Во взгляде Максима Никитича можно было увидеть страх и шок. Мужчина пытался откинуть от себя руки сына, а потом, когда понял, что это бесполезно, улыбнулся и спросил:
— Сынок, ты чего это?
Паша с трудом сдерживал себя, чтобы не ударить отца. Он крепко держал его за грудки.
— После всего, что ты сделал моей матери, ты посмел явиться в этот дом? – сказал Паша.
— Да что я такого сделал? – развёл руками Максим Никитич. – Ну, изменил я ей, бывает такое у мужчин. У нас это природой заложено!
Паша вдруг улыбнулся, но улыбка у него была какая-то страшная, жуткая.
— Не надо прикидываться, что она ушла от тебя только из-за того, что ты ей изменил, - сказал он.
Максим Никитич с укоризной посмотрел на бывшую жену.
— Я думал, у тебя хватит ума никогда не говорить сыну обо всём этом, - сказал он.
— Я итак слишком долго молчала, - сказала Яна Ивановна. - Выгораживала тебя, не хотела твою репутацию с грязью смешивать. Но твоё недавнее наглое появление буквально вывело меня из себя. Да и тем более, сколько можно уже скрывать от Паши правду? Он уже взрослый, и должен знать, какой его отец на самом деле.
Паша разжал руки и сел на стул.
— Я много лет думал: почему мать не могла простить тебя за измену, если так сильно любила, - сказал Паша. – А теперь всё понял. Такое не должно прощаться никому, даже самому любимому человеку. Ты женщин своих в наш дом таскал, на супружеской кровати с ними спал, когда мамы дома не было! А потом хвалился перед всеми в деревне своими похождениями и говорил, что твоя жена – никчёмная женщина, вот ты и изменяешь! Ты её опозорил на всю деревню!
— А я правду о ней говорил! - сказал Максим Никитич. - На правду не обижаются.
— Надо же, правдолюб какой! - возмутился Паша. - А зачем же ты такой правильный да честный жену и сына бил? Я всё думал, откуда у меня этот шрам на голове. Мама говорила, что я упал. А оказывается, нет, это ты меня избил.
— Ох, надо же, преступление какое! - всплеснул руками Максим Никитич. - Матери твоей за дело доставалось. Меньше нужно было при других мужиках мне хамить и обзывать меня плохими словами. И тебя били за дело – когда баловался, вредничал. И меня тоже в детстве били. Это нормально!
— Видимо, били тебя мало или как-то неправильно, - возмутился Паша. - Если бы тебя воспитали нормальным человеком, ты бы расстался с мамой, как настоящий мужчина. А ты, когда она собралась уходить от тебя, отобрал у неё все деньги и украшения, которые дарил.
— Я хотел, чтобы она одумалась и осталась дома, - ответил Максим Никитич. – Куда она без денег? А она вредная оказалась – с пустыми карманами ушла.
— А ты и рад! - закричал Паша. – Жил в своё удовольствие всё это время. Присылал вместо нормальных алиментов одни копейки!
— Паша, твоей отец ни копейки не прислал за всё время! - сказала тётя Тома. - Это Яночка говорила тебе, что он шлёт деньги. Она не хотела, чтобы ты чувствовал себя брошенным. Боялась, что это наложит на тебя дурной отпечаток.
После сказанного в доме повисла тишина.
— Пошел вон отсюда! - грубо и жёстко сказал Паша отцу. - Больше я тебя видеть не хочу.
Хмыкнув, Максим Никитич взял свою дорожную сумку и направился к двери.
— Никто не знает, сколько мне осталось, - сказал Максим Никитич сыну. - Вот помру завтра - а ты жалеть будешь, что так со мной обошелся.
— Иди отсюда, не дави на жалость! – крикнула Яна Ивановна.
— Ну и пойду, - сказал Максим Никитич. - Ты что думала, Яна, что ты у меня последний приют? Ошиблась. Меня ещё три женщины ждут. Просто я хотел доживать последние годы с семьёй. Но ничего, я без вас не пропаду. А ты так и будешь одна всегда, Яна, потому что ты злая и глупая.
Мужчина вышел за дверь и громко ею хлопнул.
Все домочадцы чувствовали себя, как обессилевшие. Слишком эмоционально прошли последние полчаса. Паша и Катя сели в кухне за стол. Тётя Тома, тяжело вздохнув, открыла шкафчик и стала капать в стакан сердечные капли для себя и сестры.
Вдруг в комнату влетела Яна Ивановна. Лицо у нее было красное, как помидор. Она жадно хватала воздух губами и говорила:
— Он украл мою шкатулку. А там - мамины сережки, и все мои украшения.
Женщина схватилась за грудь и стала падать. Паша быстро подхватил мать и уложил на диван. Тётя Тома вызвала местного фельдшера. Он зафиксировал инсульт и вызвал скорую из города.
В этой суматохе все забыли про то, что папа Паши умыкнул шкатулку с украшениями Яны Ивановны. Максим Никитич надеялся, что бывшая жена не сразу увидит пропажу шкатулки, и он успеет уехать. И успел.
Яну Ивановну забрали в больницу на скорой. Катя, Паша и тётя Тома поехали следом на машине.
По дороге им встретился автобус.
— Точно, украшения! - вспомнил Паша.
Они стали махать водителю, чтобы он остановился. Паша вошёл в автобус и стал искать глазами отца. Тот надеялся, что сын его не увидит. Но Паша нашёл отца. Он подошёл к нему и грубо сказал:
— Украшения сюда. Быстро!
Опасаясь за своё здоровье, мужчина быстро нашёл в сумке шкатулку и отдал сыну. Только на этот раз Паше не удалось сдержаться. Он ударил отца по лицу и уехал.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка)))