У роковой черты (советская разведка накануне войны).
- Война перепахала миллионы судеб, на многие поколения наложила свой трагический отсвет. И думая о том, какой ценой досталось освобождение, как дорого обошлись просчеты и ошибки, хочется знать больше и полнее об уроках того времени. Почему наша армия в первые месяцы боев оказалась в столь критическом положении? Какой информацией располагали Сталин и советское руководство в канун нападения Гитлера? Насколько понимали, что оно было неизбежным, что это дело месяцев, недель, дней? Возникает и такой вопрос: куда смотрела разведка? Ведь если верить некоторым телесериалам, советские разведчики чуть ли не контролировали каждый шаг нацистского руководства... От художественных обобщений хочется перейти к насущному хлебу исторической правды. А дать ее могут наряду с мемуарами участников событий, военачальников, чекистов, наши архивы, реальные документы того времени. Познакомиться с ними мы смогли в архивах разведки КГБ.
ОЧЕНЬ корректный, подтянутый и несколько даже щеголеватый молодой человек, родившийся, очевидно, уже намного позже окончания войны, представился сотрудником научно- исследовательского подразделения разведки, сказал, что изучает период, который нас интересует, и готов ответить на вопросы, которые возникнут, но все же при условии, что его имя не будет названо в газете.
— Скажите, о том, что Германия готовит против нас войну, мы узнали, видимо, только после прихода к власти нацистов?
— В основном да. Правда, первые сигналы поступили раньше.
Наш архивариус раскрыл папку материалов о Германии 1931 — 1932 годов.
Из спецсообщения ИНО ОГПУ от 7 июня 1932 г.: «Образование нового германского правительства во главе с фон Папеном и германским министром иностранных дел фон Нейратом вызвало большие дискуссии и по вопросу о политике в отношении СССР, поскольку известно, что фон Папен является сторонником борьбы с советской властью и коммунизмом.
Папен считает, что «мягкотелость» германского правительства в отношении Восточной Европы должна быть резко изменена...»
Другой документ.
Из сообщения в Центр от 14 июня 1932 г.: «Папен считает, что эпоха расширения взаимоотношений между СССР и капиталистическим миром кончилась. Наступает период усиленной подготовки к борьбе двух систем, и германское правительство должно быть подготовлено к такой борьбе».
— Объясните, пожалуйста, что это за тексты. Обзоры, заключения?
— В основе лежат агентурные донесения. Скажем, второе сообщение было получено от человека, который слушал доклад редактора журнала «Ринг» фон Глейхена. Он был известен близостью к фон Папену и знал о его взглядах. А вот другое сообщение—от 24 июня того же года. Эти сведения поступили из окружения влиятельного предпринимателя Флик-Штегера. Речь идет о переговорах фон Папена с Парижем о возможности тайного соглашения между Германией, Польшей и Францией против СССР.
...«За уступки Германии Польшу обещают вознаградить в широкой мере в сторону Советской Украины. Если вообще последует крестовый поход против СССР, то он начнется как раз по направлению Украины... Как сказал Флик-Штегер, Англия, видимо, вначале останется доброжелательным наблюдателем в случае союза Франции, Германии и Польши против Советского Союза, но если эти страны пойдут походом на Украину, Англия постарается захватить Кавказ и под видом освобождения Грузии овладеть нефтеисточниками Кавказа. В этом отношении в Лондоне продолжается обработка грузинских и других кавказских эмигрантов, а Детердинг (известный нефтепромышленник. — Ред.) приобрел старые акции кавказских нефтяных полей и предприятий».
Комбинаций и союзов антисоветского направления в Европе было немало, но их расстраивали и разногласия, и соперничество. Однако вскоре произошло событие, взбодрившее милитаристские силы, готовившие войну за передел мира. Гитлер и нацисты пришли к власти.
— Известно, что в 1935— 1936 годах в Англии начали сотрудничать с нами знаменитый Ким Филби, ряд других влиятельных лиц. А в Германии?
