующий, зимой проехать куда-либо было сложно. Самое большое расстояние из города - до пристани 35-ый км. Можно еще попробовать проехать в горы, но зимой вряд ли. Был еще зимник до Усинска. Но поздней осенью и зимой прошлого года пропали 2 автомашины, которые так и не нашли.
Поиски мы начали с заправок, в городе для частных автомашин их было всего две. Сразу повезло. На заправке, находящейся по дороге в аэропорт, примерно около 2 часов ночи подъезжала черная волга. Расплачиваться подходил молодой парень, второй парень заправлял машину. Заправили полный бак и еще 20 литровую канистру. Заправщица их раньше никогда не видела.
После заправки автомобиль уехал в сторону аэропорта. На этой дороге имелись 2 съезда: один на пристань, второй на зимник в Усинск.
Мы осмотрели район аэропорта, поселок Юсьтыдор, пристань, но машины не обнаружили. Один экипаж ГАИ остался у съезда на зимник. Он останавливал машины, которые ехали из Усинска, и опрашивал водителей.
Примерно минут через 15 сотрудники ГАИ сообщили, что двое водителей ночью видели черную волгу, двигавшуюся в сторону Усинска.
Ехать по зимнику на легковой машине крайне неосмотрительно. И мы поехали в аэропорт, там мы надеялись воспользоваться грузовыми машинами «Урал» или «Газ-66».
Погода на Севере непредсказуемая. Сейчас солнце светит, ветра нет, а через полчаса начинается сильная пурга и переметает дороги. Кругом тундра, и защиты от ветра нет.
За неделю до угона был такой случай. К нам в город прилетел последний Председатель совета министров СССР Рыжков Н.И.. До этого он был в Воркуте, но решил и нас проведать. Для его встречи сотрудники милиции в форменной одежде встречали его в аэропорту. Вернее, встречало его руководство города, а мы создавали торжественность моменту.
Волей случая я оказался у трапа. Погода была замечательная: -10 градусов, ярко светило солнце. Рыжков Н.И., спускаясь по трапу вместе с кем-то из руководства Коми АССР, произнес: «Погода как в Москве, непонятно, за что «северные» платят».
После встречи они сели в автомобили и поехали в сторону города. Только доехать туда не смогли. Во время движения они не успели проехать 5 – 7 километров тундры, что разделяли город и аэропорт, буквально минут через 5 после их отъезда началась сильная пурга.
Всех важных гостей вместе с их машинами замело на дороге. Сугробы были выше крыш машин. Для спасательной операции пришлось вызывать вездеходы. И после встречи из города они уезжали на поезде.
Как мы шутили, своими словами накликал непогоду.
В аэропорту потерпевший – он же начальник аэропорта - сказал, что грузовую машину не даст. Предложил полететь вдоль зимника на вертолете. Выделили нам вертолет МИ-2. Полетели я с сотрудником ГАИ.
Во время этого полета мы два раза приземлялись, останавливали автомашины, которые двигались из Усинска. При второй остановке водитель грузового автомобиля рассказал, что видел черную волгу на зимнике. От Усинска он отъехал километров на 50.
Мы сразу предприняли меры оповещения. По рации сообщили в аэропорт Усинска, и в свой аэропорт. В Усинске сообщили по телефону в местный отдел внутренних дел (ОВД), а из нашего аэропорта сообщили в наш ОВД.
В Усинске нас ожидал автомобиль из местного ОВД. Оказывается, машину с угонщиками уже задержали на железнодорожной станции, они заказывали платформу для вывоза автомобиля.
Из Усинска и из Инты автомобильных дорог нет. Когда люди собираются ехать в отпуск, они заказывают платформы, на которые и грузят автомобили. Часто владельцы едут на платформах в машинах, чтобы дорогой машину не разобрали. Платформой доезжают до Вологды или до Ярославля. Дорога занимает 2-3 дня.
Последняя крупная железнодорожная станция в Коми АССР – ст. Микунь. Далее дорога идет немного по Архангельской области, а затем по Вологодской. В те времена она была однополосная (кстати, не электрифицированная), и поездам с платформами то и дело приходилось стоять, пропуская составы.
За отдельную плату можно было договориться, чтобы платформу прицепили к составу, который перевозит уголь из Воркуты. Он, как и пассажирские поезда, останавливается только на крупных станциях, для замены электровоза. Поезда с углем ехали в основном только до Вологды, далее они уходили в Череповец.
В основном ажиотаж на заказ платформы возникает с мая по сентябрь, когда начинаются летние отпуска, когда люди едут отдыхать на юг. В остальное время желающих очень мало.
Приехав в ОВД Усинска, возле крыльца мы обнаружили угнанную машину, а в кабинете начальника розыска двоих задержанных.
Старшему из них 25 лет, младшему 22 года. Они двоюродные братья, оба жители Белоруссии. Причем старший брат поработал в Усинске в ГАИ в звании сержанта. Прослужил всего полгода, затем был уволен по дискредитирующим основаниям.
Я созвонился со своим ОВД, затем связался с потерпевшим, предложил, чтобы мы сами перегнали в Инту машину.
- Я вам пришлю вертолет МИ-8, - ответил он, - и вам сообщат, когда он прилетит.
Пока мы ждали вертолет, решили побеседовать с младшим братом. На оформление явки с повинной он сразу согласился.
– Когда мой брат служил в ГАИ, - начал рассказывать он, - то обратил внимание на то, что угнанные машины объявляют в розыск недели через 2-3 после угона. Тогда он и придумал всю эту схему.
