– Прости, не до этого было.
– Я заметил, – с намёком покосился он на меня.
– Познакомься, моя жена Александра. А это мой приятель Олег.
– Вот как, жена! А я-то гадаю, как это ты кого-то в свою машину пустил, меня так и не удостоили такой чести, – ухмыльнулся мужчина.
– Ты мне не настолько дорог, – честно сообщил Воеводин. – Извини, сейчас мне некогда, позже поговорим, обещаю заглянуть к тебе перед отъездом.
Понятливо кивнув, Олег протянул Алексу вдвое увеличившуюся пачку купюр и ушёл. Наконец перебравшись на своё сиденье, глядя, как супруг небрежно бросает деньги в бардачок, я заметила:
– Странная у тебя манера общения с друзьями.
– Он привык, а мне действительно не до него.
– И чем же таким ты планируешь заняться?
– Скоро узнаешь, – ответил муж, предвкушающе ухмыльнувшись и заводя мотор.
И да, узнала я действительно скоро. Проехав пару километров, он свернул на просёлочную дорогу и остановил машину. Я даже спросить что происходит не успела, как моё сиденье откинулось, а Алекс накрыл меня своим телом, нетерпеливо впиваясь поцелуем в губы. Выгнувшись, я с готовностью оплела крепкую шею руками, привлекая его ближе, и скользнула ногтями по колючему ёжику волос. Нырнув языком в мой приоткрытый рот, мужчина хрипло рыкнул, изучая жаркую глубину. Сплетаясь с ним языком, я слегка царапала затылок супруга, гладила широкие плечи и наслаждалась прикосновениями шершавой ладони, скользившей по оголённой коже. Проникнув под одежду и оставляя горящие следы она изучала моё тело, пробираясь выше, пока сквозь кружевную ткань не сжала грудь.
Я плыла, таяла от сладких, будоражащих ласк, всё глубже погружаясь в водоворот удовольствия и кипятящего кровь возбуждения. Мой Алекс, терпкий и головокружительный на вкус, с чуть горьковатым ароматом парфюма, проникающим в лёгкие, напрочь отключая способность мыслить. Только окончательно расслабиться не получилось: руки машинально сжались в кулаки и, закаменев всем телом, я зажмурилась. Воеводин на мгновение замер и резко отстранился, возвращаясь за руль и заводя двигатель.
Неуклюже сев, я подняла спинку кресла, поправила одежду и покосилась на мужа. Челюсти крепко сжаты, на щеках играют желваки, а на пальцах побелели костяшки от того, с какой силой он стиснул руль. Очевидно, что он пребывает в ярости, но что сказать, чтобы его успокоить – я не знаю.
В машине повисло неловкое молчание и до самого дома мы не произнесли ни слова: я так и не решилась нарушить давящую тишину, а супруг попросту бесился. Только зайдя в квартиру, я чуть слышно позвала:
– Алекс...
– Не могу больше, Саш. Нет сил заниматься сексом с бесчувственным телом, – выдохнул он зло и, не взглянув в мою сторону, скрылся в ванной.
Замерев посреди коридора, я закусила губу, сдерживая подступившие к глазам слёзы. Нет, я его понимаю, только ничего не могу с собой поделать. Видимо, комплексы во мне засели намного глубже, чем я думала, и избавиться от них не так-то просто. Но и сдаваться я не собираюсь, за своё семейное счастье я буду сражаться.
На ходу снимая с себя вещи, бросая их на пол, я пошла следом за мужем. Дверь оказалась не заперта. Прошмыгнув в отделанное голубой кафельной плиткой помещение, я остановилась, через запотевшее стекло душевой кабинки любуясь обнажённым супругом. Уперевшись в стену ладонями и опустив голову, он стоял ко мне спиной, позволяя взгляду беспрепятственно скользить по широкой спине, подтянутым ягодицам, ямочками над ними и длинным ногам с чётким рельефом мускулатуры. Божественно красив! У меня от этого зрелища низ живота свело сладостной судорогой, а в трусиках стало горячо и влажно. Решительно стянув с себя нижнее бельё, я распахнула стеклянную дверь и, перешагнув через бортик, прижалась к супругу, обвивая его талию руками. Он напрягся, но так и не повернулся, ожидая, что я буду делать дальше.
– Алекс, я хочу тебя, правда, только... У меня не получается расслабиться, понимаешь? Тело само наливается тяжестью и сжимается. Я не знаю, как с этим бороться... – прошептала, потеревшись носом между лопаток.
