— Знаешь... Я рассчитывала, что он у меня станет таким... как бы сказать... В общем... эффЭктным, поджарым... Чтобы волосы назад. И вискИ, чтобы соль с перцем... А он... растолстел, пузень в джинсы не помещается. И лысина вылезла. Вот здесь и вот здесь. И щёки... — подслушала я третьего дня в поликлинике чью-то драму.
Вывозила мамулю на плановый техосмотр, выгрузила её возле очередного кабинета, сама плюхнулась напротив, а за спиной интересная беседа... Какая-то дамочка сокрушается о правде жизни, тяготах судьбы и несбывшихся надеждах.
— Ой, да ладно! — утешила страдалицу её собеседница, — Он у тебя в юности был красавчик, глаз не оторвать!
— Так то ж в юности! А вчера в театре мне с ним перед людьми было прямо неловко.
— Ишь, ты! Неловко ей... Да некоторым вообще в театр пойти не с кем! — возмутились в ответ, но тут мою мамулю пригласили к доктору, и чем закончились душевные терзания горемычной театралки, я не узнала.
Теперь сижу мучаюсь: у нас назавтра билеты в храм культуры, а у Юрьича лысина. Причём, повсеместная, а не выборочная. Чего делать, ума не приложу! На всякий случай заставила ногти постричь. Я понимаю, так себе замена, но хоть что-то.
Юрьич тоже проникся. Занервничал, начал живот втягивать. Вернее, то место, где согласно анатомии он у мужчины должен быть.
И я занервничала. Потому что если Юрьич ненароком втянет лишнего, то у него пупок прилипнет к позвоночнику. И принимать пищу будет совсем некуда. Юрьич тогда исхудает окончательно и при повышенной нежности начнёт оставлять на мне незапланированные синяки.
Попросила его с животом не экспериментировать. В крайнем случае, говорю, прикроем пиджаком, будет незаметно. Вроде, согласился...
Вчера у нас внезапно выпал снег. И, брезгливо переступая по сугробам своими худосочными лапками, домой явился шокированный Песдюнюшка. Всей фигурой демонстрируя возмущение ненадёжностью сибирского климата.
Изобразив на морде великое одолжение, снюхал двойную порцию каши и скрылся в будке, из вежливости слегка взмахнув потрёпанным хвостом.
К обеду Песдюнюшка отоспался, а снег растаял. Но мы подсуетились, и калитка на волю уже была надёжно заперта.
Песдюнюшка взгромоздился на банное крыльцо, встал в третью позицию, откашлялся и запел, взывая к нашей совести. Сначала низко, по-шаляпински, потом плавно перешёл на "красивый баритональный дискант" и дальше выше и выше. Закончил глубоким грудным контральто.
Ах, какой у Песдюнюшки вокал!!! Мировые звёзды плачут и кусают локти от зависти.
Но нас вокалом не проймёшь!
Всё!
Закончилась Песдюнюшкина воля. С сегодняшнего дня — сплошной режим, ЗОЖ и ПП.
В СНТ начали прибывать первые садоводы. Самые бесноватые и упоротые уже точат лопаты и пересчитывают пакетики с семенами. Вот-вот в чатике откроют дискуссию на тему воды. Ответственного за водопровод Юрьича только что изловили и привели к присяге напомнили о профилактике цистерн, бочек, вентилей, задвижек, насосов и труб...
Пришлось оставить бесценные мотоциклы, выйти из гаража и пытаться преуспеть на ниве коммунального водоснабжения.
Отбыл любимый сразу после завтрака. Но в обед приехал домой испить полуденного чаю. Только успел два раза отхлебнуть, как позвонила неравнодушная гражданка и сообщила о прорыве на центральном трубопроводе. Отхлебнул ещё два раза, поцеловал меня, прижал к груди Песдюка и вновь отбыл — спасать мир на отдельно взятом болоте.
За окном странное время — предлетье. Температура зацепилась за самую середину градусника. Выпавший накануне снег не растаял, а рассеялся, избежав томительной стадии волглости. Воздух крупинистый, тусклый. Но на черных ветках исковерканных болотом берёз повисло предзакатное небо невозможной хрустальной голубизны. И на небе расцвели бледные кондитерские облака. Отходящее ко сну солнце наливает их розовым соком. Обильные, но непрочные, как вспышки света, они расползаются при малейшем порыве ветра, словно истлевшее полотно в нижнем ящике бабушкиного комода.
Стою у плиты, помешиваю в кастрУльке мясо, готовлю, так сказать, драгоценному ужин. Выглядываю по окнам, жду с подвигом за плечами... Лысого во всю лысину. Без соли с перцем. С повисшими щеками и носом картошкой. Почему-то красивого...
Говорят, чтобы быть любимым, желательно быть красивым. Наверное, так и есть... Наверное...
Вот только, чтобы быть красивым, нужно обязательно быть любимым. И вот это уже вовсе не наверное. Это уже совершенно точно!
Как-то так...
На тему любви и красоты старенький рассказ "Патриарх". Кто не читал, рекомендую? Он один из моих любимых.
© Окунева Ирина
Приглашаю подписаться на мой канал.
Я пишу про себя, про мужа Юрьича и про пёселя с длинным именем ЛучшийдругвместоКузиНашпесдюкМитька. Что-то вроде дневника.
Ещё я пишу рассказы.
Просто про обычных людей, каковыми мы с вами есть на самом деле. И мои рассказы никогда не оканчиваются грустно. 😊😜
Загляните в Подборки, там всё понятно.
И да, Пост-знакомство вот.