После военного училища по распределению Андрей попал служить в Новосибирск, и к тому времени он уже был женат на Инге. Они познакомились, когда оба ещё учились и жили в довоенном Ленинграде. Это произошло на вечере, организованном руководством его училища ко дню медика, когда в актовом зале перед будущими военными офицерами выступали девушки из художественной самодеятельности медицинского института, который располагался неподалёку.
После концерта начались танцы, и Андрей пригласил Ингу танцевать, и уже не отходил от неё ни на шаг до конца вечера, который продолжался довольно долго. Они всё время танцевали вместе, разговаривали, и в конце он спросил её:
- Ты не возражаешь, если я тебя провожу?
- А тебе разве можно выходить за пределы училища? – удивилась она.
Андрей улыбнулся, про себя подумав, что эта девушка неплохо осведомлена о военных порядках и ответил:
- Да, обычно нас не выпускают, но сегодня у меня есть увольнительная до полуночи, поэтому мне, как золушке, просто нужно успеть вернуться в расположение своей части к двенадцати часам, иначе моя карета превратиться в тыкву.
Они засмеялись этой шутке и поспешили уйти, чтобы он смог провести до дома Ингу и не опоздал со своим возвращением в казарму.
По дороге выяснилось, что они оба были уроженцами Ленинграда, где сейчас и учились.
- Как же нам повезло родиться здесь, – заметила Инга.
- Да уж, не надо ехать учиться к чёрту на кулички, – подтвердил Андрей.
Так они шли и разговаривали, а город тем временем уже полностью погрузился в вечернюю мглу, и снег на тротуарах искрился в отблеске фонарей, делая атмосферу этого вечера ещё более сказочной и навевая по-настоящему праздничное настроение. Наконец, они дошли до дома Инги, остановились возле подъезда, и тогда Андрей впервые её поцеловал. Этот поцелуй был крепким, уверенным, и молодая, неопытная девушка даже испугалась такого напора со стороны своего ухажёра.
- Не бойся, я тебя не обижу, доверься мне, – шепнул Андрей ей на ушко.
- А я и не боюсь, – застенчиво улыбнулась она.
После этого вечера, закончившегося их первым поцелуем, Инга и Андрей стали часто встречаться и уже не представляли жизни друг без друга. Это была настоящая любовь, и на последнем курсе училища он сделал ей предложение, она, конечно, согласилась, и молодые люди поженились, а через девять месяцев у них родился сын Мишка, которого Инга родила уже в Новосибирске.
До рождения ребёнка молодожёны проживали в офицерской гостинице, а сразу после родов Инги командование выделило им служебную двухкомнатную квартиру, где эта дружная семья прожила в любви и согласии долгие восемнадцать лет, а в мае 1941 года Андрея повысили по службе и перевели служить в Ленинград. От умерших родителей Андрею досталась большая, просторная квартира, где они и поселились, и Инга и начала обустраивать своё новое семейное гнёздышко. Правду сказать, она не очень радовалась их переезду из Новосибирска и хлопотам с благоустройством быта, как будто предчувствовала, что не будет им счастья на новом месте.
Мишка пошёл по стопам отца, поступив в военное училище ещё в Новосибирске, и Андрей пообещал перетащить его на учёбу в Ленинград, но не успел из-за войны, которая ворвалась в их жизнь неожиданно, хоть все вокруг давно понимали, что это неизбежно должно произойти в самое ближайшее время.
22 июня 1941 года на Советский Союз напали гитлеровцы, и Мишку переправили на фронт прямо из Новосибирска, не дав толком окончить училище, а потом и самого Андрея тоже забрали воевать на командирской должности.
- Береги себя, любимый мой муж, – обняла его на дорожку Инга, – И Мишку нашего постарайся к себе поближе служить устроить.
- Постараюсь его разыскать, ну а там, как получится, дорогая моя жена, главное, ты сама береги себя, а то я не смогу без тебя жить, – с грустью в голосе ответил он и поцеловал её на прощание долгим, затяжным поцелуем, как будто хотел впитать в себя её вкус и запомнить его надолго, на всю войну.
