Величественные горы, вздымавшиеся к самым небесам, казались неприступными исполинами, чьи вершины терялись в бескрайней синеве, а склоны, покрытые вечными снегами, сверкали под лучами солнца, словно высеченные из чистого серебра. Облака, робко цепляясь за каменные уступы, не смели подниматься выше середины этих колоссов, словно зная, что выше — царство холода и ветра, где властвовали лишь те, кто родился среди этих ледяных просторов.
На самой высокой вершине, где воздух был так разрежен, что даже огонь горел здесь вяло и неохотно, стояло королевство горных великанов — существ могучих и суровых, чьи сердца, несмотря на вечный холод вокруг, пылали жаром жизни. Их замки, вырубленные прямо в скалах, казались продолжением самой горы — массивные башни с узкими окнами, защищенные от ветра толстыми стенами из голубого льда, добытого в глубинах ледников.
Великаны были высоки, как молодые сосны, а их кожа, грубая и покрытая шрамами от бесчисленных бурь, напоминала кору древних деревьев. Они не боялись холода, не дрожали под порывами ледяного ветра, и даже дети их с пеленок умели ходить по узким горным тропам, где один неверный шаг означал гибель в пропасти.
Главным богатством великанов были их стада высокогорных козлов — удивительных созданий с густой шерстью, отливающей серебром. Эти козлы могли карабкаться по самым отвесным скалам, находить траву даже под слоем снега, а их шерсть, мягкая и невероятно теплая, ценилась во всех землях. Великаны веками совершенствовали искусство ее обработки, и теперь их ткани были известны далеко за пределами горного королевства.
Но не только этим славились горные исполины. Они приручили гигантских орлов — птиц с размахом крыльев, превосходящим рост самого высокого великана. Эти орлы служили им верой и правдой, перевозя грузы между вершинами и даже спускаясь в долины, где жили люди. Без них торговля была бы невозможна, ведь дороги через горы были опасны и непроходимы для обычных существ.
Но самое удивительное в великанах были их шаманы — мудрые и молчаливые, умевшие говорить с ветрами. Они знали, как усмирить бурю, как направить холодный воздух так, чтобы он не губил посевы, а лишь освежал их. Однако их сила была не безгранична — шаманы понимали, что нельзя нарушать баланс природы, и потому укрощали ветра лишь в крайних случаях.
По соседству с ними, в подземных городах и извилистых тоннелях, прорытых в толще гор, жили другие обитатели этих мест — подземные гномы. Невысокие, но невероятно крепкие, они казались высеченными из самого камня — их мускулистые тела не боялись тяжелой работы, а руки, покрытые мозолями, могли выковать и тончайшее ожерелье, и прочнейший меч.
Гномы добывали руду, плавили металл, создавали удивительные механизмы, которые работали без устали, приводимые в движение хитроумными шестеренками и пружинами. Их кузницы никогда не остывали, а свет подземных кристаллов, которые они добывали в самых глубоких шахтах, освещал их города мягким голубоватым сиянием.
Великаны и гномы жили в мире уже много веков. Гномы поставляли наверх металл, оружие, механизмы и украшения, а великаны спускали вниз ткани, мясо, молоко и редкие травы, которые росли только на самых высоких вершинах. Но главным связующим звеном между ними были орлы — без них торговля остановилась бы, ведь никакой караван не смог бы преодолеть горные перевалы так быстро и безопасно.
И вот однажды случилось несчастье.
Король великанов, старый Торгрим, чья борода, белая как снег, спускалась до самого пояса, а глаза, холодные и проницательные, видевшие то, что было скрыто от других, внезапно заболел. Это было так неожиданно, что даже шаманы, собравшиеся у его ложа, перешептывались в замешательстве. Великаны почти никогда не болели — их тела были крепки, как камень, а кровь — горяча, как расплавленный металл. Но Торгрим слабел с каждым днем, его кожа становилась бледной, а дыхание — прерывистым и хриплым.
— Духи ветров разгневаны, — прошептал верховный шаман Ульфгар, склонившись над королем. Его собственное лицо, покрытое ритуальными синими узорами, выражало глубокую тревогу. — Мы слишком часто укрощали бури, чтобы орлы могли летать. Мы нарушили баланс, и теперь ледяная стужа проникла в сердце нашего короля.
Оказалось, что в последние месяцы гномы стали отправлять все больше грузов, и шаманам приходилось снова и снова успокаивать ветра, чтобы орлы могли летать. Духи холода, чьи голоса звучали в завываниях вьюги, рассердились и наслали на Торгрима проклятие. Если в течение месяца не найти лекарство, его сердце превратится в лед, и он станет безжизненной глыбой.
— Есть лишь один способ спасти его, — сказал Ульфгар, и его голос прозвучал так тихо, что остальные шаманы едва расслышали слова. — Нужно поместить в его грудь энергию чистого огненного кристалла.
Такие кристаллы добывали в мире огня, куда веками умели попадать лишь маги южных пустынь. Они редко продавали свои сокровища, а если и делали это, то за огромные деньги. Но другого выхода не было.
Беда была еще и в том, что без короля прирученные орлы перестали слушаться. Лишь семья Торгрима, потомки древних укротителей небес, могла управлять ими. Если король умрет, торговля остановится, и оба народа — и великаны, и гномы — пострадают.
Решено было отправить двух посланцев: от великанов — молодого шамана Хеймдаля, сына Ульфгара, а от гномов — талантливого механика Брорни, славившегося умением чинить даже самые сложные механизмы. Они должны были добраться до столицы людей, где как раз через неделю начиналась Великая Ярмарка — самое подходящее место для поисков редкого кристалла.
После недолгих сборов путники выдвинулись в дорогу. Прежде чем они попадут в обитаемые земли людских городов, им нужно было преодолеть древний темный лес, о котором ходило множество слухов — один страшнее другого. Но деваться было некуда, и путешественники решительно пересекли границу леса.
