«Молодое поколение не хочет ответственности. Но чтобы становиться лучше, тебе должны говорить, что ты делаешь плохо. Это единственный способ исправиться. Весь смысл тренерской работы потерян. Когда ты даешь человеку все, он перестает слушать, перестает расти. Если я не могу тебя тренировать, тогда зачем я здесь?
Захожу я в раздевалку в перерыве – привык, что там все обсуждают: «Что мы делаем при защите от пик-н-ролла?», «Давайте поговорим об игре», «Передай Gatorade», «Замотай ногу».
Что сейчас? Захожу – а в раздевалке никого. Иду в медкомнату – все расслабляются, ноги на столе, в телефонах. «Привет, детка, привет, девочка моя» – а это же перерыв матча.
Ну, я такой: «Ладно, я ветеран, давайте-ка всех вернем в раздевалку на минуту». Собираю всех и спрашиваю: «Йоу, что это такое?» А Рикки Рубио говорит: «Да, чувак, теперь никто не хочет разговаривать. Все в телефонах. А нам надо разобраться с пик-н-роллом». Рубио принадлежал к старой школе. Это был первый раз, когда я увидел это «новое поколение» в раздевалке.
Тогда я подошел к Рубио, Заку Лавину и Эндрю Уиггинсу. Уиггинс не был разговорчивым, но был неформальным лидером. Отвел их в сторону: «Слушайте, я вас уважаю. Вы – будущее. Но я ветеран – и мне нужно привнести сюда кое-что из традиций». Сказал им: «Можете сидеть в телефонах, но пять минут мы поговорим об игре до прихода тренеров». И они это приняли», – рассказал Гарнетт.