Инга не смогла уехать в Новосибирск с эвакуацией и осталась в Ленинграде, хоть ей было здесь одиноко и страшно, и это она ещё не знала, что впереди её ждёт долгая блокада. Поначалу ей ещё приходили письма с фронта от мужа и сына, они скупо писали о том, что происходит с ними, больше старались её подбадривать и переживали из-за того, что ей не удалось вернуться в Новосибирск, но вскоре связь с родными у неё прервалась, и писем ни от Мишки, ни от Андрея больше не было.
Сперва Инга как-то приспосабливалась к новому образу жизни и согревала свою душу надеждой на то, что её муж и сын живы, и она ещё увидится с ними, когда война закончится, но с каждым днём всё труднее становилось находить еду в осаждённом Ленинграде, появлялось чувство безысходности, и Инга уже сомневалась, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Из-за боязни, что её квартиру в любой момент могут разбомбить, самые ценные вещи она всегда носила с собой во внутреннем кармане старого полупальто, которое надевала в последнее время, потому что оно было удобным, тем более, что другие вещи почти все были проданы.
Как-то у неё случилась беда, она потеряла свой паспорт, а это в такое напряжённое время было ужасно, но ещё ужаснее было то, что в паспорте за обложкой лежали последние деньги и карточки на хлеб, таким образом, на неё обрушилось просто непоправимое горе, ведь дубликатов карточек никто не выдавал. «Может быть их даже украли, воров нынче полно», – с отчаянием подумала она, но от этой догадки ей не стало легче. Эти маленькие, заветные кусочки бумаги были тогда в Ленинграде на вес золота и являлись чуть ли не единственным более или менее стабильным источником пропитания.
- Как можно быть такой растяпой, чтобы потерять всё сразу? – возмущённо бормотала она уже в десятый раз обходя всевозможные маршруты, где могла обронить свой паспорт.
Точно вспомнив, что утром он ещё лежал в кармане, она мысленно опять и опять ругала и корила себя на все лады, думая: «Если бы мне хватило ума положить часть карточек и денег в другое место, хотя бы в другой карман, то эта часть моего единственного богатства осталось со мной, а так придётся помирать с голоду». Знакомых в Ленинграде у неё не имелось, во всяком случае, пока ещё она ни разу не встретила хоть кого-то из своей школьной или студенческой юности.
С отчаяния она зашла в какой-то небольшой храм, хоть и была атеисткой, и расплакалась там перед иконой Богородицы.
- Господи, помоги мне, – зашептала она, пытаясь то ли молиться, то облегчить душу.
Нарисованная Богородица смотрела на неё с иконы глубоким, сочувствующим взглядом, в котором, кроме сочувствия, ничего не читалось. Эх, вот, если бы она послала Инге хоть какой-то намёк или знак, где искать паспорт, но после этой импровизированной молитвы ничего не произошло, и опечаленная просительница ушла из храма ни с чем.
Голодная и продрогшая, Инга вернулась в свою квартиру, закрыла дверь на все замки, которые здесь имелись, и прямо в одежде забралась под одеяло. Лёжа в нетопленной, тёмной спальне, она принялась мечтать, как закончится война, и наступит мир, как вернётся Андрей, а за ним придёт и Мишка, и они всей семьёй усядутся за столом и начнут праздновать Великую Победу над горем, голодом и смертью, которые принесла им эта жестокая и долгая война.
Временами Инга засыпала, потом опять просыпалась и понимала, что в действительности ничего не изменилось. Утром она проснулась, заставила себя встать, умыться, вскипятить чайник на примусе. Каким-то чудом ей удалось найти в буфете несколько ссохшихся изюмин, и она с наслаждением отправила их в рот, запив горячей водой. После такого «завтрака» ей стало немного получше, хоть Инга с тревогой прислушивалась к своему желудку, как он отреагирует на просроченный изюм, но он нормально воспринял эти несколько ягод, и, кажется, вообще не сильно их заметил.