Дорога, ведущая от подножия гор вглубь леса, напоминала змею, извивающуюся между древних деревьев. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом хвои, мха и чего-то непонятного, почти забытого. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь плотный полог листвы, рисовали на земле причудливые узоры, которые казались рунами какого-то тайного языка.
Хеймдаль шел первым, его мощные ноги беззвучно ступали по мягкому ковру из опавших иголок. Он привык к горам, где каждый шаг нужно было просчитывать, где ветер выл и требовал уважения. Здесь же было тихо — слишком тихо. Даже птицы не нарушали эту странную тишину.
Брорни, шагавший следом, нервно потирал рукоять своего топора.
— Ты чувствуешь это? — прошептал он, озираясь по сторонам.
— Что именно? — спросил Хеймдаль, хотя сам понимал, о чем говорит гном.
— Лес... он будто наблюдает за нами.
И действительно, создавалось впечатление, что стволы деревьев слегка наклонялись к путникам, а в глубине чащи мелькали тени, слишком быстрые, чтобы быть зверями.
Они шли так несколько часов, пока не вышли к поляне, где рос одинокий дуб, такой огромный, что даже Хеймдаль показался рядом с ним ребенком. Его ветви раскинулись во все стороны, словно он пытался обнять весь лес.
— Давай отдохнем здесь, — предложил Брорни, снимая с плеча свой мешок.
Он достал несколько лепешек из ячменной муки и кусок вяленого мяса. Великан взял угощение, но не сразу начал есть — его внимание привлекло что-то на коре дуба.
— Посмотри, — сказал он, указывая на странные отметины.
Это были руны, вырезанные так давно, что кора почти полностью закрыла их.
— Это древний язык духов, — прошептал Хеймдаль. — Мой отец учил меня ему. Здесь написано...
Он замолчал, вглядываясь в знаки.
— "Кто войдет в мой дом, должен заплатить дань."
Брорни нахмурился.
— Какая дань?
Как будто в ответ на его вопрос, ветер внезапно зашевелил листву, и из-за дуба вышла... нет, не вышла, а словно материализовалась из воздуха — женщина.
Ее кожа была бледной, как кора березы, волосы — зелеными, как молодая листва, а глаза... глаза были без зрачков, полностью белые.
— Дань, — сказала она, и ее голос звучал как шелест листьев. — Или уходите.
Хеймдаль медленно поднял руку в жесте мира.
— Мы не хотели нарушать твой покой, дух леса. Мы просто путники.
Женщина-дерево наклонила голову, изучая их.
— Все, кто идет через мой лес — путники. Но не все платят дань.
Брорни полез в мешок.
— У нас есть...
— Не золото, — прервала его дух. — Золото мертво. Мне нужна история.
— История? — удивился гном.
— Расскажите мне что-то, чего я не знаю. И я пропущу вас.
Хеймдаль и Брорни переглянулись. Затем великан начал рассказывать о своем народе, о том, как они приручили орлов, как шаманы говорят с ветром. Дух слушала внимательно, иногда кивая. Когда Хеймдаль закончил, она улыбнулась — и это было странно, потому что ее рот не двигался, но они оба почувствовали улыбку.
— Хорошая история, — сказала она. — Вы можете идти. Но будьте осторожны — дальше дорога опасна.
Она исчезла так же внезапно, как и появилась.
Брорни выдохнул.
— Ну и ну...
Они собрали вещи и двинулись дальше, но теперь оба чувствовали — лес стал относиться к ним чуть добрее. Ветви больше не цеплялись за одежду, а тропинка, едва заметная раньше, теперь казалась более четкой.
Оба путника не раз слушали, греясь вечером у камина, страшные сказки и легенды, ходившие в их поселениях, о древнем лесе и страшных монстрах, населявших его. И теперь каждый надеялся в тайне, что они минуют этот лес, так и не встретившись со страхами из самого детства.
Сумерки сгущались над Темным лесом, окрашивая все вокруг в синевато-серые тона. Воздух стал заметно холоднее, а между деревьями уже протягивались длинные тени, сливающиеся в единую темную массу. Хеймдаль шел впереди, и его острый взгляд постоянно сканировал окружающее пространство. Брорни, шагавший следом, нервно потирал рукоять своего боевого топора — даже его, привыкшего к подземной темноте, эта лесная тишина начинала беспокоить.
— Ты слышал? — прошептал гном, внезапно останавливаясь. Его цепкие пальцы уже сжимали рукоять оружия.
Хеймдаль замер, прислушиваясь. Сначала — ничего. Затем — едва уловимый шорох в кустах справа. Потом слева. И еще сзади. Лес будто ожил, наполнившись скрытыми звуками.
— Они окружают нас, — тихо сказал великан, медленно поворачиваясь. Его голубые глаза сузились, когда между деревьями мелькнули первые серые тени.
Раздался громкий протяжный вой, и из чащи выскочили три огромных волка. Их желтые глаза сверкали в полумраке, как горящие угли, а из оскаленных пастей капала слюна. Эти звери были неестественно большими — почти с лошадь, с мощными лапами и клыками, способными перекусить даже великанскую ногу. Шерсть на их спинах стояла дыбом, а низкое, угрожающее рычание наполняло воздух.
— Бежим! — крикнул Хеймдаль, резко хватая Брорни и сажая его себе на плечи одним ловким движением.
Гном сначала опешил от такого стремительного развития событий, но быстро взял себя в руки и лихорадочно старался придумать, как им спастись, тем более что голодные бестии уже нагоняли их. Он начал перебирать в уме содержимое своей торбы и вспоминать, что именно может им сейчас помочь. Внезапно его осенила идея. Он торопливо полез в свой походный мешок и начал там что-то искать. Его ловкие пальцы быстро нашли то, что нужно — несколько кусков вяленого мяса и небольшой флакон с густой зеленоватой жидкостью.
