Катя родилась и выросла в обычной семье на окраине города. С детства она мечтала о чём-то большем: смотрела глянцевые журналы, сохраняла в телефоне картинки из Инстаграма и представляла себя в платье от модного бренда, с бокалом шампанского на фоне моря. Всё, что было вокруг — серая пятиэтажка, автобус до работы, супермаркет у дома — вызывало у неё скуку и тихую досаду.
После университета она устроилась администратором в салон красоты. Работу свою не любила, но именно там в один из вечеров и познакомилась с ним — Алексеем. Он заехал на стрижку перед какой-то встречей, и всё в нём кричало: «успешный». Кожаная куртка, дорогие часы, уверенный голос. Позже она узнала, что у него небольшой, но стабильный бизнес — сеть точек по продаже бытовой техники. Ездит на "Ауди", живёт в центре, сам себе хозяин.
— Красивая улыбка, — сказал он, пока рассчитывался за услугу.
— Спасибо, — засмущалась Катя и тут же добавила: — Вы бы к нам почаще заходили.
Он усмехнулся, взглянул на неё как-то тепло и протянул визитку.
Так началась их история. Катя влюбилась стремительно. Хотя, если быть честной, не столько в Алексея, сколько в ту жизнь, которую он олицетворял. Рестораны, вечеринки, дорогие подарки, поездки — всё это сбывалось как по заказу.
Подругам за чашкой кофе в кафе она рассказывала совсем другое.
— Я его люблю. Он такой заботливый, умный, и добрый, представляешь?
— Ты его хорошо знаешь? Вдруг он только на первый взгляд такой — говорили подруги.
— Да какая разница какой он! Я же вижу, что человек хороший. Самое главное, у него бизнес, он богатый.
Подруги молчали, переглядываясь. Катя в тот момент сама верила, что чувства у неё настоящие. Или, по крайней мере, очень старалась в это поверить.
Свадьбу сыграли пышно — банкет с живой музыкой, торт в три яруса, гости в вечерних платьях. Катя сияла на фото, как принцесса. Медовый месяц прошёл на Мальдивах: белый песок, коктейли с зонтиками, фото на пляже с хештегом #счастлива. Она искренне думала, что попала в сказку.
Но сказка закончилась, как только они вернулись в Москву. Алексей стал другим. Вернее, перестал притворяться. Всё началось с мелочей: он перестал здороваться по утрам, стал забывать о её просьбах, отвечал на любые попытки заговорить сухим:
— Я устал. Не начинай.
Потом пошло хуже. Он начал требовать отчёты о тратах.
— Ты вчера сняла с карты восемь тысяч. На что? — спрашивал он, не отрываясь от телефона.
— Продукты, кое-что в дом… Там ещё оплата химчистки…
— В следующий раз согласовывай. Я не банкомат, ясно?
Он контролировал всё. Что она ест, во что одевается, с кем встречается.
— Это платье слишком открытое. Надень то, чёрное.
— Но я в нём, как вдова…
— Значит, будешь красивая вдова, зато не позоришься. Мне не нравится, когда на тебя глазели.
Катя всё чаще чувствовала, что живёт по чьему-то сценарию. Даже улыбаться приходилось на заказ.
— Ты сегодня на вечеринке сидела, как будто тебя в заложники взяли, — сказал он однажды после корпоративного ужина.
— Я устала. Там все были незнакомые.
— Устала дома сидеть? Я тебе дал такую жизнь, о которой другие девушки даже мечтать не могут, А у тебя лицо было, как у продавщицы в пятёрочке. Давай так: если ты со мной — улыбайся. Люди смотрят. Мне репутация дороже твоих эмоций.
Каждый их выход в свет был спектаклем. Катя должна была выглядеть идеально, смеяться в нужный момент, говорить только то, что не вызовет у него раздражения.
А дома — тишина. Она была просто красивой куклой. Алексей мог прийти поздно, поесть, включить телевизор и лечь спать, не сказав ни слова.
Катя пыталась говорить с ним.
— Лёш, мне плохо. Ты вообще видишь, что между нами происходит? Я вообще то женщина, хочу внимания, а ты обращаешься со мной как с куклой!
— Началось. Я тебе всё даю, что ты хотела? Все бабы об этом мечтают, а ты плачешь? Если тебе что-то не нравится, ты знаешь, где дверь.
Но двери не существовало. По крайней мере, тогда ей казалось, что не существует.
Прошло пять лет. Катя уже не вспоминала, как жила до всей этой роскоши. Деньги, поездки, шопинг за границей — всё стало привычным, как зубная щётка в ванной. Её уже не удивляли спонтанные выходные в Париже или сумки за сотню тысяч. Она действительно считала, что всегда так и было. Что это — её нормальная жизнь.
Но вместе с этой «нормальностью» пришла усталость. Алексей начал бесить. Его голос, манера говорить свысока, вечная занятость, пустые глаза. Он был рядом, но как предмет интерьера — холодный, дорогой и чужой. А иногда и вовсе был не рядом. Зато всегда рядом был контроль: по расписанию, по лимитам, по настроению.
Скандалы стали обычным делом. Катя могла закатить истерику из-за пустяка, молчать по три дня, не смотреть в его сторону, потом снова взрываться.