Решив побродить по городу и ещё как следует поискать свой паспорт, она заметила в парке женщину, которая сидела на скамеечке и кормила голубей. Инга ужасно рассердилась, и, издав воинственный клич, бросилась на незнакомку с проклятиями, ругая её, на чём свет стоит и крича:
- Я уже который день голодаю, а ты хлеб этим дармоедам разбрасываешь!
Из-за голода и расстройства у Инги закружилась голова, и она чуть не упала, спасибо, эта женщина поддержала её.
- Вот, глупенькая, распугала моё мясо, – беззлобно усмехнулась она, нисколько не обидевшись на Ингу.
- Какое ещё мясо? – удивилась та и тут только поняла, что женщина не кормила птиц, а охотилась.
Они присели на лавочку и разговорились, женщину звали Оксана, и Инга рассказала ей, как потеряла свои карточки и деньги, и теперь, видимо, умрёт голодной смертью.
- Вчера потеряла? – прищурившись, спросила та.
- Да! – воскликнула Инга.
Оксана пошарила по карманам, засмеялась сказала:
- А посмотри-ка, что у меня есть!
Инга присмотрелась и увидела, что в руке Оксана держала её паспорт вместе со всеми карточками и деньгами.
- Господи, это же моя пропажа! – вскрикнула Инга и бросилась целовать и обнимать честную женщину.
Оказалось, что Оксана нашла свёрток с документами в парке и уже собиралась разыскивать Ингу по штампу прописки в её паспорте, но чисто случайно встретила её здесь.
Вскоре выяснилось, что Оксана приехала в Ленинград из своего родного Челябинска погостить в коммунальной квартире у подруги, которая работала связисткой в одной военной части.
- Мы были знакомы с ней ещё с челябинского детства, выросли в одном дворе, я почти каждый год приезжала к ней в отпуске, – объяснила та.
В первые дни войны подругу Оксаны призвали на фронт, а сама она не смогла уехать домой и осталась жить в её квартире.
- Всё, в общем, нормально, но сосед у меня там просто ужасный, не даёт проходу, в ванной подглядывает, на кухне под руку лезет, а сам старик уже, наверное, сто лет в обед, фу, терпеть его не могу, – поморщилась она.
- Так ты переезжай жить ко мне, Ксюш, я тоже всего боюсь, от всех шарахаюсь, вместе сподручнее пережить трудное время, будем на голубей охотится, пока они ещё есть в городе, – предложила Инга.
- Я-то с удовольствием к тебе перееду, – обрадовалась Оксана.
Так они подружились и стали жить вдвоём.
До войны в Челябинске у Оксаны была дочка Светлана, которая сразу же записалась в добровольцы, окончила медицинские курсы и уехала на фронт работать медсестрой в военном передвижном госпитале. В блокадном Ленинграде с почтой была напряжёнка, но всё же иногда до Оксаны доходили письма дочери, а вот Инга ничего от родных не получала, и она очень переживала из-за этого.
- Но я всё равно верю, что они живы, – повторяла бедная женщина, – Я бы почувствовала, что кого-то из них нет, но сердце мне подсказывает, что мы с ними ещё встретимся в этой жизни.
- Конечно, живы, – поддерживала её Оксана, как могла, хоть и не верила, что это правда.
Тайком Инга начала ходить в ту самую церковь, где молилась о потерянном паспорте.
- Богородица, миленькая, помоги, ты же вернула мне документы и карточки, верни теперь мужа и сына, – шептала она, стоя у той же самой иконы, сложив молитвенно руки.
Под новогодние праздники Оксана получила письмо от дочери, обрадовалась и всё твердила, что это для неё лучший подарок от несуществующего деда Мороза. В письме девушка рассказывала, как она ездила в командировку в составе специального, медицинского поезда, который собирал раненых бойцов из прифронтовых полевых госпиталей, чтобы потом переправить их в тыл на реабилитацию. На обратном пути поезд попал под обстрел с воздуха, и медикам пришлось вытаскивать раненых на своих плечах, искать укрытие, потому что там завязался настоящий бой. Те раненные, которые могли держать в руках оружие, получили у командира поезда автоматы и защищали остальных, как могли.