— Может быть, и не в такой степени, как пишут наши романисты, но позиции, которые занимали наши источники информации в нацистской партии, ряде министерств, в вооруженных силах Германии, в ее разведке и контрразведке, действительно были солидными.
—Кому направлялась информация, зафиксированная в этих папках?
—На многих документах обозначена рассылка. Большей частью агентурные донесения шли на самый верх. Вот смотрите — ЦК ВКП(б) тов. Сталину, СНК СССР тов. Молотову, НКО СССР тов. Тимошенко, НКВД СССР тов. Берия.
— То есть высшие лица в государстве располагали необходимой информацией?
—Сведения доводились до них с большой полнотой, хотя в предвоенные годы разведка была заметно ослаблена.
— Репрессии?
— Они начались еще в 1935 году. А в 1937—1938 годах был практически уничтожен руководящий состав. Репрессирован начальник разведки А. X. Арту- зов, затем — руководители почти всех рангов. Посмотрите, вот спецсообщения за 1937 год. В первом полугодии их подписывало руководство разведки. А в конце года информация для Сталина, Молотова, Ворошилова шла уже за подписью даже не начальников секторов, а исполняющих обязанности или помощников. Из резидентур были отозваны почти все резиденты, опытные работники. Потери состава были столь катастрофичны, что из разведки в инстанции в 1938 году не поступило ни одного сообщения в течение 127 дней подряд! Вчитайтесь, например, в эту бумагу.
- «Сов. секретно ОТЧЕТ О работе 1 Управления НКГБ СССР за период с 1939 года по апрель месяц 1941 года.
Организационная работа - К началу 1939 года, в результате разоблачения вражеского руководства в то время Иностранного отдела, почти все резиденты за кордоном были отозваны и отстранены от работы. Большинство из них затем было арестовано, а остальная часть подлежала проверке. Ни о какой разведывательной работе за кордоном при этом положении не могло быть и речи. Задача состояла в том, чтобы, наряду с созданием аппарата самого Отдела, создать и аппарат резидентур за кордоном».
Далее излагались меры, направленные на то, чтобы хоть как-нибудь восполнить кадровые бреши, образовавшиеся, когда война стучалась и в нашу дверь...
Продолжаем листать документы. В основном это донесения из европейских столиц — сообщения агентов; дипломатические депеши.
10 февраля 1937 года Сталину, Молотову и Ворошилову поступают сведения о практическом обсуждении в Германии планов войны против СССР — в виде изложения доклада военного атташе США в Берлине от 4 декабря 1936 года.
«В своем докладе майор Смит сообщает, что ему удалось добыть данные о совещании германского военного министерства, состоявшегося в последних числах ноября 1936 года. На совещании был поставлен вопрос о «германской ориентации на Востоке и стратегической позиции Германии». На совещании выступили Бломберг, Фрич, Геринг, которые изложили несколько вариантов войны против СССР. В своем заключительном слове Фрич заявил, что «никакого точного решения относительно восточной кампании не будет найдено, пока не будет разрешен вопрос создания базы для операций в самой Восточной Польше». С этим заявлением согласились все, кроме Геринга».
Резюмируя, майор Смит сообщает, что «можно совершенно точно сказать, что одна группа, имеющая значение в военном министерстве, не верит в возможность ведения войны против СССР без важной политической перемены в Варшаве». О том. что в Вашингтоне серьезно восприняли сообщение военного атташе и складывающуюся в Европе обстановку, советское руководство узнало из донесения разведки от 17 февраля 1937 года. В нем говорилось о переговорах президента США Рузвельта со специальным представителем Англии Рэнсименом. «Содержание главной части переговоров было посвящено вопросу о нейтралитете США, ибо Лондон ждет войны не позднее 1938 года, и если получение военных материалов из США не представляется возможным, то необходимо начать постройку больших заводов в Англии, Франции и Чехословакии... Рузвельт заявил Рэнсимену, что Америка прилагает усилия к тому, чтобы как можно дольше сохранять нейтралитет. Если произойдет вооруженный конфликт между демократией и фашизмом, Америка выполнит свой долг. Если же вопрос будет стоять о войне, которую вызовет Германия или СССР, то она будет придерживаться другой позиции и по настоянию Рузвельта Америка сохранит свой нейтралитет. Если СССР окажется под угрозой германских, чисто империалистических, т. е. территориальных стремлений, тогда должны будут вмешаться европейские страны, и Америка станет на их сторону...».