— Держи крепче! — крикнул он, ловко откупоривая флакон зубами и выливая содержимое на мясо.
Зелье густо покрыло куски, издавая резкий травяной запах. Это было крепкое снотворное, приготовленное алхимиками по древнему проверенному рецепту, и гном не сомневался в его действенности.
Волки уже наступали им на пятки, их мощные лапы легко преодолевали лесные заросли. Хеймдаль бежал, ловко огибая деревья, но хищники не отставали. Брорни, балансируя на плечах великана, начал бросать пропитанные зельем куски мяса позади себя.
Первый кусок упал прямо перед ближайшим волком. Зверь на мгновение заколебался, но запах мяса пересилил осторожность. Он схватил добычу, жадно заглотив ее. Два других волка последовали его примеру.
— Еще! — крикнул Хеймдаль, чувствуя, как горячее дыхание преследователей обжигает ему спину.
Брорни бросил еще несколько кусков, на этот раз дальше в сторону. Волки ринулись за легкой добычей, забыв на мгновение о погоне.
Эффект наступил почти мгновенно. Первый волк вдруг замедлился, его глаза стали мутными. Он покачнулся и рухнул на бок. Второй успел сделать еще несколько шагов, прежде чем его ноги подкосились. Третий попытался бороться со сном, но через несколько секунд тоже свалился без сознания.
Хеймдаль пробежал еще с полсотни шагов, прежде чем остановиться, тяжело дыша.
— Гномские алхимики знают толк в снотворном, — усмехнулся Брорни, вытирая пот со лба. Его руки слегка дрожали от адреналина.
Великан осторожно опустил гнома на землю.
— Ты бы мог предупредить, что собираешься их усыпить. Я чуть не сломал себе шею, убегая.
— А ты бы мог предупредить, что собираешься меня схватить! — огрызнулся гном, поправляя свой помятый плащ и проверяя содержимое мешка. — Этот состав разработал мой двоюродный брат для усмирения подземных червей. Действует на любых плотоядных.
Они переглянулись — и вдруг оба рассмеялись, напряжение последних минут наконец нашло выход.
— Ладно, — сказал Брорни, подбирая свой мешок. — Давай идти, пока эти твари не проснулись. По моим расчетам, они проспят еще часа три.
Хеймдаль кивнул, бросая последний взгляд на спящих хищников.
— Эти волки... они были слишком большими. И слишком агрессивными. В этом лесу что-то не так.
Брорни только хмыкнул в ответ, и путники двинулись дальше, стараясь идти как можно тише. Лес вокруг них снова погрузился в зловещую тишину.
После ночи, проведенной в тревожном полусне под корнями огромного дуба, путники двинулись дальше на рассвете. Лес постепенно редел, деревья становились меньше, а между стволами начал проглядывать сероватый свет. Воздух наполнился влажностью и новым звуком — отдаленным рокотом бегущей воды.
— Река впереди, — заметил Хеймдаль, приподнимая голову и вдыхая знакомый запах воды. Его зоркие глаза уже различали проблески света между деревьями — отражение солнца на водной глади.
Брорни, шагавший следом, только крякнул в ответ. После вчерашнего приключения с волками он был настороже, его коренастые пальцы то и дело проверяли закрепление топора на поясе.
— Надеюсь, там есть мост. Я не намерен мокнуть в этой ледяной воде.
Когда они вышли к реке, перед ними предстала широкая водная преграда, не менее тридцати шагов в ширину. Вода неслась стремительно, вздымая белые гребешки пены на камнях. Посередине действительно виднелся мост — шаткая конструкция из скрепленных лианами бревен, который качался на ветру, как пьяный стражник.
— Ну что, — сказал Брорни, скептически разглядывая сооружение, — выглядит так, будто развалится от одного моего чиха.
Хеймдаль осторожно наступил на первые доски.
— Выдержит. Но лучше идти по одному.
Его тяжелые сапоги заскрипели по мокрому дереву, когда он сделал несколько пробных шагов. Мост прогнулся, но выдержал.
Брорни недоверчиво хмыкнул, но последовал за великаном, ловко балансируя на узких досках.
Именно в этот момент из кустов по обе стороны реки вышли люди.
Их было человек десять — оборванных, с лицами, изуродованными шрамами и отсутствующими зубами. Одежда висела лохмотьями, но оружие в руках блестело смертоносной новизной. Главарь, высокий мужчина со шрамом через весь лоб, выступил вперед.
— Кошель или жизнь! — прохрипел он, демонстрируя кривой нож размером с гномий предплечье.
Хеймдаль и Брорни обменялись мгновенным взглядом. Без слов они поняли друг друга. Великан медленно поднял руки в мнимой покорности, в то время как гном незаметно просунул руку в свой мешок.
— Ледяной ветер, услышь меня, — прошептал Хеймдаль, и его голубые глаза внезапно вспыхнули бледным светом.
Воздух вокруг них вдруг стал синим, как будто сама атмосфера замерзла. Под ногами разбойников вода внезапно застыла, превратившись в зеркально гладкий лед. Бандиты ахнули, когда их ноги начали скользить по неожиданной поверхности.
— Быстро, по льду! — крикнул Хеймдаль, хватая Брорни под мышку и стремглав бросаясь вперед.
Его огромные ступни уверенно ступали по созданному им же льду, в то время как за спиной раздавались ругательства и шлепки падающих разбойников.
Как только они достигли противоположного берега, Хеймдаль обернулся и щелкнул пальцами. Лед треснул с звуком разрывающейся ткани, и в следующее мгновение разбойники с криками провалились в ледяную воду. Течение моментально подхватило их, унося вниз по реке.
— Думаю, они передумали нас грабить, — усмехнулся Брорни, наблюдая, как бандиты барахтаются в воде, пытаясь добраться до берега.
