9 мая – день, когда хочется сказать просто и искренне: мы помним, мы благодарны, мы гордимся.
Сегодня мы завершаем цикл рассказов о том, как искусство говорило о Великой Отечественной войне и поддерживало людей в годы испытаний. Наша последняя история – о русском искусстве, которое покорило Вену без единого выстрела. В ее основе – воспоминания актрисы Театра Моссовета Марии Святославовны Кнушевицкой, дочери выдающейся оперной певицы Натальи Шпиллер и знаменитого виолончелиста Святослава Кнушевицкого.
«45-й год. Наши войска в Вене. Там был такой политический советник при главнокомандующем Центральной группой войск, совершенно невероятная личность, Евгений Дмитриевич Киселёв (он впоследствии был в ООН заместителем Генерального секретаря). А на нас же в Вене смотрели как на зверей совершенно, боялись. И вот он, походивши-походивши, подумавши, договаривается с Коневым, чтоб приехали артисты. И приезжает бригада: Оборин, Ойстрах, Кнушевицкий, Шпиллер, Макаров, пианист, Алексей Петрович Иванов, баритон, и две балетные пары – Капустина и Борисов, Уланова и Преображенский. Вот такая бригада приезжает. У меня до сих пор сохранились ноты с треугольничками-штампами, которые на них поставили на таможне».
«В этом золотом зале, который нам иногда показывают, с выбитыми стеклами, русские играют трио Бетховена. Они играли Бетховена, они играли трио Чайковского, играли Рахманинова… Дальше был симфонический концерт, солисты – Оборин, Ойстрах, Кнушевицкий. Первый концерт Чайковского, Концерт Чайковского для скрипки, “Вариация на тему рококо”. Мама вспоминала: выбитые стекла, сначала жара страшная. Давид Федорович закончил первую часть Чайковского – у него со скрипки так тёк пот, что была лужа на полу… Он начинает вторую часть – начинается страшная буря, по залу гуляет ветер. Причем ползала сидят с партитурами… И был момент, когда Давид Федорович остановился, оркестр остановился – публика головы не повернула. Они посмотрели друг на друга с дирижером – и продолжали дальше».
И дальше шла серия концертов – одни за другим. Наталья Шпиллер пела Рахманинова, Шуберта, Чайковского, Равеля. «У Равеля есть такое произведение, называется “Хабанера”. И кончается эта "Хабанера" на очень высокой ноте, она этим завершала программу. Мама заканчивает эту "Хабанеру", и в зале начинается буквально вой, ор, крик. Потом маму приглашают в оперу, петь “Чио-Чио-Сан”. Когда они были на репетиции, на сценической, мама вспоминала, что она встала на колени и вдруг подумала – не стертая ли подметка у ее обуви? Вот это ее заботило – чтоб не уронить престиж московской солистки».
Выступление певицы было триумфальным. «Машина, хотя гостиница была недалеко… Мама села в машину. И мама говорит: "И, о ужас, я чувствую – машина трещит, дверки". Толпа подняла машину на руки и несла до гостиницы. Слава! Прекрасно! Мама вспоминала: "Ничего страшнее я в своей жизни не испытывала. И думаю – Бог с ней, вот с этой радостью толпы, я бы пешком лучше дошла"».
«Недавно мой друг привез мне какие-то рецензии на эти концерты, и мы вспоминали эти гастроли. Покорили Вену? Может быть. Но главное – Вена поняла, что Россия не в сосновом бору находится и не медведи здесь ходят, а выходят люди во фраках и играют Шуберта, Моцарта, Бетховена. Вот так».
С Днем Победы!
Полную версию интервью с Марией Святославовной Кнушевицкой, а также другие рассказы о выдающихся людях и событиях прошлого, записанные в рамках проекта Фонда Андрея Кончаловского «История от первого лица», вы можете найти на сайте историяотпервоголица.рф
#ИсторияОтПервогоЛица #РВИО #ФондПрезидентскихГрантов #ФондАндреяКончаловского