«Много полегло в этом бою, – писала Света, – А мне тогда попался на глаза лейтенант, он был без сознания и стонал, и я про себя сразу решила, что вытащу его отсюда любыми путями. Я дотащила его до ближайшего пригорка, а потом руки ослабли, и я закричала, чтоб помогли. Вокруг меня всё взрывалось, грохотало, и мне казалось, что я сама себя в тот момент не слышала. Я не слышала, а капитан Иванов, наш фельдшер, услыхал и помог мне спасти этого раненого лейтенанта, а потом уже к нам пришла подмога, и мы кое-как отбились. Теперь я снова нахожусь в своём родном госпитале, а парень тот жив, и я за ним ухаживаю, и, если он будет меня слушаться, то обязательно выздоровеет, но он и так слушается, молодец».
Света дочитала вслух письмо и расплакалась, и Инга тоже прослезилась и, покачав головой, сказала:
- Какая молодец твоя Светочка. Надеюсь, что и моего сыночка Мишеньку кто-то спасёт.
- Конечно, спасут, они своих не бросают, всех вытаскивают, – поддержала подругу Оксана.
Так, поддерживая и подбадривая друг друга, женщины продолжали выживать в блокадном Ленинграде. Как-то раз им повезло найти клад в жестяной банке на своей же лестничной площадке. Получилось так, что Оксана где-то раздобыла электрическую лампочку и, взобравшись на приставную лестницу, пыталась вкрутить её в цоколь. Когда дело было сделано, и она слезла вниз, то деревянная лестница упала и выбила кирпич в стене, под которым подруги нашли восемь царских, золотых монет в жестяной банке из-под монпансье, что позволило им купить крупы, дров и других продуктов. Голубей они не ловили, их просто-напросто не было в блокадном Ленинграде, иногда удавалось раздобыть банку тушёнки, и тогда её содержимое экономили, добавляя понемногу вкусную, мясную жижу то в суп, то в кашу.
Через некоторое время Инге, наконец, пришло письмо от сына:
«Дорогая мамочка, я был тяжело ранен, но выжил и теперь иду на поправку. Я был ранен, и меня вытащила с поля боя наша медсестра Светлана. Благодаря ей я выжил, и сейчас она ухаживает за моими ранами. Света очень добрая, красивая и смелая, я влюбился в неё и собираюсь предложить ей выйти за меня замуж, если ты не против. Недавно мы признались друг другу в любви и теперь не хотим расставаться никогда. К нам в часть приезжал военный корреспондент, и сфотографировал Светлану и меня для газеты, которую я тебе высылаю в этом письме».
Письмо и газета были аккуратно сложены и запечатаны в плотном, самодельном конверте, на котором кроме адреса было оставлено обращение к почтальонам, чтобы они аккуратно обращались с этим письмом, потому что там газета с фотографией для мамы. Прочитав это обращение, Инга невольно улыбнулась и развернула газетный лист.
- Смотри, Ксюша, мой сынок с моей будущей невесткой, – похвасталась она подруге.
Оксана взглянула на фото и воскликнула:
- Ой, так это же моя Света!
Каково же было удивление женщин, когда на снимке они узнали своих детей, Мишу и Свету, после чего Инга и Оксана ещё больше сблизились, и у них появился дополнительный стимул постараться дожить до победы.
После своего окончательного выздоровления Михаил опять отправился на фронт. Он воевал там, пока снова не был ранен, но на этот раз легко отделался, хоть и снова попал в госпиталь к своей невесте Светлане.
В январе 1944 года ленинградская блокада была снята, и это совпало с выздоровлением Михаила после второго ранения, и тогда они вместе со Светланой поехали в Ленинград к своим мамам. Легко разыскав квартиру Инги, где она так и продолжала жить вместе с Оксаной, молодые люди обнялись с мамами, познакомились, и потом расписались в освобождённом Ленинграде чуть ли сами первыми, и им в подарок вручили целый ящик солдатской тушёнки и бутылку советского шампанского.