Хеймдаль только покачал головой.
— Идем. До города уже недалеко.
Его дыхание было ровным, несмотря на магическое усилие, но Брорни заметил, как дрожат кончики пальцев великана. Шаманская магия давалась ему нелегко.
Гном кивнул и поправил свой мешок.
— Только скажи, когда тебе нужно будет отдохнуть.
Его проницательные глаза заметили усталость в позе великана, но он знал — Хеймдаль никогда не пожалуется первым.
Солнце уже поднялось выше, когда они наконец увидели вдали первые признаки цивилизации — дымки костров, затем очертания стен. Альмарион ждал их.
Когда они вышли на последний холм перед городом, оба невольно замерли, пораженные открывшимся видом. Альмарион раскинулся перед ними во всем своем великолепии — белокаменные стены, высокие башни с развевающимися флагами, бесчисленные крыши домов, сливающиеся в единое море под лучами полуденного солнца.
— Никогда не видел ничего подобного, — прошептал Брорни, широко раскрыв глаза. Его пальцы непроизвольно сжали ремень мешка — гномье сердце забилось чаще при виде такого обилия камня и металла.
Хеймдаль молча стоял рядом, его высокий рост позволял разглядеть даже далекий замок в центре города. Великан чувствовал себя здесь чужим — слишком большим, слишком непохожим на этих суетливых людей, сновавших у городских ворот. Уже сейчас на него показывали пальцами, а дети прятались за спины матерей.
— Не обращай внимания, — сказал Брорни, заметив его дискомфорт. — Они просто не видели великанов. Для них ты как... ну, как ходячая легенда.
Великан только хмыкнул в ответ, и они двинулись к воротам, где их остановила стража — двое солдат в блестящих кирасах.
— Цель визита? — сурово спросил старший, разглядывая необычных гостей сверху вниз.
— Торговля, — быстро ответил Брорни, доставая из мешка аккуратно завернутый сверток. — Шерсть горных козлов. Лучшего качества.
Стражник развернул ткань, и его глаза расширились, когда пальцы погрузились в невероятно мягкий материал. Он переглянулся с напарником, затем кивнул.
— Проходите. Но оружие не доставать, не демонстрировать и никому не угрожать без причины. Городские правила.
За воротами их встретил настоящий калейдоскоп звуков, запахов и цветов. Главная улица была вымощена гладким камнем, по обеим сторонам стояли бесчисленные лавки и таверны. Воздух был наполнен ароматами жареного мяса, свежего хлеба, специй и чего-то сладкого — возможно, меда или карамели. Где-то играла живая музыка, смешиваясь с криками торговцев:
— Свежие фрукты! Кому свежие фрукты!
— Шелка из далекого Кхараза! Не проходите мимо!
— Волшебные зелья! От всех болезней!
Брорни не смог удержаться и остановился у лотка с механическими игрушками — крошечные птицы махали крыльями, когда купец заводил их маленьким ключиком.
— Нам нужно найти торговую гильдию, — напомнил Хеймдаль, осторожно отводя гнома от прилавка.
Но прежде чем они успели сделать несколько шагов, к ним подошел высокий человек в пурпурном плаще. Его лицо было гладко выбрито, а холодные глаза изучали их с неприкрытым интересом.
— Вы ищете что-то особенное, добрые путники? — спросил он, и его губы растянулись в улыбке, которая не касалась глаз.
Сначала странный незнакомец не вызвал доверия у друзей, но позже, разговорившись и получше узнав друг друга, они решили посоветоваться с ним, где им достать искомый кристалл. В конце концов, тот явно был местным и мог подсказать полезную информацию, сэкономив им массу времени. А время как раз поджимало — из выделенного месяца они уже потратили почти неделю.
Каково же было удивление Брорни, когда незнакомец заверил путников, что у него есть искомый кристалл.
Человек в пурпурном плаще представился магом Зириком и жестом пригласил их следовать за ним. Его длинные пальцы с идеально подстриженными ногтями нервно перебирали край одежды, когда он вел их через лабиринт узких улочек, уходящих вглубь города.
— Моя резиденция находится в тихом квартале, — пояснил он, обходя лужу с мутной водой. — Там мы сможем спокойно обсудить ваш... необычный запрос.
Брорни настороженно озирался по сторонам. Узкие переулки становились все темнее, а дома — все более обшарпанными. В воздухе витал запах гниющей пищи и чего-то еще — возможно, магии. Хеймдаль шел молча, его мощные кулаки были сжаты, а глаза неотрывно следили за каждым движением мага.
Наконец они остановились перед неприметной дверью с выгравированным знаком — стилизованным пламенем внутри треугольника. Зирик достал из складок плаща изящный ключ и открыл замок с тихим щелчком.
Внутри дом оказался куда более просторным, чем можно было предположить снаружи. Высокие потолки, обитые темным деревом, книжные полки от пола до потолка, тяжелые занавеси из плотной ткани, не пропускающей дневной свет. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, заваленный свитками и странными приборами, назначение которых Брорни не мог определить с первого взгляда.
— Прошу, присаживайтесь, — маг указал на два кресла, обитые выцветшим бархатом. Сам он занял место за столом, ловко перебирая пальцами по деревянной поверхности.
Хеймдаль предпочел остаться стоять, его высокий рост заставлял наклоняться под низкими потолочными балками. Брорни же устроился в кресле, его ноги не доставали до пола, но это его ничуть не смущало.
— Вы говорили, что у вас есть огненный кристалл, — начал великан, опуская руку на плечо гнома в предупредительном жесте.
— О, да, конечно, — Зирик улыбнулся, открывая потайной ящик в столе. Его руки извлекли небольшой ларец из темного дерева с серебряными инкрустациями. — Но я его не продаю.
Брорни нахмурился, его густые брови сомкнулись в одну сплошную линию.
— Тогда зачем ты нас сюда привел?
