2020 год.
Я узнала, что стану мамой. Тест показал положительный результат. Совсем скоро, неожиданно. Сначала был шок, потом волнение, а к вечеру — счастье. Но через день я увидела кровь. Сразу побежала на УЗИ. Беременность подтвердилась, но с угрозой — отслойка. Врачи посоветовали лечь в больницу. Срок по УЗИ — 5 недель. Так началось моё путешествие в новую реальность.
Больница.
В приёмном отделении врач спокойно заявила, что госпитализация бессмысленна:
— Почистят, и всё. Тебе это надо? Там уже ничего не спасти. Ты видела наше отделение? Хочешь лежать в таком ужасе? 5 недель, сердцебиения нет. Поезжай домой, не выдумывай. Всё само выйдет.
Через 10 дней меня выписали. Повторное УЗИ показало: сердце бьётся, анализы отличные, самочувствие прекрасное.
Токсикоз.
Через несколько дней счастья появился токсикоз — настолько сильный, что я не могла встать с кровати. Любой запах вызывал тошноту и рвоту. Это продолжалось 2–3 месяца.
Я наблюдалась у замечательного специалиста. Она терпела мою рассеянность (мозг будто жил своей жизнью) и вела себя так, как было нужно именно мне. На последнем приёме врач выписала направление в патологию — до ПДР оставалось несколько дней. Крупный плод.
Патология.
Лежу в больнице. Девочки в палате — замечательные. Вечерами с мужем убегали в кафе, наслаждались вкусняшками в предвкушении ГВ.
День Х.
Болей не было. Я пошла в душ и заметила немного крови. Сразу к врачу. Меня осмотрели и сказали:
— Рожаешь. Собирай вещи и в предродовое.
Я почти побежала наверх, счастливая. Последние недели почти не спала: огромный живот, отёки, судороги в ногах. Я не боялась родов, а ждала их с нетерпением.
Роды.
После оформления (не без грубости) меня поместили в палату на троих. Было около 19 часов. Вторая роженица уже была со схватками с 16:00.
— Как ты? — спросила я.
— Нормально! — ответила она, уткнувшись в телефон.
Я подумала: «Сейчас быстро рожу, и всё!» Но началось нечто иное. Схватки сразу были сильными, без передышки — успевала только вдохнуть. Я держалась, ходила вдоль стен, чтобы меня не забыли. Но из-за моей беспокойности (я постоянно спрашивала, кружила вокруг поста) меня часто осматривали и повторяли:
— Рано, рано, рано...
Потуги.
К этому моменту я уже не контролировала себя — кричала без остановки. Тужиться было нельзя, но я не могла сдерживаться. Акушерка кричала, что я задушу ребёнка, а я в ответ — что не могу остановиться.
Наконец дождалась. Меня усадили в кресло, дали команду — и я, как профессионал, сделала всё правильно. На свет появился мой Лёвка: 4500 г, 58 см. Здоровый, крепкий малыш! Счастье, слёзы радости, осознание, что всё позади.
После родов.
Когда отошли воды, санитарка разозлилась и приказала мне мыть пол:
— Я устала тут убирать за всеми!
Конечно, я не стала этого делать.
Девочка, о которой я писала, рожала платно — её схватки искусственно замедляли до утра. То родовая занята, то её врач не приехал.
У меня были разрывы — внутри и снаружи. Шили полтора часа, но лидокаин не подействовал. Никто не поверил, что мне больно.
После родов та же санитарка швырнула мне на живот лёд, а потом заставила идти в отделение пешком — с вещами и дикой болью.
У ребёнка не сразу обнаружили перелом ключицы — несколько дней я его переодевала, не зная об этом. Напугали пороком сердца, которого не оказалось.
Анестезии не было. Ребёнка не приложили к груди — сразу забрали на обработку. У меня были жуткие отёки, грудь болела, кровь текла ручьём. Но врач зашла всего раз за все дни.
Несмотря на это, я была счастлива и даже довольна родами. Ну а санитарки… они такие санитарки.
Дома.
Долгое восстановление. Фиксация руки малыша, слёзы от того, что он терпел боль, пока я его переодевала. Страх за его сердце.
Разрывы заживали мучительно, и у меня развилась настоящая фобия. Я не могла даже думать о новой беременности — осмотр на кресле вызывал ужас.
— Нет! С меня хватит!