Расцепив мои руки, он развернулся и, обняв, привлёк меня к себе, пробубнив в макушку:
– Прости, я об этом не подумал. Сашуль, а давай вместе искоренять твои комплексы? Только доверься мне.
Подняв голову, я провела ладонью по атласной коже мощной груди и, посмотрев в сверкающие расплавленным серебром глаза, кивнула.
– Лишь тебе я и доверяю...
Обхватив пальцами мой затылок, он склонился, накрывая мои губы требовательным поцелуем. Прильнув к нему всем телом, я приоткрыла рот, впуская настойчивый язык и, привстав на цыпочки, обняла мужа за шею, притягивая его к себе. Рыкнув, он прошёлся ладонями по моей спине и, смяв ягодицы, резко дёрнул вверх. Шагнув вперёд, прижал меня к холодному стеклу. Обвив его талию ногами, поёрзала, потеревшись влажными лепестками о напряжённый орган.
Сдавив мои бёдра сильнее и разорвав поцелуй, Алекс выдохнул:
– Сашенька моя...
Острый, затвердевший до покалывания, изнывающий сосок попал в плен горячих губ. Лаская его языком и мягко вонзая зубы в нежную плоть, супруг толкнулся, скользнув каменным членом по набухшим складочкам, принося волну удовольствия, пробившую тело, покрывая его мурашками и тут... Я застыла и, вновь стискивая кулаки, закусила губу.
– Тише, стервочка, не зажимайся, – прошептал Алекс, перехватывая мои руки.
Переплетя наши пальцы, он придавил их к стеклу по бокам от моей головы, провёл языком по моей нижней губе, освобождая от захвата зубов, тут же посасывая и втягивая её в рот. Сделав рваный вздох, я расслабилась, сильнее стискивая ногами талию мужа.
– Умничка моя, дыши Сашенька, ты ведь знаешь, что я тебя никогда не обижу. Только удовольствие, учись наслаждаться им в полной мере.
Резкий толчок стал неожиданностью, вынуждая меня, дёрнувшись, вскрикнуть. Войдя в лоно на всю длину, Алекс замер, откинув голову. Скользнув восхищённым взглядом по тяжело вздымающейся груди, напряжённой шее со вздувшимися венами, закрытым глазам и прилипшей ко лбу мокрой чёлке, я подалась вперёд, приникая губами к быстро бьющейся жилке в том месте, где шея переходит в плечо. По телу супруга прокатилась дрожь. Глухо застонав, он отпустил мои руки, тотчас впиваясь пальцами в ягодицы, притягивая меня ещё плотнее, проникая глубже, заставляя меня затрепетать.
Вцепившись в его плечи, я нетерпеливо приподнялась и вновь опустилась на твёрдый член. Он входил в меня резкими, мощными толчками, вынуждая насаживаться на орудие удовольствия. Боже, кажется, я ещё никогда не испытывала такого наслаждения! Мозг отключился. Прильнув к груди любимого, я с жадностью целовала его в губы, посасывая горячий язык. Сильные ладони алчно исследовали изгибы моего тела.
– Не сдерживайся, Саш, постони для меня, – выдохнул Алекс мне в ухо, обхватывая мочку губами.
От жаркого шёпота внутри словно что-то сломалось, освобождая хлынувшие потоком чувства и, выгнувшись, откидывая голову, подставляя шею для нежных ласк, я громко застонала.
– Чёрт, это охрененно, Сашенька! Ещё, прошу, не молчи!
Мог бы и не просить: похоже, молчать у меня больше не получится. Подаваясь навстречу уверенным ударам бёдер, я хныкала, всхлипывала и бормотала имя супруга, умоляя его не останавливаться.
Серебристые глаза светились восхищением и восторгом. Неожиданно опустив, он резко меня развернул и, намотав на руку волосы, мягко потянул, заставив прогнуться, выпячивая попку. Вновь ворвавшись в моё тело, он безжалостно таранил податливую плоть, покрывая поцелуями плечи, шею, уши, иногда впиваясь в чувствительную кожу зубами, оставляя пылающие огнём укусы. Я просто горела в его руках и толкалась попой назад, стараясь принять его как можно глубже. Шершавые пальцы, пробежавшись по животу, накрыли трепещущий клитор, мягко его помассировав. Протяжно застонав, я раздвинула ноги шире, приглашая мужчину продолжить умопомрачительные ласки.
