Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Про "Пророка"

А давайте про русское кино, которое получилось. Правда, за “Пророка” я взялась с большим сомнением: при всей моей симпатии к Юре Борисову пять тысяч новостей про Оскар и “Анору” довели меня до состояния “Больше никакого Юры Борисова в окружающем пространстве”. Ну и донеслись слухи, что Наше Всё там читает рэп. Я, к слову, русский рэп местами люблю, но в байопике про Александра Сергеевича мне это показалось немножко неуместненько. И тут я посмотрела. И снова вспомнила, за что я люблю Юру Борисова — за вот эту невероятную органичность на экране, которая не игра даже, не актерское мастерство, а просто человек, какой он есть. Как березка. Мне невероятно понравилось: это снято хулигански, весело и легко, и наверняка очень бы понравилось самому Александру Сергеевичу. Да, там был и рэп, и рэп-батлы, и игра в теннис, и Бенкендорф-паук, и танцующий на улице Пушкин с друзьями — и все это было праздником, таким, когда не хочется, чтобы он заканчивался. Чтобы все закончилось там, на Черной речке.

А давайте про русское кино, которое получилось.

Правда, за “Пророка” я взялась с большим сомнением: при всей моей симпатии к Юре Борисову пять тысяч новостей про Оскар и “Анору” довели меня до состояния “Больше никакого Юры Борисова в окружающем пространстве”. Ну и донеслись слухи, что Наше Всё там читает рэп. Я, к слову, русский рэп местами люблю, но в байопике про Александра Сергеевича мне это показалось немножко неуместненько.

И тут я посмотрела.

-2

И снова вспомнила, за что я люблю Юру Борисова — за вот эту невероятную органичность на экране, которая не игра даже, не актерское мастерство, а просто человек, какой он есть. Как березка.

-3

Мне невероятно понравилось: это снято хулигански, весело и легко, и наверняка очень бы понравилось самому Александру Сергеевичу. Да, там был и рэп, и рэп-батлы, и игра в теннис, и Бенкендорф-паук, и танцующий на улице Пушкин с друзьями — и все это было праздником, таким, когда не хочется, чтобы он заканчивался.

Чтобы все закончилось там, на Черной речке.

-4

Хотя там ведь ничего не закончилось, ведь правда? Дуб — дерево, поэт — Пушкин, Россия — наше Отечество, смерть неизбежна — для всех, кроме Пушкина.

Потому что ну разве может умереть Наше Всё?

“Пушкин жив не хуже Цоя!” (с)