Основание Санкт-Петербурга 27 мая 1703 года — значимое событие в истории России, связанное с намерением Петра I превратить страну в морскую державу.
Как был заложен город
Пётр в письмах и указах подчеркивал стратегическую важность места. В письме адмиралу Фёдору Апраксину от 28 мая 1703 года он кратко сообщил:
«С помощью Божию, крепость на Заячьем острову заложена и именована Санкт-Питербурх».
В «Поденном журнале Петра Великого» (официальная хроника) указано:
«Его Величество, изволив осмотреть устья Невы и островов, указал заложить крепость на Заячьем острове… и нарек оную Санкт-Питербурх».
Русский историк XIX века Сергей Соловьев в «Истории России с древнейших времен» подчеркивал символический жест Петра:
«Царь, срезав два дерна, положил их крестом, сказав: "Здесь быть городу!" — и заложил первый камень».
Закладка города сопровождалась православными ритуалами. Из «Поденного журнала Петра Великого»:
«После молебна архиерей окропил место святой водой… Царь собственноручно посадил дуб у будущих Петровских ворот».
Австрийский дипломат Иоганн Георг Корб, хотя и покинул Россию до 1703 года, в своих «Дневниках» (1698–1699) описал характер Петра, предвосхищая его решимость:
«Царь не знает покоя… он готов воздвигать города на болотах, лишь бы утвердить свою волю».
Датский посланник Юст Юль, находившийся в России в 1709–1712 гг., позже записал в дневнике легенду, связанную с основанием города:
«Говорят, когда царь закладывал первый камень, над ним кружился орел — знак будущего величия».
Первые недели и месяцы жизни Санкт-Петербурга
После закладки крепости начался период интенсивного строительства и организации нового города. Петр I лично руководил строительством. Уже в июне 1703 года началось возведение земляных валов и деревянных укреплений. Для ускорения работ царь приказал мобилизовать крестьян и солдат.
Из письма Петра I Александру Меншикову (июнь 1703 года):
«Здесь работаем не покладаючи рук… болото велико, но ежели Бог поможет, к осени крепость вчерне сделаем».
Первым жилым зданием стал Домик Петра I, построенный за три дня (24–26 мая 1703 года) из сосновых бревен. Современники отмечали его скромность. Из записок камер-юнкера Берхгольца (1721 год, со слов очевидцев):
«Царь жил в маленькой избушке, будто простой плотник… окна были крошечные, а пол устлан соломой».
Местность вокруг Невы была болотистой, что создавало огромные проблемы. Рабочие гибли от болезней, недоедания и тяжелого труда.
Из дневника датского посланника Юста Юля (1709–1712 гг., записано со слов участников):
«Люди работали по пояс в воде… воздух от болот был столь густ, что свечи горели тускло даже днем. Многие умирали, но их места занимали новые».
Голландский инженер Харман ван Болос (участник строительства, 1704 год):
«Царь приказал осушать топи фашинником (хворостом) и землей. Каждый день сотни людей таскали хворост, но болото словно поглощало их труд».
Многие считали затею Петра безумием. И противники, и союзники сомневались в успехе.
Шведский генерал-губернатор Лифляндии Эрик Дальберг (1703 год, из перехваченного письма):
«Русский царь строит город на болотах… это место непригодно для жизни. Через год их крепость смоет наводнением».
Однако Петр демонстрировал решимость. Из воспоминаний князя Куракина (начало XVIII века):
«Его Величество, невзирая на насмешки, сам рубил лес, таскал камни и ободрял работных людей».
Уже летом 1703 года на Березовом острове (ныне Петроградская сторона) началось строительство первой верфи. Петр планировал создать флот для контроля над Балтикой.
Из письма корабельного мастера Феодосия Скляева (июль 1703 года):
«Царь велел заложить 6 фрегатов… Работаем день и ночь, ибо шведы не дремлют».
К осени 1703 года Санкт-Петербург напоминал военный лагерь. Английский купец Перри, посетивший город, писал:
«Вместо улиц — гати из бревен, вместо домов — шалаши. Люди спят у костров, но повсюду слышен стук топоров».
Роль в истории
Василий Ключевский в «Курсе русской истории» отмечал:
«Петербург стал памятником неукротимой энергии Петра, решившего построить столицу на месте, отвоеванном у шведов… Это был вызов природе и традициям».
«Царь не строил город — он создавал символ. Даже название «Санкт-Петербург» было вызовом: город святого Петра в землях, где веками правили язычники-шведы».
Петр I сумел превратить болотистый архипелаг в плацдарм для «окна в Европу». Как писал французский дипломат Обри де ла Моттре (1714 год):
«Этот город — чудо упрямства. Он растет, как гриб, на земле, где даже трава не хочет расти».
27 мая 1703 года было связано не только с закладкой крепости, но и с началом грандиозного эксперимента по созданию «идеального города». Реальные детали дня теряются в мифах, но сохранившиеся свидетельства подчёркивают решимость Петра I и символическое значение события для России. Как писал философ Николай Бердяев:
«Петербург — самый умышленный город на свете… он стал воплощением петровской мечты о преображении России».