Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Погранец на стройке

"Погранцов нет в Афганистане, какие вам награды?": пограничник - минометчик о службе в гарнизоне "Бандар-пост"

Из воспоминаний Александра Токарева: Осенью 1986 года меня призвали в пограничные войска. Сильным было уже первое впечатление: трое суток ехали в поезде, станция Маканчи – попадаешь в совсем другой мир, ведь Среднюю Азию раньше только по телевизору видел. Первый год служил на китайской границе в Маканчинском погранотряде Краснознамённого Восточного пограничного округа. В учебке был прожектористом, а потом отправили на заставу, где 36 человек охраняли 24 километра государственной границы. В наряды ходили по двое. Иногда на четыре часа, за которые надо было пройти 12 километров, а иногда на восемь – и тогда уже 24. К таким нагрузкам привыкаешь не сразу. Почему не на транспорте? Нарушитель услышит шум мотора и успеет спрятаться, да и увидишь больше, передвигаясь пешком. Столбы, колючая проволока-"паутинка", контрольно-следовая полоса с волнистой, примерно как у шифера, поверхностью – на ней все следы чётко отпечатываются, трактор боронит её каждый день. Если сработает система сигнализации

Из воспоминаний Александра Токарева:

Осенью 1986 года меня призвали в пограничные войска. Сильным было уже первое впечатление: трое суток ехали в поезде, станция Маканчи – попадаешь в совсем другой мир, ведь Среднюю Азию раньше только по телевизору видел. Первый год служил на китайской границе в Маканчинском погранотряде Краснознамённого Восточного пограничного округа. В учебке был прожектористом, а потом отправили на заставу, где 36 человек охраняли 24 километра государственной границы. В наряды ходили по двое. Иногда на четыре часа, за которые надо было пройти 12 километров, а иногда на восемь – и тогда уже 24. К таким нагрузкам привыкаешь не сразу. Почему не на транспорте? Нарушитель услышит шум мотора и успеет спрятаться, да и увидишь больше, передвигаясь пешком. Столбы, колючая проволока-"паутинка", контрольно-следовая полоса с волнистой, примерно как у шифера, поверхностью – на ней все следы чётко отпечатываются, трактор боронит её каждый день. Если сработает система сигнализации, выезжает тревожная группа. Ответственная, но, в общем-то, монотонная служба.

Советские пограничники на "броне" боевой техники "Бондар-поста"
Советские пограничники на "броне" боевой техники "Бондар-поста"
Через год пришла разнарядка – с заставы надо было трёх человек командировать в Афганистан. Отправляли лучших – подготовленных, проверенных. Не было мысли, хочу – не хочу. Посылают – значит, есть доверие, значит, на тебя возлагают надежды. Приехали сначала в Мургаб в Восточном Таджикистане, где была перевалочная база. Прошли трёхнедельный курс молодого бойца. За это время было важно адаптироваться к высокогорью. Затем нас вертолётами по гарнизонам на территории Афганистана расселили. Я попал сразу на Бандар-пост. Тоже высокогорье – 3600. Месяца три там был. С непривычки тяжело: не хватает кислорода, слабость, головокружение, повышенное давление, кровь идёт из ушей и из носа. Нас предупредили: резких движений не делать. Официально мы нигде не фигурировали. У нас общевойсковая однотонная форма песочного цвета, нет знаков различия, к каким родам войск относимся.
Рядовой ПВ КГБ СССР А. Токарев с сослуживцами в Афганистане
Рядовой ПВ КГБ СССР А. Токарев с сослуживцами в Афганистане

Риск был настолько каждодневным, что казался обыденностью. Ходили в засаду на Вилку – из Пакистана выходят два ущелья и в Афганистане объединяются, духи проходят этой дорогой. В наше время благополучно было – они другими путями шли. Я миномётчик, моё дело – знать координаты, их дают вертолётчики. Заряжаю мину, она улетела, я про неё забыл. Миномётчик всегда в засаде. Мина 16 килограммов весом летит на расстояние до семи километров. На миномёте команда из четырёх человек, я заряжающий. Это особая наука. Как далеко полетит мина, зависит от того, какие пучки пороха намотаю на её хвостовик. Пучки пороха похожи на колбаски. Максимальная дальность полёта – большие подушечки, поближе – уже узкие полоски. От количества пороха зависит дальность полёта.
День пограничника, встреченный в Афганистане, – 28 мая 1988 года – врезался в память. Я как раз часовым был, когда стрелял снайпер. Кстати, место, откуда он стрелял, мы прекрасно знали, – точка засады боевиков. Они давно наблюдали за нашим гарнизоном. Рано утром начальник заставы прогуляться вышел – когда он проходил рядом с БМП, а я метрах в пятнадцати от неё стоял на посту, раздался выстрел. Пуля пролетела рядом со мной, отрикошетила от БМП. Так начался обстрел гарнизона. Трое суток мы сидели в окопах, всё движущееся обстреливали из миномётов. А потом местные старосты пришли, извинились, и это дело замяли. Вокруг нас было пять кишлаков, все передвижения по ущельям мы контролировали, пропускали только мирное население. Но днём все с сохой, крестьяне, а ночью – боевики: в любой момент могли мину запулить, могли взорвать, когда был в сопровождении колонны.

Демобилизовался в 1988 году. После демобилизации долго снился Афганистан, но не опасные ситуации, а армейские будни. Получил государственную награду Демократической Республики Афганистан – медаль "Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа", остальные, советские, награды – юбилейные. Нам сразу говорили: "Погранцов нет в Афганистане, какие вам награды?". Это потом уже пограничники получили статус ветеранов Афганистана.

Источник информации: magmetall.ru

В оформлении использованы фотографии с сайта: magmetall.ru

Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!