Ссылка на предыдущую главу: https://dzen.ru/a/aDCYj0bd61473RxS?share_to=link
Если бы пару месяцев назад меня попросили описать свою жизнь, то я сказала бы, что она похожа на торжественный приём — красивая картинка, скрывающая за ширмой лишь условности и суету.
Сейчас же я бы сравнила её с бурной горной рекой, в которой я вот-вот утону или разобьюсь о камни.
Старушку, ухаживающую за мной, заменили, а я даже не успела узнать, как её зовут. Меня снова переселили и, естественно, приставили кучу стражи.
Одно из окон моих новых покоев открывало вид на городскую площадь. Я подошла к окну, опершись на холодный каменный подоконник. То, что я видела там, никак не хотело укладываться в голове.
Очередной день принёс с собой очередные казни — в последнее время их было много. Как и ожидалось, нашлись виновные в восстании. Точнее, те, кого таковыми выставил новый король.
Для народа всё оказалось, до скрипа зубов, просто — предатели устроили восстание, которое перехватил наш прекрасный герцог Хорван. К сожалению, он не успел спасти короля и принцев. И вот теперь он преданно и верно ждёт, пока явится кто-то из наследников, на которых, скорее всего, тоже покушались…
«Ложь! Всё до единого слова!»
Понятно, что народу дела до того, кто правит, особого нет — у них свои проблемы. Но аристократы? Неужели и они повелись на эту сказочку?
Если первые «предатели» были приговорены к виселице, то последних ожидала плаха палача, у которого снова был загруженный день и, возможно, новая пара сапог.
Под громкие улюлюкания толпы, через которую их провели и выстроили в очередь, палач принялся за работу, а помощники переносили тела в телегу. Толпа ликовала каждый раз, когда очередному бедолаге зачитывался приговор.
Я невольно поморщилась. Эти люди даже не задумываются о том, что однажды и они могут оказаться на этом самом месте.
Им просто нужны были виновные, и Вериан дал им их.
А я? Кого винить мне? Кто ответит за мои обиды и боль?
Народ, который так легко принял нового короля, пусть и временного по заверениям? Вряд ли…
Отца и братьев, которые не заметили змею на расстоянии вытянутой руки?
Ту самую змею, которая так и ждала момента, чтобы напасть?
Из окна я с ужасом наблюдала за результатом работы палача, совершенно не в силах отвести взгляд. И снова смерть и кровавые лужи — будто их и без того недостаточно.
Закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. С трудом втянув воздух, я пересилила себя и отвела взгляд в сторону, надеясь, что мне удастся стереть из памяти и эту картину тоже.
Однако, к своему собственному ужасу, я встретилась с пронзающим взглядом янтарных глаз. Когда-то этот взгляд казался мне таким тёплым и преданным, но сейчас он скорее напоминал взгляд хищника — волка, изучающего будущую добычу.
— Это последние, — Вериан кивком указывает в сторону площади. — Вам дурно? Неужели моей будущей королеве жаль изменников?
— Нелегко решиться на предательство, — протягиваю я, отчаянно пытаясь задеть хотя бы одну струну души того, кого когда-то по глупости считала своим другом. И пусть это будет выглядеть по-детски. — Думаю, Вашей Светлости это известно лучше остальных.
— Вы так великодушны, Миледи! — он игнорирует мой выпад, будто даже не замечает его. — Народу и впрямь повезёт с такой королевой, как Вы.
— Королеве? — я удивилась.
— Ах да! Вам же ещё не сообщили, ввиду Вашей длительной болезни, — он улыбнулся, хотя мне это больше напомнило оскал. — Вы теперь официально моя невеста, и через пару дней я планирую объявить об этом!
— Благодарю Вас, но я уже помолвлена, — я еле сдерживала себя, настолько сильно хотелось разбить вазу о его голову. И пусть потом меня казнят, как тех бедолаг на площади!
