Моя жена считает себя мастером на все руки, а страдаю от этого только я

Моя жена, Настасья, всегда любила повторять одну фразу, будто мантру:

— Женщина должна уметь всё. Шить, варить борщ, менять кран, вешать люстру и при этом — выглядеть как с обложки.

— Ну ты, прям, универсальный солдат, — смеялся я.

— А ты как думал? — прищуривалась она. — Никогда не знаешь, какой навык завтра спасёт тебе жизнь.

Жили мы спокойно, без особых подвигов, пока как-то вечером я сдуру не решил подколоть Настю:

— Ну раз ты у нас всё умеешь, чё ж вязать не научишься?

Сказал, смеясь. И, честно говоря, не думал, что она это воспримет всерьёз. Но Настасья вспыхнула, как газовая плита.

— Не умею — пока! Через два дня буду как бабушка на пенсии — носки пачками вязать!

Я, конечно, ухмыльнулся. Ну подумаешь, пыл у неё — день-два и забудется. Но не тут-то было. Уже на следующий день она притащила из какого-то подвала спицы, клубки пряжи и журнал «Вяжем с любовью».

Поначалу я, не скрою, угорал. Сидит, язык прикусила, петли путает, нитки по всей квартире. Кот вообще с ума сошёл — думал, ему аттракцион сделали.

— Ты хоть понимаешь, что это пытка для глаза? — поддевал я.

— А ты подожди. Скоро сам проситься будешь, чтоб тебе шарф связала, — парировала она, не отрываясь от спиц.

Прошло недели две. И вот уже по дому начали расползаться носки, варежки, какие-то непонятные треугольные штуки — Настя называла их «началом кардигана». А потом настал мой час…

— Это тебе, — сказала она однажды, протягивая свитер.

Я даже рот открыл, не веря.

— Чё, серьёзно? Ты сама это сделала?

— А кто ж ещё? Мишке с работы заказала, что ли?

Разворачиваю свитер… И что я вижу? Человечки на оленях скачут куда-то в морозную даль. Прямо в анекдот. А сам свитер… ну скажем так, местами петли сбежали, где-то нитки торчат. Но главное — фасон. На стройного мужика ещё мог бы сесть. А на меня с моим, как я его называю, «комком нервов» на животе — ну такое. Винни-Пух в очках и с бородой.

На работу я его, дурак, всё же надел. Думаю, раз старался человек, надо порадовать. И вот захожу я в цех. Тишина — две секунды. А потом гомерический хохот. — Иваныч! Ты как младенец, только с усами и пузом! — задыхаясь, проревел механик Мишка.

— Или как наш трудовик! Только указки не хватает, — добавил директор, чуть не поперхнувшись кофе.

Через полчаса я уже бегал в старой спецовке, потому что свитер был снят и припрятан в шкафчик под видом «запасной одежды».

Прошёл месяц. Думаю, отмучился. Ан нет.

— Вот, жилет связала. Ты же говорил, в свитере жарко. А в жилете не холодно и не жарко — идеально!

Я с опаской принимаю «творение». Цвет — ядреный зелёный, пуговицы — как у бабушки на пальто, такие перламутровые, что если на солнце встать, самолёты начнут садиться.

На следующий день я появился на работе в этой жилетке. И снова — буря эмоций.

— О, привет, преподаватель труда из шестого "Б", — ржёт директор. — Где указка? А портфель на верёвочке?

Мишка тоже не отстал:

— Ты где такие вещи берёшь, честно? Это надо уметь найти что-то настолько безвкусное.

Я промямлил что-то про родню из деревни, подарочек мол. Настя — ни слова.

Жилет улетел в дальний угол шкафа. Закопан. Забыт. А Настасья, не подозревая ничего, продолжала вязать. Спицы цокали с утра до вечера, и мне уже начало казаться, что ночью она тоже что-то петляет.

Я молился, чтобы она связала хоть что-то детям, но увы.

— Они не хотят. Модно им это не кажется, — пожаловалась Настя. — А ты у меня терпеливый. Надо ж руку набить. Пока на тебе и потренируюсь.

То есть, я теперь — манекен её вязальной практики. Отлично. А на работе тем временем меня уже звали "Катя из кружка рукоделия".

— Слушай, Иваныч, ты скажи, это уже хобби или диагноз? — спросил как-то один из ребят.

— Я... я жертва обстоятельств, — выдавил я.

Я пытался намекнуть Насте, что, мол, может, хватит уже?

— Может, ну его это вязание? — говорю.

— А что такое? Не нравится тебе? — сразу насторожилась она.

— Да нет, мне… нравится. Просто ты всё на меня тратишь, а другие ведь тоже заслуживают…

Спицы пропали на пару дней. Я обрадовался. Надеялся. Но зря. Она купила новые. И пошло-поехало.

С тещею поговорил — та посмотрела как на сумасшедшего:

— Да ты с ума сошёл? Как это запретить человеку хобби? Это её душевное развитие!

Да какое уж там развитие, если я — клоун при цирке «Вязальные страдания». Уже боюсь следующей вещи. Наверняка будет шарф длиной с простыню и с узором в виде сердечек.

И вот как мне сказать любимой жене, что её хобби — это боль? Что я люблю её, да. Но терпеть больше эти «модные» эксперименты не могу. Что бы ты на моём месте сказал?