Из Усинска и Инты нет выезда в другие города. Чаще всего машины воруют подростки – покататься, а потом бросают их, где попало. Поэтому угнанный транспорт объявляют в розыск с опозданием.
Этим обстоятельством они и решили воспользоваться. В период с конца октября прошлого года по настоящее время они совершили пять краж автомобилей, три из Усинска и два из Инты. Сегодняшняя их кража - шестая.
Они с братом взламывали гаражи, искали машины с ключами и оставленными в них документами на автомобили. Люди, живущие на Севере, часто столь беспечны, что оставляют все это прямо в машине.
В правах они переклеивали фотографию, печать подрисовывали, делали на ней потертости, а затем права ламинировали.
Автомобили, угнанные в Усинске, перегоняли в Инту и наоборот. Оттуда на платформах перегоняли в Вологду, далее ехали в Белоруссию.
При заказе платформы требовались права и документы на автомашины.
У них был знакомый в Белоруссии, который работал в ГАИ, он занимался дальнейшей подготовкой и реализацией угнанных автомобилей: перебивали номера, делали новые документы.
Затем автомобили перегоняли в Южные республики и там продавали.
Во времена Советского Союза в южных республиках жили по своим законам, вернее, по понятиям. Все, что туда попадало, обратно не возвращалось. Цены на автомобили там были заоблачные.
У меня был знакомый, который 3 года отработал за границей, что-то строили. Где он работал - сейчас не важно, не об этом речь. Платили тогда валютой, но рабочие ее не получали. Открывался специальный счет, и, вернувшись на Родину, заработанные деньги человек получал в «чеках».
Таким же образом получали деньги моряки загранплавания и другие специалисты, работавшие за границей.
На эти деньги они могли покупать импортные товары в специальных магазинах, в Москве они назывались «Березка», в Киеве «Каштан».
Официальный курс доллара к рублю был 90 копеек за один доллар. Но валюту нигде официально не продавали, а за незаконные валютные операции наступала уголовная ответственность с очень солидными сроками наказания.
Если не было желания покупать товары в специализированных магазинах, то чеки можно было продать «перекупщикам» по 3-4 рубля за один чек. Конечно, это было уголовно наказуемое деяние.
Самое главное: на «чеки» можно было без очереди купить любой автомобиль.
Мой знакомый купил черную волгу ГАЗ-24 и через неделю после покупки поехал с семьей в Тбилиси, где жили родственники жены. На следующий день жена с родственниками решила пройтись по магазинам. Он остался в машине, договорились встретиться у парка через 3 часа.
На улице к нему подошли 2 грузина, поинтересовались возрастом машины и пробегом. Он ответил. Затем они обратились к нему с необычной просьбой.
- Хочу, - сказал один из них, - сыну сделать подарок на свадьбу. А сын попросил автомобиль Волга, но непременно черного цвета.
Сначала предложили 30 тысяч рублей, мужчина отказался, покупатели повысили цену и дошли до 40 тысяч.
И мужчина согласился.
Поехали в сбербанк, открыли счет на его имя, положили 40 тысяч рублей, затем поехали в ГАИ переоформлять машину.
Когда жена с родственниками подошли к парку, муж ждал ее с сумкой и номерами подмышкой (номера нужно было сдать по месту регистрации авто). На эти деньги они купили почти новые жигули, дачу, 2-комнатную кооперативную квартиру и еще остались деньги.
О раскрытии преступлений в Усинске и Инте руководство отдела сообщило в МВД Коми АССР. Там приняли решение временно объединить дела по месту последнего совершения преступления. Затем уголовное дело должны забрать в МВД СССР, так как преступление совершалось на территории двух республик.
Так что с нами в Инту собрался лететь следователь, в производстве которого находились дела по нераскрытым кражам машин в Усинске.
Наконец позвонили из аэропорта и сообщили, что вертолет прилетел. Приехав на вертолетную площадку, мы увидели, что створки грузового отсека открыты. К нему приставлен трап, но, как мне показалось, под очень острым углом.
В автомобиле находились 5 человек сотрудник ГАИ за рулем, а я рядом. На заднем сиденье двое задержанных и следователь, в багажнике два запасных колеса, продукты питания и инструменты. Машина явно была перегружена
У меня была мысль, чтобы пассажирам выйти из машины, но произнести ее не успел.
Сотрудник ГАИ лихо заехал в грузовой отсек вертолета. При въезде почувствовали слабый удар днищем машины, но не придали этому значения. В грузовой отсек машина входила с очень маленьким зазором между дверцами автомобиля и стенами отсека.
Один из членов экипажа установил колодки под передние и задние колеса, и мы взлетели.
После взлета я решил перекурить. И вдруг, открыв стекло двери машины, почувствовал резкий запах бензина. И это в замкнутом пространстве грузового отсека летящего вертолета!
Связи с экипажем у нас не было. Выбраться из автомобиля можно было, только выбив лобовое или заднее стекло. Мы решили: не курить и окна не открывать.
После приземления и остановки двигателей экипаж вытолкал нашу машину из отсека. Бензин вытек полностью и за время полета даже не полностью испарился.
Я отошел подальше от вертолета и закурил. Увидел, как командир вертолета подошел к луже бензина, которую заливали пеной из огнетушителей, и пошел в мою сторону. Подойдя ко мне, тоже закурил и сказал, была бы в Инте церковь, пошел и поставил свечку.
Впоследствии уголовное дело по угонам автомобилей вместе с задержанными, у нас забрали в МВД СССР.