Представьте себе историю, от которой кровь стынет в жилах. В 2007 году Днепропетровск захлестнула волна ужасающих преступлений. Трое молодых людей — Виктор Саенко, Игорь Супрунюк и Александр Ганжа — превратили город в арену своих кошмарных деяний. Их прозвали «Днепропетровскими маньяками». Это рассказ о том, как детская дружба переросла в жестокость, а чувство безнаказанности привело к трагедии.
Детство в тени проступков
Виктор Саенко, Игорь Супрунюк и Александр Ганжа росли вместе. Они учились в одном классе, делили секреты и мечты. Но уже в детстве их поведение вызывало беспокойство. В пятом классе ребята занимались опасными шалостями: бросали камни в поезда и разбивали окна домов. Это казалось детскими проделками, но их всегда выручали влиятельные родители. Отец Саенко работал в прокуратуре, мать Супрунюка была высокопоставленным чиновником, а отец Ганжи — бывшим пилотом президента Леонида Кучмы. Эти связи словно давали им индульгенцию на любые проступки.
Саенко и Супрунюк
Саенко, прозванный «мальчик-девочка», был особенно привязан к Супрунюку. Друзья вспоминали, что Виктор следовал за Игорем, выполняя все его прихоти. Супрунюк, родившийся 20 апреля — в один день с одиозной исторической фигурой, — гордился этим совпадением и даже подражал её манерам ради забавы. В их играх уже тогда проскальзывали тревожные нотки.
К 15 годам их «развлечения» стали мрачнее. Мелкие кражи, вандализм и нападения стали их обычным занятием. Они снимали свои действия на видео, наслаждаясь хаосом. Соседи замечали, как Супрунюк безрассудно гонял на подаренной родителями машине, но никто не решался обратиться в милицию. Чувство безнаказанности росло.
От шалостей к хаосу
К 2003–2004 годам Саенко и Супрунюк перешли от мелких проступков к нападениям на людей. Их жертвами становились социально уязвимые граждане — бездомные, подростки, пожилые люди. Сначала они использовали подручные средства, такие как трубы, но Супрунюк счёл их неэффективными. Тогда они перешли на более тяжёлые инструменты. Александр Ганжа, по версии следствия, участвовал лишь в нескольких инцидентах, но его роль в группе оказалась роковой.
В заброшенном здании, ставшем их убежищем, они хранили странные предметы: газетные вырезки, экстремистские символы и записи своих действий. На их компьютере обнаружили видео и фотографии преступлений, а также список потенциальных жертв. Друзья позже вспоминали, что они мечтали совершить 40 преступлений, чтобы «стать известными» и «вспомнить это в старости».
Весной 2007 года милиция наткнулась на их логово, приняв его за притон мелких преступников. Найденные предметы шокировали оперативников, но тогда никто не связал это с будущей серией преступлений. Группа продолжала действовать, и их аппетиты росли.
Город в страхе
Лето 2007 года стало для Днепропетровска временем кошмара. С июня по июль Саенко и Супрунюк совершили 21 тяжкое преступление. Их жертвами стали женщины, дети, пенсионеры, инвалиды и бездомные — люди, не способные дать отпор. Нападения были молниеносными и жестокими, часто с использованием тяжёлых инструментов. Некоторые жертвы подвергались длительным мучениям.
Преступники снимали свои действия на мобильный телефон, фиксируя хаос. Одна из таких записей позже стала широко известна, документируя особо жестокое преступление.
С 14 по 16 июля милиция обнаруживала несколько мест преступлений ежедневно. Преступники разъезжали на зелёном Daewoo Супрунюка или краденом мотороллере, выбирая случайных прохожих. Деньги и ценности их мало интересовали — драгоценности часто оставляли на месте, а телефоны сдавали в ломбарды. Их мотивы были пугающе просты: закалить волю, стать известными и оставить след в истории.
Среди жертв были 15-летний Евгений Грищенко, 28-летняя вахтёрша Елена Шрам, демобилизованный солдат Егор Нечволода и 45-летняя Наталья Мамарчук, которую сбили с мопеда и жестоко избили. 13-летний Вадим Ляхов чудом выжил, сбежав после удара по голове, но его друг Александр Сидака погиб. Каждое новое преступление добавляло группе уверенности в своей неуязвимости.