Иными словами, Америка ставит здесь свою позицию в зависимость от поведения Англии в будущем конфликте. А поведение Англии и Франции отмечено бездействием в ответ на «аншлюс» Австрии со стороны Германии. сговором в Мюнхене, отдавшим агрессорам Чехословакию. Отказ от совместных с СССР действий по отпору агрессорам, открытие шлюзов для «дранг нах остен» привело мир и самих «умиротворителей» к той грани, откуда не было возврата. Дело историков анализировать ошибки и потерянные возможности мировой дипломатии, включая советскую, в этот сложнейший период, но важно не упрощать тогдашнюю обстановку, ясно видеть движущие силы агрессии, не валить, как случается сегодня, все камни в свой огород. Там их и так хватает. ПОМИМО важнейшей политической информации, разведка докладывала сведения военно-экономического характера.
Была получена техническая документация, образцы из областей самолетостроения, военной оптики, радиотехники, по боевым отравляющим веществам, по артиллерийским полевым и зенитным системам, реактивным гранатометам, новым видам бронетранспортеров и танков и т. д. Уже в 1937 году докладывалось о показательных стендовых испытаниях ракеты инженера Брауна и ее тактико-технических характеристиках. Надежный источник присутствовал на этих испытаниях среди почетных гостей. В 1938 году разведка продолжала информировать о ходе работы над этой ракетой, а также над другой военной техникой, причем не только в Германии, но и в других странах.
Приведенные сообщения показывают уровень информации, которую поставляла руководству советская разведка в тот момент, когда на нее обрушились жестокие удары.
— Могла ли столь ослабленная разведка противостоять военно-политической машине гитлеровской Германии? На что она опиралась? Кто ею руководил в последние годы?
— В январе 1939 года в берлинской резидентуре после учиненного разгрома из 16 работников остались только двое. До середины сентября они работали без резидента. Тот прибыл в Берлин, когда Гитлер напал на Польшу, и мировая война уже началась. Но его приезд вряд ли мог заметно поправить дела. Выдвиженец Берии Амаяк Захарович Кобулов не был профессиональным разведчиком. Окончивший всего пять классов тбилисской торговой школы, энергичный, но самоуверенный, он допустил немало крупных ошибок, направляя Сталину наряду с ценной информацией, добытой работниками резидентуры, стратегическую дезинформацию нацистов. Он взялся лично работать с агентом по кличке «Лицеист», которого подставило гестапо.
Такие попытки ведомство Гиммлера предпринимало и раньше. Настораживающие моменты были и в поведении «Лицеиста», о чем Центр предупреждал Кобулова. Стало известно, что еще в Латвии («Лицеист» был выходцем из Прибалтики) он пропагандировал идеи национал-социализма, был настроен антисоветски. Кобулов не внял предупреждению, регулярно направлял сочинения гестапо, переданные агентом, наверх. Впрочем, к заслугам Центра надо отнести то, что большая часть этих сообщений отводилась от доклада руководству и квалифицировалась как дезинформация.