— Я что, у тебя на содержании? Я женщина! — кричала она.
— Ты у меня в гостях, дорогая. Не нравится — ищи выход, — спокойно отвечал он, не отрываясь от ноутбука.
Иногда он просто молча блокировал ей карту. Без предупреждений. На неделю. Катя оставалась без денег — в буквальном смысле. Могла злиться, могла умолять, но чаще просто злилась в тишине. Билась, как птица в клетке.
А потом появился он. Сначала просто переписка. Инстаграм, лайки, пара комментариев. Потом кофе «по дружбе». И вдруг оказалось, что с этим «другом» легко. Он слушал, спрашивал, запоминал, интересовался. Катя начала рассказывать ему то, что давно боялась проговорить даже себе. Ей было важно, что он не перебивает. Что смотрит, как будто видит её настоящую.
Она говорила подругам:
— Мы просто болтаем. Он меня поддерживает, вот и всё.
Но подруги переглядывались. Всем было ясно: Катя втянулась. Всё шло к тому, что уже давно вышло за рамки «дружбы».
Алексей ничего не замечал. Был погружён в свои дела, в телефонные звонки, в встречи и командировки. У него давно была своя «параллельная жизнь». Новые девушки мелькали, как фон — одна ярче другой. Он даже не считал нужным скрываться.
Катя злилась. Не потому что ревновала, а потому что понимала: он ей изменяет — как дышит. Легко, небрежно, без угрызений. А она всё ещё врёт себе, что у неё «друг». Хотя всё уже далеко не так просто.
Прошло ещё пять лет. Катя больше не скрывала, что ненавидит Алексея. Любая его фраза звучала, как издёвка. Любое его движение раздражало. Иногда она смотрела на него и думала: «Как я вообще могла в него влюбиться?» Хотя, если быть честной, влюблена она была не в него, а в то, что он ей давал.
Развод давно крутился в голове, но Катя боялась. Боялась потерять всё, к чему привыкла: просторную квартиру, заграничные поездки, брендовые сумки и уверенность в завтрашнем дне. Она понимала, что уйти — значит начать с нуля. А начинать она не хотела.в
Её «друг» давно стал чем-то большим. С ним она чувствовала себя понятой. Он слушал, не перебивал, не делал язвительных замечаний. Катя называла это дружбой, хотя все вокруг уже знали, что происходит на самом деле. Алексей, как ни странно, пока не знал.
У него хватало своих дел — свои связи, свои интрижки, свои привычки. Да и изменял он сам — в этом она уже не сомневалась. Иногда даже казалось, что им обоим удобно жить вот так — в параллельных мирах, под одной крышей.
Она продолжала повторять одни и те же фразы: «Я терплю ради детей», «У нас просто сложный период», «Он вообще-то хороший человек». Говорила это с такой грустью, будто сама уже не верила в свои слова.
Её подруги слушали, кивали, делали сочувственные лица. Хотя в глубине души многие из них думали совсем другое. У них самой — работа, дети, кредиты, бессонные ночи. А у Кати — шопинг, салоны, домработница и один-единственный повод для слёз — это то, что муж заблокировал карту или снова улетел без неё в Дубай.
Однако в лицо Кате никто ничего не говорил. Потому что знали: Катя никогда не признает, что сама выбрала такую жизнь. Она будет жаловаться, рассказывать, как её сломали, как всё пошло не так. Хотя всё шло именно так, как она когда-то захотела.
Однажды за обычным бокалом вина разговор пошёл по старой схеме: Катя вздыхала, жаловалась, рассказывала, как трудно быть с таким человеком, как Алексей. Все, как всегда, молчали, кивали, поддакивали. Но в этот раз одна из подруг Лена не выдержала.
— Кать ну хотя бы себе не ври. Ты живёшь той жизнью, о которой мы мечтать не можем. У тебя есть всё — и квартира, и деньги, и отдых, и свобода не работать. Мы утром детей в сад, потом на работу, потом домой, уроки, быт. Про Мальдивы только в соцсетях твоих смотрим.
Катя нахмурилась, но другая подруга Света продолжила:
— Мы все хотим ресурсов. Все хотим богатства и стабильности. Это нормально. Но давай хотя бы честно. Если ты вышла замуж за деньги, не надо теперь говорить, что ты жертва. Ты сама сделала свой выбор. Никто не заставлял. Значит, либо терпи, либо меняй что-то. Но хватит врать себе и нам.
В комнате повисла тишина. Катя сжала губы, встала из-за стола и сказала только:
— Спасибо вам за поддержку девочки. Прямо душу согрели, в этот раз за кофе заплатите сами.
С тех пор она с ними не общалась. Ни звонков, ни сообщений. Даже сторис в соцсетях больше не лайкала. Как будто вычеркнула их всех — за то, что осмелились сказать вслух то, о чём давно думали молча.
***
Алексей добился своего в жизни, и может себе позволить иметь содержанку, вроде Кати. То же самое можете сделать и вы, в новой игре NextRP про современную Россию в стиле GTA, которая буквально пропитана нашей российской атмосферой, транспортом, и русскоязычной озвучкой.
А по мере развития можно стать кем угодно: обычным рабочим, таксистом, полицейским, бандитом, бизнесменом, и даже мэром.