- Ну, вот, мы с тобой теперь ещё и породнились, подруга, – сказала тогда Инга и обняла Оксану.
Кто бы мог подумать, что из-за потерянного паспорта они познакомятся, а потом ещё волею судеб так сблизятся и породнятся.
После отъезда детей, Инга получила похоронку на мужа. Она долго плакала и горевала, но тогда у многих женщин было такое же горе, так что, у неё нашлись силы пережить горе. Тем более, что она не верила в смерть мужа, постоянно думая о том, что ведь могли и напутать, столько людей погибло, поэтому никогда не ставила в том храме свечи за упокой, а просто молилась своими словами, говоря:
- Дорогая Богородица, сделай так, чтобы ему было хорошо там, где он сейчас есть.
После полного разгрома гитлеровцев Мишка вернулся в Ленинград с беременной женой Светланой, и они остались жить в большой квартире вместе с Ингой, а Оксана, не дождавшись рождения внука, уехала в свой родной Челябинск, где у неё имелась своя квартира и ещё были живы родители.
После всех этих событий прошло несколько месяцев, и как раз в тот день, когда у Светланы начались роды, к ним в квартиру позвонили. Инга подумала, что это приехала Скорая забирать невестку в роддом и, ничего не подозревая, открыла дверь, но на пороге она увидела незнакомого мужчину в шинели, с заросшей бородой, и неожиданно узнала в этом человеке своего погибшего мужа. Она вскрикнула и упала без чувств прямо ему в руки, и тут как раз появилась бригада медиков, и им пришлось разбираться не только с родами Светы, но и приводить в сознание Ингу, зато, когда она пришла в себя, и поняла, что, действительно, произошла ошибка, и её муж вернулся, то не знала, плакать или смеяться от радости.
- Это всё Богородица, это она чудо сотворила, что ты ко мне вернулся, – твердила она Андрею.
- Да не Богородица это, а люди, обычные советские люди сделали, которые вообще ни в каких богов не верят, – усмехнулся он.
В самом начале войны Андрей в качестве старшего офицера группы быстрого реагирования попал в окружение. Они уже возвращались с задания, когда столкнулись с большим отрядом немецких солдат. Силы были неравны, группу советских солдат разоружили и погнали в концлагерь в сопровождении всего двух мотоциклистов с автоматами наперевес. Мгновенно сообразив, что другого шанса не будет, Андрей подмигнул своим товарищам, и они дружно напали на своих конвоиров, и ушли в лес к партизанам.
- Ах, какие вы молодцы, я так и знала, что ты жив, – восклицала Инга.
- Какая же ты умница, моя милая жена, – улыбнулся он и поцеловал её в распухшее от слёз лицо, – Да, мы сбежали от них, но из-за страха быть рассекреченными, мы придумали себе вымышленные имена и фамилии, поэтому тебе и прислали на моё настоящее имя похоронку.
В глухих лесах партизаны построили целый город со школами, колхозами и больницами, в которых жили до наступления советских войск, а потом присоединились к наступавшим войскам, и своим партизанским отрядом дошли до самого Берлина.
- Но почему же ты мне не отправил весточку? – с укором спросила его Инга.
- Я отправлял тебе письма, но, видимо, они где-то затерялись, – пожал плечами он.
Разговорам между воссоединившимися супругами не было числа, они даже как-то забыли про сына Мишку, и про то, что Света рожает, опомнились только, когда дети им объявили:
- Мама, папа, у вас родился внук, и вы стали бабушкой и дедушкой!
Сперва думали назвать мальчика Андреем в честь его легендарного дедушки, а потом решили дать имя Виктор в честь Великой Победы, которую одержала их страна в этой самой страшной войне двадцатого столетия.
******
Дорогие читатели, когда писала эту историю в виде короткого рассказа, теперь решила её расписать и сделать побольше, чтобы опубликовать на другом ресурсе, но, в первую очередь, конечно, на своём канале здесь. Спасибо, что вы со мной!