"Somnifex"

Глава 1. Часть 2.

Элиас не спал уже 18 часов 33 минуты. Глаза горели, будто засыпанные пеплом, но он не мог остановиться. Что-то было не так с теми записями. С той тенью, которая не повторяла его движений.

Он потянулся к верхней полке архивного шкафа, где пыль лежала нетронутым слоем. Между старыми журналами по нейрофизиологии затерялась тонкая папка с выцветшей надписью: "Проект 'Фаза Y'. Хартман. 47-й субъект".

Внутри лежали несколько листов с записями, сделанными нервным, рваным почерком:

"День 3. Субъект демонстрирует повышенную активность в зоне гиппокампа. Возможно, мозг компенсирует отсутствие REM-сна, создавая импровизированные сны наяву."

"День 7. Субъект утверждает, что видит 'теней, которые шепчут'. На ЭЭГ — всплески, характерные для сновидений, хотя испытуемый бодрствует."

"День 14. КАТАСТРОФА. Субъект №47 исчез. Камеры зафиксировали, как он вошел в зеркало в лаборатории. Утром нашли пустую одежду и аудиозапись. Последние слова: 'Они сказали, что я уже сплю'."

Элиас перевернул последний лист. На обратной стороне — рисунок: человеческая фигура с растянутым ртом, окруженная крошечными тенями с глазами-щелями. Внизу подпись: "Гипногриги приходят за теми, кто забыл, как спать".

Он подошел к старому зеркалу в углу лаборатории — тому самому, из которого, по записям, исчез Хартман. Стекло было холоднее, чем должно быть. Он провел пальцем по поверхности — и отражение отреагировало с задержкой.

"Ты там... настоящий?" — прошептал он.

В ответ его двойник медленно приложил палец к губам. "Тсссс."

За спиной Элиаса скрипнула дверь.

Он вставил найденную рядом с папкой кассету в диктофон. Сначала — шум, потом голос Хартмана:

"Если ты это слышишь... Они не хотят, чтобы мы знали. Сон — это не отдых. Сон — это дверь. Они входят, когда ты на грани. Когда ты уже не уверен, спишь или нет. Посмотри на свои руки. Ты видишь трещины?"

Элиас взглянул на свои ладони. Между суставами — тонкие, как паутина, черные линии.

Запись продолжалась: "Они уже здесь. И ты следующий. Проснись, пока не—"

Звук рвущейся пленки. Тишина. Потом — детский смех.