Долго мне казалось, что такой маразм, как обучение преподавателей в том же институте, где они и работают в это же время, может быть только в нашем псевдоинституте. Это я еще о госвузах забыл к тому времени…
Неизвестно из каких соображений один мой коллега, профессор, решил устроить меня на работу в местный аграрный университет, на кафедру агрономии. Надо сказать, что к тому времени аграрный университет уже включал мало собственно сельскохозяйственных кафедр и направлений, а все больше было таких, где готовили всякоразличных технарьков. Так что мне еще повезло, что я на какой-нибудь факультет водителей не попал, или что-нибудь в этом духе. Но у нас, сразу скажу, было тоже интересно.
Не успел я проработать и недели, как выяснилось, что назавтра нас будут фотографировать на сайт вуза. И тут, как это часто бывает, подвела погода.
Читатели, наверное, подумали, что в день фотографирования был дождь. Это бы еще полбеды… Настоящая беда оказалась в том, что день выдался солнечным и жарким. Примерно как в этом сентябре, в самом начале. От моего дома ехать нужно было около полутора часов, включая пробки. Кстати, немного отвлекусь и похвалю родной город. Должен же я, в конце концов, проявить патриотизм по отношению к малой родине! Так вот, я уже давно уверен, что только в нашем городе с одного его конца до другого быстрее можно дойти пешком, чем доехать. Ну и, в дополнение – известно, что водозабор у нас находится ниже по течению Оки, чем места сброса в нее же канализационных стоков и стоков с ливневок. Поэтому, прежде чем пить чай, нелишне задуматься, сколько раз его пили до тебя… Я очень люблю свой город и горжусь им!
Ну вот, родной город похвалил, теперь снова к истории с жаркой погодой. Читатель может себе представить, как будет выглядеть человек, едущий в автобусе со средней скоростью 3-4 километра в час в течение полутора часов или более, в самую жару, под прямыми солнечными лучами. Я тоже это знал на собственном опыте, и, чтобы не ошалеть совсем за время пути, надел рубашку с коротким рукавом. Именно это моему заведующему кафедрой и не понравилось. Краткое содержание его беседы со мной сводилось к тому, что я, такой нехороший человек, сговорился (видимо, сам с собой) опозорить всю кафедру, явившись для фотографирования на сайт университета без костюма, фактически голым. Но он, как добрый заведующий, меня спасет. Меня, а заодно и других несознательных преподавателей (а нас таких, с короткими рукавами, человека четыре было). Произнеся эту речь с приличествующей случаю торжественностью, господин заведующий повел нас в свой кабинет, раскрыл шкаф и с гордостью указал внутрь. Там висел десяток костюмов разных цветов и размеров. Наверное, моя исполненная недоумения физиономия ему все, что нужно, сказала, и господин снизошел до объяснений. Оказывается, он специально купил эти костюмы и хранил их на кафедре в ожидании такого вот момента. И сегодня они пригодились, чтобы помешать отдельным несознательным гражданам опорочить кафедру. В общем, облачил нас в костюмы и повел фотографироваться…
Сразу же выяснилось, что мне параллельно с преподаванием, нужно еще отучиться на агронома. То, что я был уже кандидатом биологических наук, никого не интересовало, нужна была, как говорят, «корочка» именно агрономическая. Поэтому по утрам я учил студентов, и за это получал зарплату, а после обеда учился сам, с другой группой того же факультета, и получал стипендию. Вместе они составляли примерно половину того, что я до этого имел, работая репетитором, так что оказанное мне «благодеяние» было весьма сомнительного свойства.
Именно этот вот хитрейший персонаж и стал у нас гибкой виноградной лисой без косточек. Почему гибкой – понятно по его поведению. Лисой – за свою хитрость. А поскольку лиса созвучна с лозой, то виноградной, к тому же и фамилия его с этим растением была связана. Ну а почему без косточек? Очень просто – косточки он выплевывал…
А с друзьями мы потом по мотивам этих веселых событий сочинили стихи.
Однажды Виноградная Лисица,
Что даже тени ректора боится,
Сказала, чтобы я пришел в костюме.
Подумал я, что это глупый юмор.
Жара в тот день стояла на дворе,
От пота мокр я был, как дохлый мыш в ведре.
А если бы еще костюм напялить –
Такую глупость трудно и представить!
Однако та Лисица живых эмоций лишена была,
Она костюм мне запасной дала,
Который у нее в шкафу пылился.
И в этот жаркий день для ее целей пригодился.
А при ближайшем рассмотреньи
Поверг тот шкаф меня в большое удивленье –
Костюм в шкафу был не один,
Еще штук пять их там висело.
«Какой забавный господин!»
В моих мозгах тут мысль засела.
– Зачем сии костюмы здесь?
Их, прямо скажем, трудно счесть! –
Спросил Лисицу между прочим.
А он в ответ: «Се просто очень!
У нас приходят без костюмов все,
Но не по нраву ректору сие!
Похожа, говорит, вся кафедра на шайку,
А вы, мой государь, на попрошайку!
Падет тогда на кафедру клеймо –
Что тут у нас работает дерьмо,
Но я уверен, это все не так,
Ведь все у нас тут агрономы,
Трудов солидных пишут томы,
А вы пришли, прям как чудак!
Прошу прощенья – почти голый.
Лисица та послом при ректоре была,
В общеньи с иностранцами умелою слыла.
Но был ли у Лисицы той скелет?
На сей вопрос я вам отвечу – нет!
Непопулярен стержень осевой,
И можно за него ответить головой…
Когда у власти охлократы,
Уж не в почете честные ребята.
Чтоб почва не казалась зыбкой,
Во все места Лисиц сажают гибких.
А Фильтролисы компетентны
Лишь в сочиненьи компетенций.
Зачем Лисице надобен хребет,
Ведь проку от хребета нет;
Он Лисьей гибкости мешает,
Но впрочем, нас ничуть не удивляет
Уже весь этот политес;
Он глубоко во все пролез,
И сверх того, уж ничего и не осталось,
В чем суть искони заключалась,
Осталась мертвая лишь форма –
«Почтенного» мундира норма.