— Боюсь, что нет, Миледи. Покойный король не успел официально согласовать эту помолвку, а я, как временный правитель, могу и вовсе не делать этого, — он усмехнулся. — Помните? В нашем мире слова ничего не значат…
Меня передёрнуло. Вспомнился старый пруд со скамейкой под ивами и двое молодых ребят, разбитое сердце и слова, которые стоило хранить при себе одному из них…
— Не сочтите за грубость… — его слова задели меня, и хотелось сделать так же больно в ответ. Пусть он уже наконец-то сорвёт с себя маску этой фальшивой учтивости и покажет своё истинное лицо: лицо лживого предателя, узурпировавшего трон. Так будет легче — но быть вашей королевой — это последнее в списке моих желаний. А теперь, позвольте удалиться!
И, не дожидаясь ответа, я развернулась, всё ещё надеясь хоть на какую-то реакцию, но, будто назло, никакой реакции так и не последовало. Хорван продолжил стоять на том же месте, только теперь взгляд был устремлён в окно. Лучше бы он злился, угрожал, но не строил из себя слепого дурака на рыночной площади.
Войдя в спальню, которая примыкала аж к трём комнатам, которые были в моём распоряжении, я в бешенстве хлопнула дверью и села на кровать, подобрав ноги.
Напряжение последних дней резким ударом обрушилось на меня. В голове осиным роем носились чувства: злость, обида, усталость, страх и разочарование. Они будто пытались разорвать голову на части, но не нашли другого выхода, кроме как подступить к глазам. Я хотела, чтобы всё это оказалось лишь дурным сном, кошмаром, который рассеется с первым лучом солнца, как бывало раньше. Но нет, это была реальность.
Жуткая, кошмарная, не укладывающаяся в голове, но реальность. И как бы то ни было, её придётся принять, иначе я рискую потерять и то, что осталось от моего рассудка.
Хотелось кричать, бить подушку, делать что угодно, лишь бы это всё ушло, но у меня снова нет права на подобную роскошь.
Единственное, что я могла себе сейчас позволить — это слёзы. Тихие… без единого звука, я лишь позволяла солёным ручьям течь по щекам. Закусывая край подушки, когда хотелось выть, и запуская руки в волосы, чтобы с силой сжать их. Не знаю, сколько времени я так провела. Мне показалось, что вечность, но в себя меня привёл стук в дверь, возвещающий о приходе старушки, которая теперь была моей личной горничной.
Да, она была добра и очень много сделала, чтобы вытащить меня из того состояния, в котором я пребывала, но доверять ей я не спешила. В конце концов, она была подослана Верианом. К тому же, было в ней что-то такое, чего я не могла объяснить даже самой себе. Что-то одновременно родное и пугающее…
Невысокий рост и голубые миндалевидные глаза в купе со смуглой кожей выдавали в ней нетипичную для наших земель кровь. Возможно, южную, но я не была в этом уверена. Слишком сильно было различие. Хотя и южан в своей жизни я встречала мало — пару торговцев из Цинны да послов из Эструра. Так что, возможно, она и вправду была отчасти южанкой.
Я поднялась с постели и подошла к туалетному столику. Из зеркала на меня смотрели заплаканные глаза, которые дополнялись красными пятнами по всему лицу и всклокоченными, местами спутанными волосами.
«Никто не должен видеть меня в таком состоянии. Нельзя допустить, чтобы пошли слухи о моей слабости. Это пойдёт лишь на пользу Вериану, а не мне, и уж тем более не моим братьям», — подумала я.
Быстро открыв пудреницу, я толстым слоем нанесла содержимое на лицо. Ожидаемо, получилось не очень убедительно. Теперь лицо казалось чересчур бледным, и на этом фоне глаза стали ещё краснее, да и нос немного распух от слёз.
Вдруг в отражении я заметила цветы. Я обернулась и на большом комоде позади разглядела вазу с лилиями. Откуда она тут взялась? Ещё утром её здесь не было.
«Ясно — принесли по приказу новоиспечённого правителя», — поняла я.
«Жаль, раньше не заметила — выкинула бы в окно. Однако это может сыграть мне на руку, главное — преподнести в правильном свете», — решила я.
Распустив волосы и взяв в руки гребень, я села перед зеркалом и быстро пригладила руками волосы, чтобы сделать вид, что я всё это время занималась распутыванием локонов, после чего наконец позволила старушке войти.