В мае 1947 года майор абвера, бывший гестаповец Зигфрид Мюллер на допросе показал: «В августе 1940 года Кобулову был подставлен агент германской разведки латыш Берлинкс, который по нашему заданию длительное время снабжал его дезинформационными материалами». На вопрос, действительно ли им удавалось обмануть Кобулова, Мюллер категорично утверждал: «Я твердо уверен, что Кобулов не подозревал об обмане. Об этом свидетельствует тот факт, что в беседах с Берлинксом он выбалтывал ему некоторые данные о политике Советского правительства в германском вопросе... Сведения из бесед с Кобуловым... докладывались Гитлеру и Риббентропу».
Сам агент удивлялся словоохотливости Кобулова и заявлял, что тот поступает весьма неосторожно. «Последний рассказывал Берлинксу даже о том, что его доклады направляют лично Сталину и Молотову». Разумеется, эту информацию Берия похоронил в архивах. А его ставленник Кобулов, которого он в мае 1941 года отозвал из Берлина и назначил наркомом внутренних дел Узбекистана, дослужился до звания генерал- лейтенанта. В 1952 году был арестован и приговорен к высшей мере наказания. Таков был руководитель резидентуры. Добавлю, что из Москвы в Берлин прислали ряд других работников, по большей части честных и преданных людей. Увы, почти все они, кроме опытного А. М. Короткова, не были профессионалами и о разведке знали до этого главным образом из книг. В Берлине они учились на ходу, но самоотверженность нередко восполняла недостаток опыта. Кое-что удавалось сделать, несмотря на все эти беды.
— И кто им помогал?
— И сегодня есть вещи, которые не следует рассказывать, поскольку разведка есть разведка, и она хранит пока многие секреты. И все же о некоторых из лиц, которые отмечены в делах псевдонимами, сказать можно. Наиболее солидные сведения были в состоянии передавать нам «Старшина» и «Корсиканец» — Харро Шульце-Бойзен, Арвид Харнак. Первый был сотрудником штаба ВВС, имел связи с окружением Геринга, в руководстве партии нацистов. Второй, выходец из старинной семьи, доцент Гессенского университета, также имел влиятельных друзей. По убеждениям — коммунист. Был сотрудником министерства хозяйства. Можно также назвать жену ответственного сотрудника МИД Германии, сочувствовавшую нашей стране, ряд технических и научных специалистов. ТАКИМ образом, хотя ценные агенты были и в других резидентурах, в канун войны в Германии удалось воссоздать работоспособную сеть по добыче нужной информации. Две трети всех сообщений разведки о военных приготовлениях Германии против СССР в 1940—1941 годах были составлены на основании материалов берлинской резидентуры.
- «Сов. секретно «...» октября 1940 г. (точная дата отсутствует) НКВД СССР сообщает следующие агентурные данные, полученные из Берлина: 1. Наш агент «Корсиканец»... в разговоре с офицером Штаба Верховного командования узнал, что в начале будущего года Германия начнет войну против Советского Союза. Предварительным шагом к началу военных операций явится военная оккупация немцами Румынии... Целью войны является отторжение от Советского Союза части европейской территории СССР от Ленинграда до Черного моря и создание на этой территории государства, целиком зависимого от Германии. На остальной части Советского Союза, согласно этим планам, должно быть создано «дружественное Германии правительство». Наш агент за достоверность этих данных не ручается... Разослано: т. Сталину т. Молотову т. Ворошилову г. Тимошенко Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия».
Отметим здесь ответственное отношение к делу агента, который «не ручается» за сообщаемые другими сведения. Тем не менее первый прикидочный срок ясен — весна 1941 года. Проходит более двух месяцев, и народный комиссар государственной безопасности Меркулов 8 февраля 1941 года посылает новое сообщение «Корсиканца». Оно уже прямо именуется: «О подготовке войны против СССР». Сталину, Молотову, Тимошенко и Берии адресовано сообщение того же лица 6 марта 1941 года: «В высших руководящих немецких инстанциях, якобы, серьезно обсуждается возможность поворота фронта на Восток против Советского Союза».
