Годы войны были годами тяжелейших лишений.
Вот, например, сухие строчки: «За 1941-1942 годы трудящиеся советского Сахалина собрали и отправили на фронт 118 870 предметов теплой одежды, обуви и белья, в т. ч. 6031 пару валенок и 3794 полушубка».
Годы лишений
Казалось бы, что тут такого? Но у местного населения просто не было такого количества свободных полушубков и валенок! Это в наши дни дефицит той же обуви отсутствует. А в те годы одну пару занашивали до последнего.
И опять архивные строчки. Рыбновск, на собрании выступает т. Шишов А. Я: «Где взять вещи? Я уже над этим вопросом думал и пришел к такому выводу. Полушубок я сдам, перчатки и носки можно сделать своими силами из другого материала, например, из шерстяных носков перчатки, теплые рубашки и портянки самим сшить из фланели. Валенки Ткачук свои сдает... Голосовали: единогласно».
Или, например, с начала войны незамедлительно формируются подразделения местной ПВО, в которые зачисляются практически все, начинаются регулярные тренировки. Но — ничего для этого нет и, как говорят сверху, не будет, а потому: «Организуйте сбор старых топоров, поделку для них ручек, поделку в мастерских багров, ломов, реставрацию лопат, ведер, поделку носилок, используя для них старые брезенты, сбор старых противогазов, их ремонт, сбор и ремонт резиновой обуви...»
А продовольствие? Этот вопрос был острейшим.
«Нормы продснабжения для контингента, привлекаемого на дровозаготовки, приравниваются, соответственно, к нормам, установленным для рабочих лесозаготовительных организаций Наркомлеса, а именно: мясо-рыба - 1800 граммов в месяц, крупа — 1200 граммов, жиры— 400 граммов». Для выполняющих план на 110% и более норма дневного отпуска хлеба - 900 граммов, для невыполняющих план — 600 граммов. Женщинам и подросткам до 16 лет — первые две недели 800 граммов, а затем по мере выполнения плана.
А ведь лесозаготовки - это тяжелейший труд. И — всего 1800 граммов «мясо-рыбы» в месяц...
С 6 августа 1942 года для беременных (с 6-го месяца), а также кормилиц было введено льготное питание. Им дополнительно в месяц (!) полагалось 400 граммов жиров, 300 граммов сахара, 600 граммов крупы и 6 литров молока (стакан в день). Другим гражданам молоко не полагалось.
Радость захлестнула всех
Естественно, что известие о победном завершении войны было встречено с ликованием - преодолели, выдержали, победили!
Выдержки из газеты «Советский Сахалин» тех дней.
«11 часов утра. Над зданиями города взвились красные флаги. Площадь имени 15 Мая заполняется народом.
Народ все прибывает и прибывает. Трудящиеся города собрались на площадь, чтобы выразить свою любовь и безграничную благодарность Красной Армии...
12 часов. На трибуне городские и областные руководители, учительница 1-й школы Соколова, артист драмтеатра Галкин, представители пограничников, молодежи, колхозников...
Да, это праздник Победы! Людям тесно дома. Они несут на улицы свое счастье, поздравляют друг друга, целуются, плачут... На улице Комсомольской семидесятилетняя старушка Сутоцкая, у которой на фронте сын, вывесила над своим домом флаг. Красный кумач давно хранился у нее в сундуке. И вот настал день, когда она достала его. Он ярко реет над домом — флаг радости и победы».
Ноглики: «Сгрудившиеся у репродукторов рабочие, служащие, рыбаки, колхозники взволнованно слушали эту радостную весть. Мгновение люди стояли в оцепенении. Затем всюду наступило ликование. Радость захлестнула всех, она не вмещалась в домах, цехах. Невольно люди рвались на простор... Четыре года пустовала площадь поселка Ноглики. Сегодня она переполнена».
Но не все выходили на улицы: «Исторический день 9 мая шкиперы и рыбаки Широкопадского района, работающие на траловом лове, отметили стахановскими делами. Все дрифтеры вышли в море, команды напряженно трудились до позднего вечера и вернулись с хорошими уловами. Каждое судно добыло 20-25 центнеров рыбы».
Да и для всех остальных уже на следующий день начались суровые трудовые будни.
Тем более что Северный Сахалин продолжал готовиться к новым тяжелым боям.