Итак, что мы имеем в сухом (поистине сухом) остатке на конец 2002 года?
Тема любви с Зорким, по крайней мере, в плоскости совместного земного существования закрыта. Тема продолжения нахождения в родительском аду открыта настежь, как и была. Обязанностей у меня добавилось, ведь у них родился еще один ребенок. Мозг воспален старыми и новыми тяжелейшими переживаниями. Он лихорадочно продолжает внутри крутить идею фикс: замуж за кого угодно, как можно скорее, чтобы уйти от родителей ЛЕГАЛЬНО (это вторая идея фикс, мне надо было сделать это именно законно, тихо, по взаимному с моими тиранами согласию...невероятный бред, согласна).
Я почти физически чувствую, как мозг перебирает кандидатов на роль мужа в ближайшем окружении, благо, однако, что я совсем в разобранном и непривлекательном виде от горя и сил на движение к этим кандидатам, на их несказанное счастье, у меня пока нет.
Пока! Все сверхценные идеи, нагруженные эмоциональной энергетикой, обязательно находят воплощение. Будьте внимательны, предельно внимательны к тому, чем Вы наполнены, что живет в Вас.
Горевать я сознательно и бессознательно отказывалась, видимо, психике было невыносимо думать о произошедшем в тот момент, к тому же была реальная опасность в родительской семье для моей жизни, здоровья и не только физически, но и социально, я рисковала потерять там себя, свою личность и никогда уже в социум не выйти. Поэтому еще, скорее всего, психика в приоритет поставила не горевание, а унесение ног из опасности.
Но институт надо было закончить, нужен диплом. Терпим еще год.
Я страшный учебо-, а сейчас и работоголик, потому что я не только люблю свою работу, я ею живу 24 часа в сутки, она наполняет меня невероятным ресурсом, так что, где спрятаться от переживаний, мне было.
Как это ни странно, но вслед за мной и братом, к посещению храма по воскресеньям мало-помалу присоединилась вся семья. Я была рада этому и надеялась, что это как-то повернет родителей в сторону движения от своих пороков. Но особого эффекта не было.
Так вышло, что мама с сестрой зимой 2003 года поехали в другую область решать вопрос о поступлении сестры там в институт. Остановились у маминой сестры. Там, где она работала, было место психолога, и оно долго пустовало. Мама, конечно, поделилась, что ее старшая дочь будущий психолог, заканчивает ВУЗ. И тетя так, походя, сказала о наличии вакансии. Она была кадровиком, и пустующее место ее очень напрягало.
Мама приехала и спросила меня, поеду ли я туда работать, в этот маленький городишко. А у меня, что выбор был какой-то? Какая удача: мама сама предлагает мне санкционированный отъезд (я же все боялась, как ей скажу, что ухожу, а тут, нате, красная дорожка на выход, я просто ликовала!)
Я сказала, что поеду непременно, и мама настоятельно попросила тетю придержать место до окончания мной ВУЗа. Что она и делала в течение полугода, беспрестанно напоминая о том, что мне надо ехать как только, так сразу, потому что от кандидатов не стало отбоя (ну-да, ну-да, 3 года никого не было, а тут косяком пошли, ну понятно, тетя искусственно создавала цейтнот, чтобы продавить свои интересы).
Я работала, училась, продолжала общаться с подружками, шерстила глазами мужское окружение, а вдруг там маяк, горящий ярко красным табло, на котором написано, что "замуж мне во спасение от родителей сюда" и стрелочка на вход...
Я все делала, как робот, зомби, кукла, как хотите, назовите, но это было что-то странно-безжизненное и, тем не менее, весьма активное. Видимо я создавала себе бурное изображение жизни, как некоторые создают имитацию бурной деятельности на работе, просиживая там штаны.
Зоркого ни в моей голове, ни в сердце, вообще нигде, казалось, не было. Тогда мне это очень помогло. Будто бы вообще то ли я его не знала, то ли его самого никогда не было. Какой-то ватой было все о нем обложено внутри меня, туго обмотано скотчем и закрыто сверху противорадиационым непроницаемым саркофагом. Я как-то внутренне умудрилась похоронить и знание Зоркого, и опыт нашего непростого общения, и свою любовь, все...но, выходит так, что я совсем не заметила, что та я, самая живая, самая радостная, самая блистательная и разбежавшаяся, чтобы ворваться в счастливейшую жизнь с любимым, оказалась прикопанной там же, где было спрятано во мне все о Зорком. Тогда я этого не понимала так ясно. Я просто шла дальше.
Главное же идти дальше?
Или все-таки нет?
Это будет понятно из многочисленных следующих глав, правда ли это было лучше. Тогда реальность была такова. И я ее проживала, как умела.
Женихи прятались по углам, по всей видимости, поэтому единственным ясным вектором оставалось закончить институт и ехать к тете, а там видно будет, главное спасти себя от отчима и мамы.
Ровно через неделю после получения диплома со скромной сумкой с вещами, какой-то не очень значительной суммой денег на первое время, я сидела в поезде и ехала в новую жизнь. Тетю, к которой ехала, я не знала практически.
Она была мне чужим человеком, но хоть какая-то известная точка опоры на первое время. Я человек общительный, дружественный, была уверена, что как-то да договоримся.
На самом деле наше общение с тетей и по сей день очень непростое, мы слишком разные по духу люди. Но все же этот человек так или иначе спас мне жизнь, даже не имея об этом ни малейшего понятия. Но я-то имею, и всегда молюсь Богу о ней и ее маме и детях, и внуках, чтобы Господь благословлял их. Иногда мы даже не подозреваем, как нашими руками делается добро, и это самое лучшее добро, тайное, которые мы не избирали, потому что в реализации такого добра не будет гордыни, которая снимает с нас все возможные небесные награды в вечной жизни.
Прежде, чем приступить к выполнению обязанностей психолога, я должна была пройти полугодовой курс обучения в учебной организации в другом городе. Сказать, что это были худшие полгода в моей жизни, которые явили мне меня во всех моих "красах" - не сказать ничего...
Похоже, написанный мной собственноручно Зоркому самооговор после старнной встречи, на которой она познакомил меня с Палачом, помноженный на его эмоции при прочтении и сопоставлении с моим страннейшим поведением, решил воплотиться в жизнь.
Зоркий влетел в свое смертное дно быстро и безоговорочно, а я погружалась в свое, хотя и не такое фатальное, но не менее страшное медленно, но также верно...
...Куда ведут меня, туда я и иду...
...Куда же ведут тебя? Кто?..
....Что за вопросы?..
...Откуда они взялись?
...Разве их надо было задать тогда?
Мне никто об этом вовремя не сказал. Я их не задавая, просто шла, мнежзамужнадобылосрочно. Даже тетя спустя годы мне напомнила, что я хотела побыстрее выйти замуж и с ней этим даже поделилась (верите нет, я не помню, как с ней поделилась и как сильно хотела выйти, сюр в башке, но она говорила дело, это было так).
Заметьте, как работает голова в травме, в шоке. Мне нужно было замуж, чтобы уехать от родителей.
И мне все еще надо было замуж для этого в первую очередь, а то, что я уже уехала от родителей, я как-то не отрефлексировала. Вот именно, именно рефлексия в шоке и не работает. А все любые дальнейшие шаги должны выбираться только по итогам рефлексии.
Пока она в отключке, первый важный шаг - вернуть разум в действие. Но так в шоке редко, кто делает. Если не научен, не делает точно, а от этого, именно от этого начинают снежным комом наворачиваться новые старшные проблемы.
Ведь в голове царит шок, и он затребует новые шоковые ситуации.
А продолжение следует...