Охота на преступников
Поначалу милиция не связывала преступления в единую цепь — жертвы были слишком разными. Город захлестнули слухи о волне насилия, и люди боялись выходить из домов. Всё изменилось после нападения 7 июля на двух подростков в Подгородном. Выживший Вадим Ляхов стал ключевым свидетелем. Его показания, а также описание двух детей, видевших нападение на Мамарчук, помогли составить фотороботы.
Из Киева прибыла специальная оперативная группа под руководством следователя Василия Паскала. В розыске участвовали тысячи сотрудников, но следствие держалось в строжайшей тайне. Лишь когда слухи стали неуправляемыми, милиция распространила фотороботы и списки украденных вещей. Прорыв произошёл, когда Саенко и Супрунюк попытались продать телефон одной из жертв в ломбарде. Сигнал был перехвачен, а на телефоне нашли изобличающие материалы.
24 июля 2007 года подозреваемых задержали. Они указали на Ганжу, который пытался избавиться от улик, смыв краденые телефоны в унитаз. Но следователи их обнаружили. Улики — кровь на одежде, орудия преступлений, видео и фотографии с компьютера — оказались неопровержимыми.
Суд и отрицание
Супрунюк, Саенко и Ганжа обвинялись в 29 нападениях, 21 из которых был особо тяжким. Супрунюка обвинили в 27 преступлениях, включая 21 убийство; Саенко — в 25, включая 18 убийств; а Ганжу — в двух менее тяжких преступлениях. Психиатрическая экспертиза признала всех троих вменяемыми.
На суде Супрунюк вёл себя спокойно, полагаясь на адвоката отца. Саенко нервничал. Сначала все трое признали вину, но позже Супрунюк заявил, что признание выбили силой, а на компьютере он хранил только безобидные файлы. Отец Саенко, выступавший адвокатом, настаивал, что видео — подделка, но экспертиза подтвердила их подлинность.
Ключевым свидетелем стал их знакомый Козлов, который, будучи под арестом по другому делу, дал показания в обмен на смягчение наказания. Лидия Ильченко, чья дочь Екатерина стала жертвой, требовала для преступников пожизненного заключения: «Я хочу, чтобы они молили о пощаде». Ганжа, единственный, кто полностью признал вину, заявил: «Если бы я знал, на что они способны, я бы к ним не подошёл».
11 февраля 2009 года Супрунюк и Саенко получили пожизненное заключение, Ганжа — 9 лет лишения свободы. Родители первых двоих обжаловали приговор, но Днепропетровский апелляционный суд и Верховный суд Украины оставили его в силе. Ганжа приговор не оспаривал.
Жизнь за решёткой
Александр Ганжа отбыл срок и вернулся к обычной жизни. Он женился, у него родились дети, и теперь он ведёт тихую жизнь. Соседи знают о его прошлом, но считают, что он исправился. Ганжа избегает журналистов и публичности.
Супрунюк, по слухам, отбывает наказание в суровых условиях Днепропетровского СИЗО. Саенко находится в тюрьме Кривого Рога. Он пытался наладить личную жизнь, переписываясь с девушками, но те прекращали общение, узнав о его преступлениях. Родители Супрунюка и Саенко планировали обратиться в Европейский суд по правам человека, утверждая, что дело сфабриковано, но это не принесло результатов.
Память и предостережение
История Днепропетровских маньяков потрясла мир. Утечка материалов следствия вызвала глобальный резонанс и споры. В 2010 году чилийский телеканал MEGA выпустил документальный фильм «Маньяки с молотками», где были показаны ранее неизвестные кадры и интервью с выжившими, такими как Лидия Микренищева, которую спасли её собаки.
Эта трагедия — напоминание о том, как безнаказанность и жажда власти могут привести к катастрофе. Саенко и Супрунюк, выросшие под защитой влиятельных родителей, не знали границ. Их мечта о славе обернулась горем для десятков семей. А Днепропетровск ещё долго не мог оправиться от этого кошмара.