Оргазм накрыл так резко, сминая меня разрушительной волной, что я, не успев к нему подготовиться, закричала, скользя ногтями по мокрому стеклу. Сделав ещё пару сильных толчков, Алекс присоединился ко мне, с утробным рычанием орошая пульсирующие стеночки горячей жидкостью.САША.
Прижавшись виском к моему и крепко притиснув меня к своему телу, Алекс тяжело дышал, приходя в чувства. Да и я не знаю, на каком свете сейчас нахожусь. То, что вообще ещё жива, подсказывали громко бухающее сердце и дрожь в коленях, казалось, не держи меня муж – осела бы на дно душевой.
Я осторожно высвободилась из уютных объятий, развернулась, прижалась лопатками к стеклу и несмело посмотрела на Алекса. В его глазах плескалось столько нежности, что моё бедное сердечко затрепетало, а на губах проступила робкая улыбка.
Подняв руку супруг мягко провел большим пальцем по моей щеке, очертил нижнюю губу, слегка на неё надавливая, и прошептал:
– Это было потрясающе, надеюсь, теперь так будет всегда. Нет, ещё лучше, только больше не прячься от меня.
– Я постараюсь, – пообещала смущённо.
Кивнув, Алекс потянулся за гелем. Заметив, что он взял мочалку, я перехватила его руку и, собрав всю свою смелость, спросила:
– Можно мне... тебя помыть?
Муж молча разжал пальцы, отдавая мне инициативу. Стараясь не обращать внимания на то, как настороженно он на меня смотрит, намылила губку и с восхищением заскользила ею по витым жгутам мышц. Красивый, желанный и... мой? Наверное. Не от скуки же он бросился на поиски? А как осторожно возвращал? Не давя в своей привычной манере добиваться желаемого, а аккуратно подбираясь, нажимая на болевые точки вроде ревности. Кстати!
– Воеводин, а ты мне когда-нибудь изменял? – вскинула я на него подозрительный взгляд.
Сначала растерявшись, он вдруг откинул голову и захохотал.
– Ничего смешного я не сказала! Учти, если хоть с кем-то... хоть что-то... я...
– Что, Сашуль? Что ты сделаешь, м?
– Не прощу никогда! – заявила со всей уверенностью.
– Саш, я ж каждую ночь в твою спальню наведывался, не считая дней когда тебе нельзя было. Напомнить, что уходил лишь под утро, раз за разом пытаясь выбить из тебя хотя бы слабый стон? Я, безусловно, выносливый, но на других у меня не оставалось ни времени, ни сил. Да и не хочу никого, если откровенно, – заверил муж, привлекая меня ближе.
Пропутешествовав пальцами по стальному прессу, краснея, обхватила упирающийся в мой живот напряжённый орган, вырывая из груди супруга судорожный вздох. Окрылённая успехом, с наслаждением провела ладонью вверх-вниз и спросила:
– Почему не хочешь?
– У меня жена охрененно сладкий манящий оленёнок. Стервозный немного, но это только сильнее заводит! – ответил, прижимая моё тело к своему торсу и накрывая губы поцелуем...
В общем, из душа мы выбрались не скоро, причём меня сразу же попробовали утащить в кровать, но тут я уже была начеку и, забившись в сильных руках, прохныкала:
– Я есть хочу! Выжать из девушки все соки он, значит, может, а кормить кто будет?!
Тяжело вздохнув, Алекс сменил направление. Зайдя в кухню, посадил меня прямо на столешницу, распахнул холодильник и задумался, изучая его содержимое.
– Даже не знаю, что тебе предложить. Будешь куриные голени в остром соусе с гарниром из запечённого картофеля?
– Да! – оживилась я тут же.
– Тогда придётся готовить, – сообщил он, захлопывая серебристую дверцу и поворачиваясь ко мне. – Будешь моим су-шефом?
– Штурман, су-шеф... каким ещё профессиям обучать будешь?
– Честно? Сам показать, как надо, не смогу, но буду очень рад, если ты стриптиз танцевать научишься.
– Воеводин, ты становишься пошляком! – хихикнула я, спрыгивая на пол. – Итак, чем помогать, мой сексуально озабоченный шеф-повар?
– Не становлюсь, я всегда им был, просто кое-кто со мной общаться не хотел! – произнёс он с укором и всё же сменил тему: – Я чищу картошку, а ты маринуешь курицу. Не бойся, я буду говорить, что делать.
Кивнув, я нацепила поверх шёлкового халата фартук и с умным видом начала выполнять приказы. Стараясь ничего не испортить, жутко волновалась и, закусив губу, замешивала маринад, внимательно читая этикетки на баночках с приправами.