— Ваше Высочество, — она внимательным взглядом посмотрела на меня, явно заметив мой внешний вид. Но решила ничего не спрашивать. — Меня попросили передать, что Его Светлость ожидает вас к ужину…
— Я неважно чувствую себя, а потому не смогу составить компанию, — отрезала я и указала на вазу. — Это из-за цветов. Ненавижу лилии, особенно учитывая то, что прислал мне их подлый узурпатор! — я сделала явный акцент на последнем слове, будучи абсолютно уверенной в том, что они дойдут до Вериана.
— Ох, милая, знала бы ты, что происходит на самом деле, была бы осторожнее в своих словах, — старушка вздохнула и погрозила пальцем.
— Я не первый год живу при дворе и прекрасно понимаю, что происходит! Меня хотят использовать, чтобы легитимно занимать трон, а от братьев моих избавятся, как только они появятся на горизонте!
— Эх, молодость, — старушка покачала головой. — Никогда не видите дальше собственного носа. А потом всю жизнь расхлёбываете ту кашу, которую сами же и заварили…
— Так, может быть, вы просветите меня, раз я такая глупая и ничего не понимаю?
— А смысл-то? — усмехнулась старушка. — Вы ж всё равно напару будете стоять на своём до последнего. Скажу только одно: если бы всё было так просто, то принца и твою девку-горничную не охраняли бы так рьяно, а сжигали бы вместе с другими мертвяками за замком. Да и возле тебя бы стражи поменьше было.
— Что вы имеете в виду? — я удивлённо вздёрнула бровь, отчаянно цепляясь за новую информацию.
— Ничего, — отмахнулась старушка. — Я и так уже много сказала.
Больше ничего не ответив, она принялась поправлять постель, находящуюся в полнейшем хаосе после моего приступа истерики, изредка бормоча себе что-то под нос.
Силясь понять, что же всё-таки имела в виду пожилая женщина, я отвернулась обратно к зеркалу, продолжая расчёсывать волосы. Взгляд снова вернулся к лилиям, присланным Хорваном.
Иронично, что символ чистоты, благородства и искренних намерений я получила в подарок от предателя. Звучит как издевательство!
И если бы не моё решение игнорировать все выпады Вериана, то я наверняка отправила бы ему в ответ тигровые лилии, как символ моего гнева и ненависти!
Мне доводилось изучать язык цветов — раньше это казалось чем-то экзотическим и безумно таинственным.
Альтина тогда только успевала бегать за мной в библиотеку и выслушивать мои восторги от очередного увиденного фолианта с описанием этого загадочного, как мне казалось, обычая.
В наших краях подобное не распространено, это учение пришло с южных земель. Говорят, что тамошний народ поклоняется им чуть ли не как божествам. Мне не с кем было общаться подобными символами, так что и Альтине пришлось что-то выучить, чтобы хоть кто-то меня понимал. Потом мы с ней вместе доводили до бешенства королевского садовника, для которого подобная «абракадабра» была несусветной чушью и «выдумками молодых девиц, которым нечем себя занять». Напрямую он, конечно, этого не говорил, но его помощникам позже приходилось это выслушивать.
Внезапно я поежилась от холода, волной прошедшего от головы к шее и рукам. Несмотря на то, что сейчас была середина лета с самыми тёплыми днями в году, мне стало ужасно холодно.
— Разожгите камин, пожалуйста, — обратилась я к женщине, которая уже ловко стирала пыль со старого дубового комода.
Когда старушка, выполнив моё поручение, уже собралась уходить, я, к своему удивлению, задала ей вопрос, который в данный момент был последним в списке моих интересов. Но мне почему-то захотелось узнать это.
— Как ваше имя? — выдохнула я, посильнее укутываясь в одеяло.
— Зачем тебе, милая?
— Вы помогали мне всё это время, а я даже не знаю, как вас зовут, — призналась я.
— Айла… Ты можешь звать меня бабушка Айла, — сказала старушка и тихо вышла, аккуратно закрыв за собой дверь. — Отдыхайте, Ваше Высочество.
Холод пробирал до костей, до стука зубов. Я смотрела на языки пламени в камине, которые словно бы исполняли некий танец. Не знаю, сколько времени я так провела, пока в тишине спальни, словно бы в отдалении не заиграла тихая, тревожная мелодия, напоминающая флейту. Томная, тягучая, словно дёготь, мелодия разливалась, принося тепло и покой каждой частичке тела.
