Поздравляю всех своих подписчиков с 80 - летием Победы!
Этот день объединяет всех граждан России, независимо от возраста и социального статуса. В каждой семье сегодня помянут по русскому обычаю погибших на войне, замученных в плену и умерших от ран.
В этот день я хочу рассказать о своём деде по матери - о Гавриле Яковлевиче Никулине, погибшем в бою под Ленинградом 3 сентября 1942 года.
Гаврил Яковлевич родился в деревне Ратново Меленковского уезда Ивановской (ныне Владимирской) губернии в 1896 году. В молодости - в начале двадцатых годов - он проходил действительную военную службу в Красной Армии на территории Белоруссии, где и познакомился с моей бабушкой Анастасией Ивановной Савицкой. Он жил у них в хате на постое (тогда было принято размещать солдат в крестьянских хатах). Семья бабушки была многодетной и очень бедной, сама бабушка ходила босиком и в единственном заношенном платьишке. Когда дед сделал ей предложение поехать с ним после службы к нему домой, она с радостью согласилась и её родители тоже.
После демобилизации они вместе уехали к нему на родину – в деревню Ратново Меленковского района Ивановской области. Там его избрали председателем колхоза, но карьера у деда не сложилась.
В его алфавитной карте, заполненной 3 апреля 1942 года, есть запись: «Судим по 116 статье». В Уголовном Кодексе 1926 года ст. 116 – это растрата.
Но моя мама, когда была жива, рассказывала мне другую историю.
По ее версии, дело было так: избрали Гаврилу в своей деревне председателем колхоза. Обычным делом в те злые времена были так называемые разнарядки на кулацкий элемент в каждой деревне: они подлежали выселению с конфискацией имущества. Такую разнарядку спустили и председателю колхоза Гаврилу Никулину. Но как выселить в неведомую Сибирь и тем самым обречь на смерть людей, с которыми всю жизнь прожил в соседних избах, и вся жизнь которых проходила на твоих глазах? Ведь он прекрасно знал, что никакими «врагами народа» они уж точно не были. Дед, посоветовавшись с мужиками (конечно, дело не обошлось без четверти самогона), направил в район бумагу, что, дескать, врагов и кулаков в деревне не выявлено и выселять, соответственно, некого.
Через несколько дней приехал с района оперуполномоченный с мандатом и наганом, мужиков с семьями всё - равно выселили, а ему самому определили 5 лет тюрьмы. Отсидел Гаврил Яковлевич три года.
Больше испытывать в колхозе судьбу дед не стал, и после освобождения из тюрьмы приехал к семье в Решетиху, устроился работать так же на сетевязальную фабрику, грузчиком в прядильный цех, где работала моя бабушка. В его обязанности входила перевозка пряжи из прядильного цеха на склад. Через два года его перевели на работу в пожарное депо пожарным. С этой должности Гаврил Яковлевич и ушёл на войну.
У деда с женой Анастасией Ивановной было 6 детей – 4 сына и две дочери. Старшего сына звали Валентином, он тоже попал на фронт, был летчиком - истребителем. Следующего сына звали Николай, он тоже успел повоевать с 1944 года, был танкистом. Потом, перед самой войной, родился Евгений. Еще один сын – Юзеф - умер в годовалом возрасте.
Дочерей звали Антонина и Изольда. Именно она стала моей матерью.
Гаврил Яковлевич был призван 17 февраля 1942 года Дзержинским РВК Горьковской области. В военкомате ему сказали, что он будет направлен куда – нибудь в обоз, в связи с возрастом – ему было уже 46 лет.
Сначала, после призыва, он прибыл в 87 зкп (запасный кавалерийский полк).
Оттуда он выбыл 4 апреля 1942 года в 30 зсб (запасная стрелковая бригада), известную как «Гороховецкие лагеря». В этом лагере красноармейцев должны были обучать воинскому ремеслу. Мне случайно удалось разузнать отзыв об этом лагере. Оказалось, это место сравнивают с фашистским концлагерем. Голод, антисанитария, издевательства начальства, чувствовавших себя всевластными царьками. Многие умирали от голода и болезней, так и не попав на фронт. Об одном таком лагере и о страшных порядках в нем очень красноречиво и выразительно описано в книге Виктора Астафьева «Прокляты и убиты».
Однажды дед с женой товарища прислал записку, в которой писал, что они там сильно голодают и просил прислать что – нибудь из провизии. Бабушка собрала немного еды, табаку, и они с моей мамой поехали в Гороховец. Расспросив солдат, они разыскали лагерь, в котором находился дед раньше и даже его землянку, но лагерь был пуст. Им сказали, что солдат совсем недавно увезли в Гороховец, на железнодорожную станцию и там они ждут отправки. Мама с бабушкой отправились опять в Гороховец, но опоздали – эшелон уже ушел. Так они с мужем и дочерью и не повидались…
Дед после Гороховецкого лагеря оказался в 33 стрелковой бригаде в составе Волховского фронта в районе Синявина. Вопреки обещаниям командиров он попал он не в обоз по возрасту, а на самую что ни на есть передовую - на Синявские высоты под Ленинградом. Там он и был убит 3 сентября 1941 года – пуля попала ему в голову. Об этом написал в письме семье его фронтовой товарищ.
Из списков части 33 стрелковой бригады он выбыл 10 сентября 1942 г. Говорят, что его имя высечено на стеле над братской могилой, где он похоронен. Место захоронения: Ленинградская область, Кировский р-н, г.п. Синявино, ул. Песочная.
Здесь захоронено только известных 27872 человек. Вдумайтесь в эту цифру - 27 872 человека в одном только захоронении! И сколько таких захоронений в России! Причем сколько захоронено всего - неизвестно. И захоронено неизвестных – также неизвестно.
Поисковики постоянно работают и захоронение обновляется. Последнее обновление – в апреле 2025 года.
В этой статье то немногое, что удалось узнать о моем деде. Никаких подвигов дед не совершил. Наград тоже не заслужил. Но мы его помним.
Я каждое утро молюсь за своего деда Гаврилу, за упокой его души.
И я уверен – он меня слышит…