Творчество Фёдора Достоевского за пределами России пользуется огромным признанием и считается одним из столпов мировой литературы.
Европа
В странах Западной Европы (Германия, Франция, Великобритания) Достоевского ценят за глубокий психологизм и философские вопросы о свободе, морали и природе человека. Экзистенциалисты, такие как Альбер Камю и Жан-Поль Сартр, видели в нём предтечу своих идей.
Альбер Камю: «Достоевский не философ-экзистенциалист, но его романы — лучшая школа экзистенциализма» («Бунтующий человек», 1951).
Фридрих Ницше называл его «единственным психологом, у которого я мог чему-то научиться».
Критика западного либерализма в произведениях Достоевского вызывала споры, особенно в интеллектуальных кругах. В то же время христианские мотивы нашли отклик у таких мыслителей, как Карл Барт и Томас Манн.
Томас Манн: «"Братья Карамазовы" — величайший роман всех времён. В нём заключена вся человеческая жизнь».
Карл Барт (теолог): «Достоевский заставил меня заново прочесть Библию. Его "Великий Инквизитор" — ключ к пониманию свободы и благодати».
Северная Америка
Американские писатели (Уильям Фолкнер, Эрнест Хемингуэй, Дж. Д. Сэлинджер) отмечали влияние Достоевского на их творчество. Его исследуют в университетах как мастера психологической прозы.
Уильям Фолкнер: «Мы все вышли из "Записок из подполья"… Достоевский научил меня, как писать о тёмных уголках души».
Эрнест Хемингуэй: «Он раскрывает человека так, будто разрезает его ножом — и показывает, как бьётся сердце» (из письма 1955 г.).
Дж. Д. Сэлинджер: «Если бы не Достоевский, Холден Колфилд никогда бы не появился на свет».
Азия
В Японии Достоевский стал культовой фигурой ещё в начале XX века. Его ценили за изображение внутренних конфликтов и этических дилемм (романы «Преступление и наказание», «Идиот»). Корейские интеллектуалы видели в нём символ борьбы за гуманизм в условиях модернизации.
Акутагава Рюноскэ: «Достоевский — это писатель, который заставил меня понять, что такое настоящая литература: не красота слов, а глубина правды».
Акира Куросава (режиссёр): «Снимая "Идиота", я пытался передать его мысль: даже в падшем человеке есть святость».
В Индии и Китае Достоевского изучают как автора, который соединил восточную духовность с западным рационализмом. В Китае его популярность выросла в конце XX века, несмотря на идеологические различия.
Лу Синь (писатель): «Он как зеркало — отражает наши собственные противоречия. Его герои живут в каждом из нас».
Критика и противоречия
Некоторые западные критики критиковали Достоевского за «многословие» и хаотичность сюжетов.
Либеральные круги иногда осуждали его консервативные взгляды, а социалисты — за пессимизм в отношении революционных идей.
Исайя Берлин (философ): «Его консерватизм — это крик души, испуганной хаосом свободы, но именно этот испуг делает его гением».
Роль Достоевского в развитии психологии
Зигмунд Фрейд: «Он понимал бессознательное лучше любого психоаналитика. Его романы — это учебники человеческой души».
Мишель Фуко: «Достоевский предвосхитил идею "смерти Бога" и её последствий для человеческой психики».
Оливер Сакс (невролог): «Он описал шизофрению, тревогу и одержимость за столетие до появления клинических терминов».
Вывод
Достоевский воспринимается как писатель, выходящий за рамки национальных границ. Его исследуют не только как литератора, но и как философа, психолога и провидца, чьи вопросы о природе человека остаются актуальными. Несмотря на сложности перевода, его тексты продолжают вдохновлять читателей и мыслителей по всему миру.