Маг медленно открыл ларец. Внутри на бархатной подушке лежал кристалл размером с куриное яйцо. Он излучал мягкое красноватое сияние, словно внутри него действительно горел крошечный огонь. Даже на расстоянии можно было почувствовать исходящее от него тепло.
— Я предлагаю игру, — прошептал Зирик, его глаза отражали мерцание кристалла. — Если выиграете — кристалл ваш. Проиграете — отдаете все свое золото.
Хеймдаль сжал кулаки.
— Мы не...
— Я согласен! — перебил Брорни, его глаза загорелись азартным огоньком. Гномья натура не могла устоять перед вызовом.
Игра оказалась простой. На столе появились три серебряных кубка. Маг быстрым движением руки под одним из них спрятал золотую монету, затем начал перемещать сосуды с невероятной скоростью. Когда они остановились, Брорни должен был угадать, где находится монета.
— Средний! — уверенно сказал гном после первого раунда.
Зирик поднял кубок — под ним ничего не было.
— Правая сторона! — во втором раунде.
Снова пусто.
— Левая! — в третьем.
Монета снова оказалась не там, где указал Брорни. Гном стукнул кулаком по столу, его щеки покраснели от возмущения.
— Ты используешь магию! — вскричал Хеймдаль, внезапно осознав, что их обманывают.
Зирик только рассмеялся, его смех звучал как скрип несмазанных шестеренок.
— Конечно. Это же игра. У любой игры есть правила , но конкретно у этой, эти правила устанавливаю я.
Он щелкнул пальцами, и мешок с золотом сам собой выскользнул из рук Брорни, перелетев через стол в руки мага. Гном бросился вперед, но внезапно его тело застыло на месте, словно скованное невидимыми цепями.
— Вам стоит уйти, пока я не передумал вас отпускать, — сказал маг, и в его голосе впервые прозвучала настоящая угроза. Его глаза вспыхнули красным, как сам кристалл.
Хеймдаль с трудом оттащил окаменевшего Брорни к выходу. Дверь захлопнулась за ними сама собой, оставив их на грязной улочке без кристалла и без золота.
— Я убью его! — Брорни наконец пришел в себя, его голос дрожал от ярости. — Я разнесу его проклятый дом на куски! Я...
— Тише, — Хеймдаль огляделся по сторонам. — Он маг. Нам нужен план.
Но гном уже не слушал. Он резко развернулся и зашагал в сторону ближайшей таверны — убогого заведения с вывеской "Пьяный тролль", откуда доносились пьяные крики и звон разбитой посуды.
— Брорни, подожди! — но великан опоздал. Гном уже исчез за дверью.
Внутри царил полумрак, пропитанный запахом дешевого эля и человеческого пота. Брорни без лишних слов шлепнул на стойку последние медяки и потребовал "самого крепкого, что есть". Хеймдаль попытался его остановить, но гном уже залпом выпил первую кружку какого-то мутного зеленоватого напитка.
— Еще! — рявкнул он, стуча кулаком по дереву.
Так продолжалось около часа. Брорни становился все более агрессивным, его ругательства в адрес Зирика становились все громче и изобретательнее. Хеймдаль сидел рядом, мрачно потягивая свой эль и понимая, что ситуация выходит из-под контроля.
Когда гном в пятый раз потребовал "расплавить этого пурпурного змея в его же собственном пламени", в таверну вошли городские стражники. Двое здоровых мужчин в кольчугах с дубинками на поясах.
— Тише, дружок, — сказал один из них, кладя тяжелую руку на плечо Брорни. — Ты мешаешь остальным гостям.
Брорни ответил тем, что швырнул в стражника свою кружку. В следующее мгновение вся таверна погрузилась в хаос. Хеймдаль попытался вмешаться, но один из посетителей запустил в него кувшином. Великан инстинктивно отмахнулся — и отправил обидчика прямиком в стену.
Когда дым (буквальный — кто-то опрокинул жаровню) рассеялся, перед ними стояло уже шесть стражников с направленными вперед алебардами.
— Вам лучше сдаться, господа, — сказал старший. — Иначе будет хуже.
Следующее утро друзья встретили в холодном и сыром подземелье. Тюремная камера оказалась маленькой, сырой и совершенно не предназначенной для существ размером с Хеймдаля. Великан сидел, поджав ноги, его голова почти касалась потолка. Брорни метался по камере, как дикий зверь в клетке, его шаги гулко отдавались в каменных стенах.
— Мы все провалили, — бормотал гном, сжимая и разжимая кулаки. — Король умрет, орлы перестанут летать, торговля остановится...
— Тише, — сказал Хеймдаль. — Мы что-нибудь придумаем.
Но сам он не знал, что именно. Мысли путались в голове, смешиваясь с остатками выпитого эля и горечью поражения. Где-то за стенами тюрьмы уже сгущались вечерние сумерки, когда в коридоре раздались шаги.
Дверь камеры со скрипом открылась, и на пороге появился пожилой человек в дорогих одеждах. Его седая борода была аккуратно подстрижена, а в глазах светился живой ум.
— Выходите, — сказал он. — Вы свободны.
Хеймдаль настороженно поднялся.
— Кто вы?
— Орвен, глава торговой гильдии "Серебряный Караван". — Человек сделал шаг назад, давая им пройти. — Мы следили за вами с тех пор, как вы вошли в город.
После того как они попали в здание торговой гильдии, Хеймдалю и Брорни наконец удалось нормально отдохнуть с дороги и поесть свежей сытной еды. Это немного улучшило им настроение, и они приступили к распросам.
Орвен объяснил им, что Зирик — известный мошенник, и гильдия уже давно пытается положить конец его махинациям. Но тот слишком ловок, проявляет осторожность и весьма умело помогает себе магией. Вспомнив о пропаже денег, Брорни опять начал распаляться и надувать щеки, но глава гильдии успокоил его и предложил присесть.