Ритм донесений нарастает. «Составляются планы бомбардировки важнейших объектов Советского Союза... Разработан план бомбардировки Ленинграда, Выборга, Киева, Ясс». «Все прибалтийские немцы, знающие русский язык, мобилизованы министерством пропаганды».
«Старшина» сообщает: план бомбардировок предусматривает удары по Харькову, Валуйкам, Льгову, Курску, Касторной, Брянску, Туле, Сухиничам, Гомелю и другим городам. Мелькает сообщение, что немецкая комиссия, ознакомившаяся с советскими авиазаводами, была поражена видом более трехсот боевых самолетов на одном из заводов, их летными качествами. Референт Геринга заверил последнего, что «русские умышленно» собрали столько самолетов, чтобы произвести впечатление. Граф фон Гаген в беседе с друзьями отметил, что «украинское самостоятельное государство», руководимое немцами, при немецкой технике и организованности может в течение двух ближайших лет не только покрыть потребность Германии, но и нужды европейского континента». Сведения о военных приготовлениях в апреле — мае начинают поступать практически из всех союзных с Гитлером стран. «Вопрос о выступлении против Советского Союза считается решенным»,— так завершается сообщение от 30 апреля 1941 года.
В начале мая «Старшина» приводит высказывание Гитлера перед молодыми офицерами-выпускниками: «В ближайшее время произойдут события, которые многим покажутся непонятными. Однако мероприятия, которые мы намечаем, являются государственной необходимостью, так как красная чернь поднимает голову над Европой».
Май 1941 года. «Германская армия в Румынии продолжает приготовления, которые указывают на возможность военных операций против СССР в недалеком будущем. Германские офицеры говорят, что война начнется в середине июня». И еще одно сообщение: «Немцы, проживающие в Москве, скупили драгоценности в комиссионных магазинах». Сведения начинают поступать от рядовых немцев, которые встречаются с советскими гражданами в Германии. 10 мая 1941 года. Берлин сообщает: «Работник завода пластмасс в Биттерфельде сообщил нашему приемщику, что среди рабочих завода усиленно циркулируют слухи о предстоящей войне между Германией и СССР. Аналогичные слухи распространены на станкостроительном заводе в Ганновере».
В полпредство поступает анонимное письмо:
«Товарищам Сталину и Молотову. Очень спешно. Будь настороже, Россия, так как скоро Гитлер нападет на вас... Вся Восточная Пруссия наполнена войсками. Дорогие товарищи Сталин и Молотов, освободите нас от коричневом чумы. Здесь в Германии мы жаждем свержения Гитлера...». Есть примечание: тов. Деканозову о вышеизложенном доложено. Деканозов, еще один человек Берии, возглавлял наше посольство в Берлине.
И вот последние послания. Июнь 1941 года.
Сообщение из Шанхая. «Прибывший сюда токийский корреспондент «Франкфуртер цайтунг» Зорге сообщил «Другу» о крайней напряженности отношений между СССР и Германией и неизбежности вооруженного конфликта в ближайшие недели. Зорге рассматривается японцами как информированный человек».
12 июня 1941 года. Сообщение из Берлина Сталину, Молотову, Берии. Информация «Старшины»: «В руководящих кругах германского министерства авиации утверждают, что вопрос о нападении Германии на Советский Союз окончательно решен. Будут ли предъявлены какие-либо требования Советскому Союзу, неизвестно, и поэтому следует считаться с возможностью неожиданного удара».
17 июня 1941 года. Сообщение «Старшины» и «Корсиканца». Исполнитель Рыбкина (она заведовала информационным отделом разведки. Ныне — известная писательница Воскресенская).
«Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены и удар можно ожидать в любое время». Это, собственно, уже не сообщение, а крик души — «Готовьтесь!».
Советские разведчики и их немецкие друзья-антифашисты сумели разгадать планы Гитлера Они совершили невозможное, ине их вина, что другие не сделали вовремя того, что должны были сделать.
Лоллий ЗАМОЙСКИЙ, Юрий НЕЖНИКОВ.