Читатель, может быть, не позабыл еще веселую историю о Племяннице (племяннице моей любимой школьной учительницы), и о том, зачем вороне превращаться в столетнюю бабушку. Помнится, обещал я рассказать и о том, что в результате больше всех повезло одному зяблику. Ну раз обещал, то и рассказываю…
Ту забавную историю я много раз вспоминал. И вскоре подумалось, что маленько погорячился, предоставив Племяннице всего один шанс решить целых три главнейших проблемы сразу. Ну а особенно мне не по душе пришлось, что она этим шансом решила не воспользоваться. Чтобы еще лучше было понятно, добавлю, что произошли все эти события уже очень давно, я тогда был совсем молодым, и, как говорится, довольно горячим и необузданным. В общем, решил при случае поработать над темой и дальше, но только непонятно было, а какого бока к ней подступиться.
Как говорят в сказках, долго ли, коротко ли, а судьба сама пришла мне в этом вопросе на выручку. Племянница решила в столицу уехать, рассчитывая, видимо, что все то, что не получалось на ее родине, почему-то вдруг само по себе наладиться там. Ну да на такое многие рассчитывают. Этим я и решил воспользоваться.
В те годы я вел довольно активную «социальную жизнь», среди коллег у меня было много друзей и хороших знакомых. А поскольку современной техники еще не существовало (сотовая связь только появилась, была еще страшно дорогой, а сами телефоны – неудобными), то нередко я своих друзей навещал, да и они иногда меня тоже. Конечно, это не было просто спонтанными поездками в гости друг к другу, а обычно приурочивалось к решению каких-то задач, например, побывать на конференции, защите или предзащите диссертации и так далее. Поэтому-то я к ним и ездил на порядок чаще, чем они ко мне – какие уж в нашем городке научные события, а у них регулярно что-нибудь происходило. Племянница о моих поездках знала. Вот я и решил при удобных случаях акцентировать внимание на том, что все бы хорошо, да вот остановиться в столице переночевать мне негде. На самом деле, конечно, было там несколько особо близких друзей, у которых можно было перекантоваться без особых хлопот. В свой черед эти рассказы и дали результат (как я тогда был уверен), Племянница сказала, что при следующей поездке можно будет остановиться у нее. Ну а поездка тоже была к какому-то мероприятию приурочена, и планировалась довольно скоро.
Приехав в столицу, я выяснил, что Племянница вновь поняла меня весьма своеобразно. Оказалось, что она как раз собирается куда-то уезжать, квартира будет стоять пустой, и я могу там и остановиться. Ну, я-то, конечно, совсем другие планы готовил, однако делать было уже нечего, пришлось соглашаться. Еще выяснилось следующее. Квартирка находится в трущобном районе и выглядит как оркское логово (ну а как еще может выглядеть место жительства человека без особенных средств, забравшегося в столицу из глубокой провинции в поисках лучшей доли…). Дверной замок же имеет одну особенность. Ключом в нем следует производить очень аккуратные манипуляции, поскольку от малейшего неосторожного движения все внутренности вываливаются внутрь квартиры, а дверь так и остается запертой.
Вечером, после окончания конференции, я, конечно, про все это позабыл, и замок проделал свой коронный фокус. Что делать? Звоню хозяйке, докладываю ситуацию. В ответ узнаю, что единственное, что тут можно сделать, это сломать дверь. Дескать, она тонкая, почти картонная. Надо разбежаться и долбануть по двери ногами, может быть, она от этого вылетит. Осматриваюсь. Планировка дома там была весьма своеобразной. Длинный коридор, в нем много дверей. За каждой тамбур, и именно в него выходят двери квартир, по четыре в каждом (или это только в том, угловом, четыре было, точно не могу сказать). Причем тамбур настолько тесный, что дверные косяки чуть не соприкасаются. Вот как на дистанции примерно в два метра разбежаться можно, если только ты не таракан? А потом еще и с разбегу повернуть под прямым углом? Звоню опять. Объясняю, что надо хозяйке позвонить хотя бы соседям, объяснить им, что сейчас происходить будет. А то представьте себя на месте этих самых соседей. Сидят они по домам, никого не трогают, вдруг за дверью шум. Выглядывают, а там незнакомый человек ломает дверь соседней квартиры. Как-то не было у меня желания объяснять за решеткой, что я не верблюд…
Проходит минут пять, двери в соседних квартирах открываются, оттуда вылезают люди и начинают меня разглядывать. Стало быть, им уже рассказали, сейчас цирк начнется. Помочь, конечно, никто не может. Дверь и в самом деле оказалась весьма хлипкой, поэтому удалось ее сломать, уперевшись руками в противоположную стену, а ногами в дверь. Самым сложным было при этом не упасть на пол, в момент внезапного исчезновения нагрузки. На да при лазании по деревьям и более сложные акробатические номера исполнять приходилось, так что с этим все обошлось.