— Но у нас есть кое-что для вас, — сказал Орвен, когда немного остыли. Он протянул небольшой мешочек, звонко звякнувший в его руке. — Это не вернет все, что вы потеряли, но поможет.
Брорни скептически взглянул на мешочек, но взял его. Затем Орвен сделал знак, и из-за его спины вышла девушка.
— Это Лирия. Она поможет вам найти Зирика.
Девушка была невысокой, с огненно-рыжими волосами, собранными в беспорядочный пучок, и зелеными глазами, в которых светились искорки озорства. На ее поясе висел странный изогнутый кинжал, а пальцы были унизаны кольцами с крошечными кристаллами.
— Я специалист по иллюзиям и пространственной магии, — сказала она, улыбаясь. — И я знаю, где может находиться сейчас Зирик.
Не долго думая, друзья решили не терять время и отправиться в дорогу не мешкая. Собрав все необходимое, они спустились во двор гильдии, где находились склады.
Склад гильдии оказался идеальным местом для ритуала — просторным, защищенным от посторонних глаз и, что самое важное, уже насыщенным магической энергией от множества хранящихся здесь артефактов.
Лирия разложила металлический диск в центре помещения и начала чертить вокруг него сложные символы мелом, смешанным с чем-то блестящим. Ее движения были точными и выверенными, будто она делала это сотни раз.
— Стойте здесь, — указала она на определенные точки в нарисованном круге. — И не двигайтесь, что бы ни случилось. Пространственные переходы... не самое приятное ощущение.
Брорни покосился на Хеймдаля.
— Ты когда-нибудь путешествовал таким способом?
Великан покачал головой.
— Шаманы гор предпочитают более... естественные пути.
Их разговор прервал нарастающий гул. Диск начал светиться голубоватым светом, а нарисованные символы вспыхнули один за другим, как будто по ним пробежала невидимая искра. Лирия стояла в центре, ее руки совершали сложные пассы, а губы шептали слова на неизвестном языке.
Воздух в комнате вдруг стал тяжелым, как перед грозой. Затем, прямо над диском, появилась точка света. Она росла, растягивалась, пока не превратилась в мерцающий овал размером с дверь. Через него виднелся другой мир — золотые пески, темнеющее небо и силуэты незнакомых построек.
— Теперь! — крикнула Лирия, и ее голос странно исказился, будто доносился из очень далека.
Хеймдаль сделал шаг вперед, чувствуя, как его тело словно растягивается в пространстве. Края портала покалывали кожу тысячами крошечных иголок. Затем — резкий толчок, и...
Очнулись друзья от того, что лицо им обжигал знойный и сухой ветер, а пылинки лезли в глаза и раздражали. Они стояли на вершине дюны, под ногами хрустел горячий еще песок, а в лицо бил сухой ветер, несущий с собой запахи чужих земель — раскаленного камня и чего-то еще, незнакомого и тревожащего.
— Шаэрис, — прошептала Лирия, указывая вдаль, где на фоне багровеющего неба вырисовывались силуэты башен и куполов. — Город тысячи ветров.
Брорни, бледный после перехода, тем не менее, первым заметил неладное.
— Нас ждут? — он указал на группу всадников, приближающихся к ним по бархану.
Лирия закусила губу.
— Нет... это не должно было... Охранные чары! — она внезапно осознала. — Зирик поставил сигнализацию на все порталы в округе!
Хеймдаль уже выхватил мешочек с гранатами, которые они взяли со складов гильдии, и приготовился пустить их в дело в случае крайней необходимости.
— Сколько времени у нас есть?
— Минута, не больше, — быстро ответила девушка, ее пальцы замерли над кольцами. — Я могу замедлить их, но...
— Тогда бежим! — скомандовал великан, хватая Лирию за руку и бросаясь вниз по склону дюны.
Брорни, кряхтя, последовал за ними, его короткие ноги с трудом справлялись с сыпучим песком.
Позади раздались крики и ржание лошадей. Кто-то выстрелил, и стрела с свистом пролетела над головой Хеймдаля.
— В ущелье! — закричала Лирия, указывая на темный разлом между скалами. — Там мы сможем оторваться!
Песок летел из-под их ног, когда троица мчалась к спасительному укрытию. Сердце Хеймдаля бешено колотилось, но не от страха — от ярости. Они прошли через столько, чтобы теперь вот так все испортить? Нет, он не позволит.
Когда они достигли ущелья, великан резко развернулся и швырнул одну из гранат прямо в преследователей. Раздался оглушительный хлопок, и воздух наполнился ледяными осколками. Лошади взбрыкнули, всадники закричали от неожиданности.
— Бегите! — рявкнул Хеймдаль, толкая спутников вперед по узкому каменному коридору. — Я задержу их!
Но Лирия схватила его за рукав.
— Нет! Мы держимся вместе!
Ее глаза вспыхнули изумрудным светом, и вдруг стены ущелья... задвигались, смыкаясь за ними, создавая иллюзию тупика.
— Бегите, пока держится иллюзия! — прошептала она, уже бледная от напряжения.
Они бежали, петляя по лабиринту каньонов, пока не вышли к небольшому оазису — нескольким чахлым пальмам вокруг мутного источника.
— Здесь... здесь отдохнем, — тяжело дыша, проговорила Лирия. Она опустилась на песок, ее руки дрожали. — Иллюзии... на таком расстоянии... тяжелы.
Брорни уже осматривал местность, его острый гномий взгляд искал опасности.
— Мы близко?
Девушка кивнула, указывая дрожащей рукой на едва видневшиеся в темноте огни.
— Дворец Зирика... там. Но теперь он знает, что мы здесь.
Хеймдаль медленно выдохнул, разминая плечи.
— Тем лучше. Пусть боится.
Он посмотрел на своих спутников — измученных, но не сломленных.
