(15 лет спустя)
Риккан проснулся от того, что запахло серой. Опять. Этот проклятый аромат преследовал его даже в борделях, где кинжалы точили не только об камни, но и о женские вздохи.
— Оплата, — бармен-огр протянул ладонь, испачканную в пиве.
— У меня два варианта, — Риккан улыбнулся, вращая в пальцах монету. — Ты делаешь вид, что не видел меня. Или...
— Или?
— Ты действительно не видел меня.
Огр замер. На его шее уже краснела тонкая линия.
«Так просто. Словно резать воздух», — подумал Риккан, вытирая клинок о занавеску.
Он сидел за барной стойкой, потягивая дешёвый виски, который жёг горло почти так же, как воспоминания. Перед глазами снова вставали картины:
Леди Серафина, её последний крик,
Лорд Вейн, падающий на колени,
Туфли. Чёрт возьми, эти аккуратные туфли в луже...
Внезапно барную тишину разорвал хриплый голос:
— Эй, посмотрите! Это же тот невидимый убийца, который вообразил какого-то Umbral Fiend’а!
Риккан не шевельнулся. Только пальцы сжали стакан так, что стекло треснуло.
— Чтоооо? Сидишь, скучаешь по мамочке, рогатый? Я слышал, она была очень краси...
Не успел алкаш договорить, как Риккан уже стоял у него за спиной. Лезвие кинжала прижалось к грязной шее, оставляя розовую полоску.
— Что ты сейчас чувствуешь? — голос Риккана был тише шелеста крыльев мотылька.
— Да я же просто... прости, дружище... — пьяница захрипел, почувствовав, как по коже течёт тёплая струйка крови.
В глазах Риккана вспыхнуло то самое воспоминание:
«— НЕЕЕТ! — крик Серафины разорвал воздух...
Слеза скатилась по его щеке.
Щёлк.
Лезвие провело линию от горла до уха — ровно, почти нежно. Алкаш рухнул на пол, хватая ртом воздух.
— Безобидная, — пробормотал Риккан, глядя, как кровь смешивается с опилками на полу. — Как и ты.
Риккан швырнул на стойку несколько медяков — переплатил специально, чтобы подчеркнуть свое презрение. Пальцы сами сжали горлышко полупустой бутылки, когда он неторопливо двинулся к выходу. Дверь захлопнулась за ним с таким звуком, будто бар вздохнул с облегчением.
Ночь встретила его кислотным запахом портового района. Где-то впереди мерцала река — чёрная, маслянистая, как кровь Umbral Fiend'а в его воспоминаниях.
Он шёл, раскачивая бутылку.
— Месть... — голос Риккана растворился в скрипе фонарных цепей. — Говорят, это блюдо лучше подавать холодным.
Глоток виски. Огонь в горле.
— Но знаешь что? Все врут.
Тротуар под ногами постепенно сменялся грязной набережной. Вода лизала сваи, словно пробуя их на вкус.
— Месть — это не блюдо. Это гнилой зуб, который ты годами ковыряешь языком.
Он остановился у парапета. Где-то под мостом копошились крысы.
— Сначала болит. Потом привыкаешь. А потом... — Риккан резко швырнул бутылку в воду. — Ты просто не можешь без этого жить.
Круг расходящихся волн поглотил стекло.
— Вот и я.
Он достал кинжал — тот самый, с застывшей слезой на клинке. Лунный свет дрожал на лезвии, как тогда, пятнадцать лет назад.
— Ты там, на дне... — Риккан говорил с рекой, с ночью, с призраками. — Довольна? Твой мальчик стал идеальным убийцей.
Продолжение следует....
#Риккан #злоостанетсямёртвым