На следующий день вечером часа два я потратил на ремонт помещения – повесил дверь на место и закрепил-таки в ней замок, чтобы его внутренности больше уже не выпадали без всякой надобности. А утром встретился с зябликом.
Чтобы сократить путь, решил я пройти через парк. И сразу же наткнулся на двух бабушек, которые нашли птенчика синицы и бродили с ним в руках по всему парку, выясняя у встречных, чем такого малыша кормить. При рассмотрении птенчик синицы оказался зябликом, а бабушки согласились-таки вернуть его на то же место, где взяли. Однако вот беда – место это они уже сами найти и не могли. Поэтому зяблику пришлось поехать дальше в моем рюкзаке.
Птенец был уже сильно оперенным, но еще не в возрасте слетка. Ему надо бы еще посидеть в гнезде дней 4-5, хотя такие птенцы и на земле способны выжить, под присмотром родителей. А уж как он на земле оказался, теперь не установить. Обычно бывает один из двух вариантов – либо сам каким-то образом выпал, либо преждевременно выскочил при нападении на гнездо хищников.
Вообще сами по себе здоровые птенцы из гнезд выпадают редко. Но все же такие случаи бывают. Незадолго то того я сделал похожее наблюдение, и тоже героем оказался зяблик. Проходя по одному из парков, я был буквально атакован почти оперившимся птенцом, который мчался по асфальту и раскрывал рот в попытке выпросить корм. Птенца того я покормил и стал думать, откуда он взялся. Оказалось – из гнезда на соседнем дереве, где обнаружились еще трое, такого же возраста. Туда я его и вернул. А накануне ночью был сильнейший ливень с грозой и ветром, деревья гнулись и раскачивались. Вот, видимо, один и не удержался в гнезде. Иногда бывает такое и при тихой погоде. В этом году при съемках гнезда певчего дрозда на камеру попал момент, как один из птенцов вылез на край, посидел там, а потом потерял равновесие и, несмотря на попытки удержаться, так и свалился вниз. У подножия дерева я его через часок и нашел, целого и невредимого, и вернул в гнездо. Там дрозденок и досидел благополучно все оставшиеся до вылета дни.
Обычно же находка на земле птенца или нескольких в возрасте чуть младшем, чем у нормальных слетков, означает визит в гнездо хищника. Даже специалисты-орнитологи стараются не трогать гнезда с оперившимися птенцами, поскольку преждевременный слет спровоцировать очень легко, и, чем меньше осталось до возраста нормального вылета, тем легче. А в исключительных случаях могут попрыгать и птенцы, которым сидеть остается 4-5 дней. Смысл такого поведения понятен – хищник на земле найдет не всех, или вовсе искать не будет. А выжить под присмотром родителей даже у не совсем оперившегося птенца все же побольше шансов, чем у оставшихся при атаке врага в гнезде. Если хищник сразу всех и не утащит, так потом еще вернется. Вот так, видимо, сложилась судьба и этого зяблика. Один ли он успел выпрыгнуть, или остальных бабушки просто не нашли, неизвестно. Но мог быть и один. Шла уже середина июня, у большинства пар зябликов птенцы не только покинули гнезда, но и сами научились питаться. А тут – такой поздний птенец. Поскольку у зябликов нормальных вторых кладок не бывает, то тут, скорее всего, была повторная попытка размножения после гибели первого гнезда. И новая неудача. То ли просто не повезло родителям, то ли что-то они не так делали. Как говорится, естественный отбор налицо…
Первой мыслью было подложить птенца в другое гнездо, с птенцами соответствующего возраста. Но для этого его надо было сохранить. Греть такого уже особенно не требуется, а вот кормить надо насекомыми. И я приступил к их поиску.
Оказалось, что в столичном парке небольшого размера отыскать каких-либо насекомых весьма непросто, а ведь их требовалось много. Но кое-как с этим удалось справиться. Да и опыт выращивания птенцов даже строго насекомоядных птиц у меня уже имелся. А вот со второй частью плана вышел полный облом. В тот год было у меня, конечно, десятка два-три зябличиных гнезд под наблюдением, но везде птенцы были гораздо старше, и на момент тех событий в гнездах уже не сидели. Побродил я еще пару дней по лесу в поисках случайно запоздавших, да так и не преуспел. А там мой зяблик перешел уже в возраст слетка, подкладывать его куда-то было уже поздно, даже если бы и нашлось подходящее гнездо. Так и остался он у меня. А буквально за месяц до этой встречи умер мой ручной воробей, проживший дома более 14 лет. Вообще-то я и не планировал после него заводить новых птиц, но судьба такие вещи сама решает, и куда лучше нас. Уже нет и зяблика, хотя он только чуть-чуть того воробья не догнал, а птицы дома у меня все так и живут.