— Отдохнем час. Затем — за кристаллом.
Вода в источнике оказалась теплой и солоноватой, но после бега показалась нектаром. Где-то вдали завыл шакал, предвещая долгую, тревожную ночь. Но сейчас, под набирающими силу звездами, троица впервые за долгое время почувствовала — они близки к цели. Очень близки.
Ночь опустилась на Шаэрис как тяжелый бархатный полог, укрыв город таинственным полумраком, сквозь который лишь изредка пробивались огни фонарей. Троица подкрадывалась к дворцу Зирика по узким улочкам, где тени домов сливались в единую черную массу. Хеймдаль шел первым, его могучая фигура сливалась с очертаниями ночи, лишь изредка бронзовые застежки на его одежде отражали тусклый свет. Брорни, несмотря на усталость, бодро семенил следом, его пальцы то и дело проверяли заряд в странном небольшом арбалете, который хитрым образом прятался в рукаве его куртки и доставался в нужный момент. Лирия замыкала шествие, ее зеленые глаза в темноте светились, как у кошки, а губы шептали заклинания, скрывающие их шаги.
— Там, — прошептала она, указывая на массивные ворота, украшенные символами пламени.
Два стража в пурпурных плащах стояли неподвижно, но их глаза блуждали по темноте с неестественной внимательностью.
— Очарованные. Видят лучше обычных людей, — шепнула Лирия.
Брорни хмыкнул, доставая из мешка небольшой металлический шар.
— Тогда сделаем так, чтобы им было не на что смотреть.
Он провернул шар в руках, и тот начал тихо жужжать. Гном метнул его в сторону противоположного здания, где шар с глухим стуком ударился о стену и... растворился в воздухе. В следующее мгновение оттуда раздался оглушительный треск, и часть стены обрушилась с грохотом.
Стражи мгновенно ринулись на шум, а троица тем временем уже скользила к воротам. Лирия приложила ладонь к замку, и ее кольца вспыхнули голубым светом. Металл заскрипел, задвижки одна за другой отходили сами собой, пока тяжелые створки не приоткрылись ровно настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь.
Внутри дворец оказался просторным и странно пустым. Высокие потолки терялись в темноте, а вдоль стен стояли странные механизмы, напоминающие то ли астрономические приборы, то ли орудия пыток. Воздух был сухим и горячим, словно их окружали невидимые печи, а под ногами мраморные плиты излучали едва уловимое тепло.
— Он знает, что мы здесь, — прошептал Хеймдаль, чувствуя, как по его спине пробежали мурашки.
Великан знал это ощущение — взгляд врага, следящего из темноты.
Лирия кивнула, ее пальцы сжимали кинжал.
— Но не знает, где именно. Дворец большой, а мои чары...
Она не договорила, внезапно застыв на месте. Из темноты перед ними выплыл... нет, не выплыл, а словно собрался из воздуха — огненный дух. Существо без четких очертаний, лишь приблизительно напоминающее человека, с пустыми глазницами и пальцами, заканчивающимися когтями из чистого пламени.
Брорни не раздумывая поднял арбалет и выстрелил. Болт, начиненный зачарованным холодным железом, пронзил существо насквозь, и оно с тихим шипением рассыпалось на искры. Но в следующее мгновение из темноты появились еще трое.
— Бежим! — крикнул Хеймдаль, хватая Лирию за руку.
Они бросились в ближайший коридор, огненные твари преследовали их, оставляя на стенах обугленные следы. Поворот, еще один, лестница вверх — великан вел их почти наугад, полагаясь лишь на чутье. Наконец они ворвались в круглый зал, и Хеймдаль с силой захлопнул за собой дверь, почувствовав, как та нагревается в его руках.
— Надолго это не задержит, — прошептал он, осматривая помещение.
Зал оказался библиотекой — стены от пола до потолка были уставлены книгами в одинаковых кожаных переплетах, а в центре стоял массивный стол, заваленный бумагами. И... ларец. Тот самый, который они видели у Зирика в Альмарионе.
Брорни уже тянулся к нему, когда Лирия резко схватила его за руку.
— Не трогай! Это ловушка.
Она провела рукой над ларцом, и в воздухе замерцали тонкие нити энергии.
— Охранное заклятие. Если дотронешься без ключа...
— Ты можешь снять его? — спросил Хеймдаль, прислушиваясь к нарастающему гулу за дверью.
Лирия покачала головой.
— Нет. Но...
Она вдруг улыбнулась.
— Могу обмануть.
Девушка начала шептать заклинание, а ее руки совершали сложные пассы. Перед ларцом появилась его точная копия, висящая в воздухе. Когда она коснулась настоящего, раздался легкий хлопок, но дальше ничего не случилось. А охранные нити по-прежнему были взведены, но уже на иллюзии.
Брорни не стал ждать — схватил ларец и сунул его в мешок.
— Теперь уходим!
Но было уже поздно. Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме появился Зирик. Его пурпурный плащ развевался, словно в невидимом ветру, а глаза пылали настоящим огнем.
— Мои дорогие гости, — прошипел он, и его голос звучал так, словно исходил сразу из нескольких глоток. — Как мило с вашей стороны... вернуться, чтобы умереть.
Зирик поднял руку, и воздух перед ним заколебался, превращаясь в огненную стену. Жар ударил в лицо, заставляя Хеймдаля зажмуриться. Великан инстинктивно оттолкнул спутников назад, сам принимая удар на себя. Его антимагические перчатки вспыхнули голубым светом, когда он попытался разорвать пламя руками, но смог лишь слегка ослабить его напор.
Брорни не растерялся — его арбалет щелкнул, выпуская болт прямо в грудь мага. Но тот лишь усмехнулся, когда стрела остановилась в сантиметре от его тела и рассыпалась в пыль.
— Детские игрушки, — проворчал Зирик, щелкнув пальцами.