– Теперь положи голени, упаковка в холодильнике.
Сказано-сделано, шлёпнув подложку с мясом на стол, я взяла нож, чтобы убрать плёнку, и тут меня остановил возмущённый голос:
– Саш, ну ты чего? Не видишь, что ли? Это передние ноги, а ним нужны задние!
– Ой, прости, я сейчас исправлю! – рванула я менять упаковку.
Не добежала. Сделав два шага, затормозила, развернулась и, гневно прищурив глаза, прошипела:
– Не смешно!
– Смешно! – не согласился со мной муж, довольно улыбаясь. – Ты так стараешься, что было сложно удержаться...
– Ты же и сам знаешь, что повар я никакой, зачем издеваться?
– Знаю, до тебя я ни разу не видел, как заваривают не молотый кофе.
– Но... ты же пил... – промямлила я, стушевавшись.
– Из твоих рук я даже яд готов выпить. Расстроилась? Прости, не хотел обидеть. Давай вместе готовить? – позвал он, отставляя уже почищенные овощи в сторону.
Прижав меня спиной к своей груди, Алекс вложил в мою руку нож и, накрыв ладонь, разрезал упаковку с курицей. Так и руководя моими действиями, убрал нож и, вытряхнув голени в маринад, опустил наши руки в вязкую жидкость, обмазывая ею куриные ножки.
Безропотно подчиняясь, ясно понимала только одно: так я никогда готовить не научусь! Какая курица, если я каждой клеточкой кожи ощущала жар мускулистого тела и проваливалась в омут нарастающего возбуждения, чувствуя как к попе всё настойчивее прижимается весьма недвусмысленная выпуклость. Грудь мгновенно налилась тяжестью, соски сморщились и затвердели, натягивая тонкую ткань халата.
Горячие губы прошлись по моей шее и ласково приникли к виску, прошептав:
– Боже, Сашка, так офигительно я ещё ни разу не готовил.
Вильнув бёдрами, я потёрлась о каменный орган и, откинув голову на плечо супруга, повернулась, подставляя губы для поцелуя. Нежного, сладостного, головокружительного и стремительно переходящего в требовательный и страстный, от которого по венам бежал ток.
– Хочу тебя, моя стервочка. Словно больной, с ума схожу от желания пометить своей спермой... ещё раз!
Его слова доносились словно сквозь вату, а когда всё-таки до меня дошли, я вздрогнула и, отстранившись, испуганно выдохнула:
– Господи, Алекс, я же как сбежала таблетки не пила!
– Ну и замечательно, – ответил он невозмутимо. – Я уже говорил, что круглый животик тебе очень пойдёт.
Высвободившись из его объятий, я шагнула к раковине и, включая воду, не скрывая разочарования, глухо произнесла:
– Ты опять это делаешь!
– Что? – не понял мужчина моих претензий.
Сполоснув руки, вытерла их о полотенце, повернулась к нахмурившемуся мужу и, глядя в глаза, пояснила:
– Решаешь всё один. Тебе не кажется, что в вопросе, когда заводить ребёнка, моё мнение тоже должно учитываться?
– Да что я решал за тебя? Свадьбу опустим, – добавил он, спохватившись.
– Всё! Моё обучение...
– Ты уже училась заочно и словом не обмолвилась, что хочешь посещать институт.
– А если бы сказала, отпустил бы? – отведённый взгляд стал красноречивым ответом. – Вот об этом я и говорю.
– Какого хрена тебе было там делать?! Перед сопливыми мажорами задницей крутить?! Или на вечеринки с шалавами-однокурсницами бегать?!
– Алекс, где ты видел мажоров, желающих стать учителями? – пробормотала я поражённо.
– А кто тебе сказал, что они там учатся? Сашка, наивная ты моя, поверь в педагогических и медицинских институтах всегда полно парней и приходят они туда вовсе не на занятия!
– Тебе-то откуда это знать?
– Может, потому что тоже в своё время ходил за свежим мясом, как мы ласково это называли. Что ещё я запрещал тебе делать?
– Ты запер меня в клетке! – рявкнула я очевидную вещь.
– Неправда! Ты была вольна идти куда хочешь, но сама предпочитала отсиживаться в своей комнате.
– Куда хочешь? В окружении не сводящих с меня глаз амбалов?
– Ну что за бред? Это всего лишь охрана. Милая, давай не будем ссориться? Всё же теперь у нас нормально. Вернёмся домой...
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ершова Светлана