Она словно бы говорила со мной на непонятном языке. Хотя нет, это не был язык. Это было что-то другое, то, что я пока не понимала, но должна была скоро понять. Ощутить всем естеством.
Музыка закончилась так же неожиданно, как и началась. На смену ей пришла ясность, какой я давно не чувствовала.
По-прежнему смотря на камин, в котором уже погасло пламя и остались только тлеющие угли, я думала о том, что сказала старушка Айла. О том, что один из принцев и Альтина под охраной.
Вопросов было много, но основной заключался в том, зачем? Зачем Вериану держать потенциального претендента на трон в живых? Если это, конечно, правда, а не информация, поданная специально для меня.
Гораздо логичнее было бы избавиться от принца, да и Альтина… Какой смысл в том, чтобы охранять простую горничную? Чтобы шантажировать меня? Вряд ли Вериан не нашёл бы других рычагов давления.
Значит, у него есть для этого свои мотивы. Значит, Айла права, и всё не так просто, как выглядит.
К тому же, по слухам, люди Вериана вовсю ищут старшего и младшего принцев. Если бы они погибли, то поиски бы прекратились или, по меньшей мере, шли бы не так интенсивно. Смысла в этом я тоже пока не вижу.
Нужно выяснить, что задумал Хорван, и помешать ему любой ценой. Добиться того, чтобы трон занял законный наследник, а не какой-то там узурпатор.
Я — не в счёт, так как женщина не может претендовать на трон, но может обеспечить вполне легитимную родственную связь с королевской семьёй. Отсюда и желание сделать меня королевой на бумаге.
А потом… Потом, после свадьбы я могу заболеть какой-нибудь неизлечимой и жутко смертельной болезнью, как и многие другие жёны аристократов.
Неважно! Сейчас на первом месте мои братья — законные наследники, а потом уже можно будет подумать и о себе.
Я отвела глаза от камина и перевернулась на бок, закрыла глаза, нащупав под подушкой холодный металл кинжала, подаренного мне когда-то Ризом. С резной гардой и двумя чёрными драконами с яркими изумрудными глазами у основания рукояти, опутывающих серебряную лилию.
Он был довольно небольших размеров — при желании можно было спрятать его в складках платья. Риз специально заказал его для меня у трёх искуснейших кузнецов, работающих для двора.
Помню, как отец тогда отчитал его за то, что «такие подарки не дарят принцессам», а он настаивал на том, что лучше иметь оружие и не воспользоваться им, чем не иметь его, когда возникнет необходимость. Риз часто спорил с отцом по поводу того, чему меня нужно обучать, а что — бесполезная трата времени.
Той ночью я снова плохо спала.
На этот раз мне снился странный, но до дрожи реалистичный сон.
Будто кто-то или что-то прорывается в моё окно вместе с порывами ветра, издавая потусторонний звук, сливающийся с раскатами грома.
Едва ориентируясь в комнате, освещаемой только отсветом от молний, на негнущихся ногах я прокралась к окну. Тёмный силуэт за окном настойчиво пытался привлечь внимание.
Повинуясь какому-то неведомому порыву, я открыла окно. В нос ударил запах сырости и мокрой древесины.
Прямо на выступе сидел огромный чёрный ворон и с интересом рассматривал меня. В его глазках-бусинках отражались молнии, но он совершенно точно смотрел прямо на меня, будто оценивая. Посидев так какое-то время, он запрокинул голову и издал какой-то звук, отдалённо походивший то ли на карканье, то ли на хрип. Затем снова посмотрел на меня и влетел в комнату, продолжая издавать странные звуки.
Почему-то я решила, что он требует закрыть окно. Повинуясь не озвученному приказу, я попыталась это сделать, но леденящий ветер, забирающийся под подол ночного платья, мешал мне сделать это. Ворон же беспокойно летал по комнате, как бы торопя меня.
По-прежнему пытаясь противостоять ветру, я взглянула на пейзаж за окном, но вместо привычных площади и дворцовых стен увидела лишь горное озеро и густой туман, подбирающийся всё ближе и ближе.
Ворон по мере приближения тумана становился всё беспокойнее и беспокойнее. Где-то на уровне чувств я понимала его. Он говорил об опасности. Он говорил о том, что я должна закрыть это окно и не подпускать этот туман к себе.
Иначе быть беде…