Из огненной стены вырвались три языка пламени, принявшие форму гигантских змей.
Лирия в этот момент уже закончила свое заклинание. Ее руки выписывали в воздухе сложные узоры, а из колец струился свет. Когда огненные змеи бросились на них, на пути внезапно возникла прозрачная стена — змеи ударились о нее и рассыпались на искры.
— Ты научилась новым трюкам, девочка, — проворчал Зирик, но в его голосе впервые прозвучало напряжение.
Он сделал шаг вперед, и пол под ним почернел, покрываясь паутиной трещин.
Хеймдаль воспользовался моментом — выхватил последнюю гранату и швырнул ее прямо к ногам мага. Ледяной взрыв окутал Зирика облаком инея, но тот лишь рассмеялся, стряхивая кристаллы с рукавов.
— Вы действительно думали, что...
Он не договорил. Брорни, воспользовавшись моментом, выстрелил не в мага, а в потолок над ним. Каменная глыба рухнула вниз, заставив Зирика отпрыгнуть в сторону. В этот момент Лирия снова сомкнула руки, и пространство вокруг мага вдруг... сжалось. Он застыл, словно в янтаре, его лицо исказила гримаса ярости.
— Быстро! — крикнула Лирия, ее голос дрожал от напряжения. — Я не могу долго удерживать!
Хеймдаль не раздумывая бросился вперед, его перчатки светились все ярче по мере приближения к магу. Когда он протянул руку, чтобы схватить Зирика за горло, пространство вокруг них взорвалось ослепительной вспышкой. Великан почувствовал, как жгучая боль пронзила его тело, но не отпустил захват. Его пальцы впились в шею мага, и в этот момент... что-то произошло.
Ледяная энергия Хеймдаля встретилась с огненной магией Зирика. Воздух вокруг них заколебался, затем раздался оглушительный хлопок, и обоих отбросило в противоположные стороны. Хеймдаль ударился спиной о стену, слыша, как треснули каменные плиты. Перед глазами поплыли черные пятна, но он видел — Зирик тоже был не в лучшей форме. Маг поднимался на колени, его плащ тлел, а из уголка рта текла струйка крови.
— Довольно! — проревел Хеймдаль, с трудом поднимаясь.
Он сделал шаг вперед, затем еще один.
— Ты проиграл.
Зирик попытался что-то сказать, но в этот момент Брорни появился у него за спиной и со всего размаха ударил рукоятью топора по затылку. Маг рухнул на пол без сознания.
Лирия тут же подбежала, ее пальцы уже выписывали в воздухе новый узор.
— Помогите мне, — прошептала она. — Нужно открыть портал.
Хеймдаль, превозмогая боль, встал рядом.
— Куда?
— В ледяное измерение. Там он будет в безопасности.
Она злорадно улыбнулась.
Ее руки двигались все быстрее, а между ними начало расти голубоватое свечение. Когда портал достиг размеров двери, Брорни и Хеймдаль подхватили безвольное тело мага и швырнули его в мерцающий овал. Лирия тут же сомкнула руки, и портал исчез с тихим хлопком.
Тишина, наступившая после битвы, казалась почти неестественной. Трое победителей стояли, тяжело дыша, осознавая, что это конец. Брорни первым нарушил молчание, подняв ларец.
— Ну что, проверяем?
Кристалл был на месте — теплый, пульсирующий мягким светом, словно живое сердце. Хеймдаль осторожно взял его в руки, чувствуя, как энергия струится по его пальцам.
— Мы сделали это, — прошептал он, не веря своим глазам.
Лирия устало улыбнулась.
— Теперь домой?
— Домой, — подтвердил великан, глядя на север, где за краем пустыни лежали его родные горы.
Путешествие обратно заняло меньше времени — на этот портал энергии хватило с избытком. Когда они появились во дворе гильдии "Серебряный Караван", их уже ждали. Орвен лично проводил их до горных троп, снабдив провизией и теплыми одеждами.
Дорога к вершинам пролетела как один миг — теперь, когда цель была так близка, усталость отступила. И вот они стояли перед ледяными вратами королевства великанов, где их уже ждал верховный шаман Ульфгар.
— Вы успели, — прошептал старик, его морщинистое лицо освещалось светом кристалла. — Но времени почти не осталось.
Торгрим лежал в центральном зале, окруженный шаманами. Его некогда могучая фигура была почти полностью скована льдом, лишь лицо оставалось свободным, но и оно уже начало покрываться инеем. Хеймдаль, не теряя времени, подошел к королю и положил кристалл ему на грудь.
Ритуал начался сразу. Шаманы запели древнюю песню, их голоса сливались с завыванием ветра за стенами. Кристалл вспыхнул ярко-красным светом, и по телу Торгрима побежали трещины. Лед таял, превращаясь в воду, которая тут же испарялась в жарком сиянии. Король застонал, его пальцы сжались, а затем... он открыл глаза.
— Тьма отступила, — прошептал он, глядя на Хеймдаля. — Ты вернулся.
Праздник длился три дня и три ночи. Великаны и гномы пировали вместе, забыв на время о нелегких испытаниях, выпавших на их долю. Орлы снова подчинялись приказам, и торговля возобновилась. А трое друзей сидели за отдельным столом, вспоминая все перипетии своего путешествия.
— И что теперь? — спросил Брорни, отхлебывая крепкий гномий эль. — Возвращаемся к обычной жизни?
Лирия переглянулась с Хеймдалем. В ее глазах читалось то же, что и в его — жажда новых приключений.
— Я слышала, — начала она, обводя взглядом своих спутников, — на западе появились странные слухи. Ожившие руины древней цивилизации...
Хеймдаль улыбнулся и поднял кубок.
— Тогда за новые приключения.
Их бокалы звонко стукнулись, а где-то высоко в горах завыл ветер, словно давая свое согласие.