Когда уходил на войну, Топтался в прихожей, сгребая в охапку, и чувствуя словно вину, любимой напомнил про деда и бабку – все годы прождавшей в тылу. Детей сберегла и людьми воспитала, да молча терпела нужду, молилась ночами, но вслух не роптала, упрямо твердила: «Я жду!» И плакала только она в сорок пятом, когда Мир пришел, но не дед. О счастье семейном, войною отнятом, о горькой цене всех побед. Любимой сказал, что война изменилась,