— Ты вообще в себе? — спросила я, сжимая кулаки. — Ты понимаешь, что заигрываешь с женой нашего сына? Если он узнает… Он тебя, отец или нет, в порошок сотрёт! Сергей, опомнись! Что с тобой происходит? Молодых девушек захотелось?
Мы, женщины, часто уверены, что после тридцати лет брака семье уже ничего не угрожает. Как же я ошибалась! Я тоже так думала, пока не заметила, что мой муж начал вести себя странно.
«Седые волосы — бес в ребро», «кризис среднего возраста» — сколько ещё поговорок придумали про мужчин, перешагнувших пятидесятилетний рубеж? Полгода назад мы с Сергеем с размахом отметили его юбилей: сначала в кругу коллег на факультете, потом — в дорогом ресторане с родными и друзьями. Видимо, всё это вскружило ему голову, потому что мой всегда сдержанный супруг вдруг испугался старости.
Первым тревожным звоночком стала его новая привычка — чрезмерная забота о внешности. Сергей всегда был аккуратен, но теперь это превратилось в манию.
— Сегодня после работы иду на педикюр, — как-то заявил он за завтраком.
— Зимой? Ты же никогда им не интересовался, — удивилась я, пробуя суп.
— А теперь интересуюсь. Я хорошо зарабатываю, могу себе позволить салоны. Думаю ещё подтяжку сделать и волосы покрасить.
Я едва не поперхнулась. Хотелось пошутить, но промолчала. «Ну вот, началось», — подумала я. Скоро он, как какой-нибудь эстрадный певец, начнёт делать инъекции и хвастаться «идеальным телом».
Но это было ещё цветочками. Сергей стал откровенно флиртовать со своими студентками. Да, я иногда посещала его лекции. Даже став деканом, Сергей Николаевич Соколов не бросил преподавать любимый курс по античной литературе.
Я всегда восхищалась мужем. Когда мы познакомились, он был статным, умным, амбициозным — мечтал о карьере преподавателя в родном университете. Первый красавец курса, отличник, спортсмен. А я — скромная девушка в простых платьях, с тихим голосом и застенчивой улыбкой. Никто не понимал, что он нашёл во мне.
Но ему нравилась моя простота. Я стала его тихим уголком, местом, где он отдыхал душой. Мы поженились, родили двоих детей — старшую Алину и Мишу. Алина пошла по стопам отца, стала учёным, преподаёт в Москве. А вот Миша выбрал другую дорогу — открыл автосервис.
Отец гордился дочерью, а сына считал неудачником.
— У него своя жизнь! Он хорошо зарабатывает, у него дом и прекрасная жена! — защищала я Мишу.
— С его генами он должен был заниматься наукой, Лена! Наукой, а не ковыряться в моторах! — кричал Сергей.
Я лишь пожимала плечами. Дети не обязаны повторять путь родителей. Кстати, у Миши не только отец-учёный был — его мать, то есть я, обычная школьная учительница русского языка. Скромная зарплата, старый кабинет, вечные тетради… Но я любила свою работу.
Помимо салонов красоты, Сергей увлёкся модой. Начал смотреть передачи про стиль, сменил весь гардероб. Сначала я смеялась:
— Серёж, может, тебе на неделю моды съездить? Вижу, ты серьёзно увлёкся!
Он злился:
— Хватит глупости! Я общаюсь с молодёжью, мне нужно выглядеть достойно. Ходить в потрёпанных пиджаках — позор!
— Но твои костюмы и так дорогие, — возражала я. — Современная мода тебе не к лицу. Ты же уважаемый человек, декан! Зачем тебе эти яркие джинсы? Или эта фиолетовая футболка с похабной надписью?
— Для дома, — отрезал он. — В магазине сказали, что это «писк моды».
— Писк, да не тот, — вздохнула я. — Давай я буду ходить с тобой по магазинам? Я лучше разбираюсь в одежде. Ты тратишь деньги на вещи, в которых даже дома стыдно ходить!
— Хватит! — взрывался он. — Я сам решаю, что мне носить!
Сначала я относилась к этому с юмором. Но когда в шкафу мужа появилось седьмое пальто, я не выдержала:
— Серёжа, ну куда тебе столько?
— Это твид! Почувствуй, какое качество! — он крутился перед зеркалом, любуясь собой.
Я закатила глаза. Скоро в нашей четырёхкомнатной квартире придётся выделять отдельную комнату под его гардероб.
Когда Сергей стал задерживаться на работе, а на воротничках его рубашек появились следы помады, я забеспокоилась. А потом наш сын купил квартиру напротив, и всё стало ещё хуже.
Муж начал флиртовать с нашей невесткой, Катей.
«Что, если Миша заметит?» — с ужасом думала я.
Однажды, когда Сергей вышел в магазин, его телефон завибрировал. Сообщение от Кати:
«Выглядите потрясающе! Спорт идёт вам на пользу!»
Я не удержалась, залезла в переписку. И обомлела: мой муж отправлял невестке откровенные фото! А она отвечала сердечками и «поцелуйчиками».
Я тут же позвонила Кате.
— Алло? — кокетливо ответила она.
— Это я, — резко сказала я. — Катя, ты вообще в адеквате? Ты флиртуешь с отцом своего мужа?
Она бросила трубку, но я перезвонила.
— Какие претензии? — напала она. — Я просто вежливо отвечаю! Он сам ко мне лезет, каждый день присылает эти фото! Я молюсь, чтобы Миша не увидел!
— Заблокируй его, — холодно сказала я. — С мужем разберусь сама.
Когда Сергей вернулся, я устроила скандал.
— Ты вообще понимаешь, что творишь? — кричала я. — Ты зачем Кате эти фото шлёшь? Если Миша узнает, он тебя не пощадит!
— А тебе какое дело? — огрызнулся он. — У каждого должно быть личное пространство!
— Личное пространство — это не флирт с невесткой! — я была в ярости.
Мы поругались, и я поняла: пора расставаться.
Сергей ушёл. Квартира опустела. Дочь приехала поддержать меня.
— Как он мог так поступить? — злилась Алина.
— Кризис, — вздохнула я.
Я записалась на фитнес, начала путешествовать. Поехала на север, в Карелию, где жили мои предки. Гуляла по лесам, дышала свежим воздухом, училась быть счастливой без него.
Прошло полгода. Я вернулась домой обновлённой. И однажды встретила Сергея.
— Привет, Лена, — глухо сказал он.
— Привет, — равнодушно ответила я.
— Я был неправ. Прости.
Я знала, что его бросила та самая «молодая любовница». Теперь он приполз назад.
— Я хочу вернуться, — сказал он.
— Нет, — покачала головой я. — Я уже не та, что раньше.
— Но ты же любишь меня!
— Любила. В той жизни, где ты не изменял мне, не тратил деньги на глупости, не унижал меня.
Он умолял, но я была непреклонна.
Год спустя я встретила другого мужчину — Виктора. Доброго, умного, ценившего меня. Мы путешествовали, смеялись, завели собаку.
Я научилась быть счастливой без Сергея. А он остался в прошлом — как урок, как страница, которую я перевернула.
Счастье — не в поисках, а в умении ценить то, что есть. И я наконец поняла это.
После развода Сергей так и не смог вернуться к прежней жизни.
Сначала он пытался убедить себя, что всё правильно: он свободен, у него есть деньги, статус, а главное — внимание молодых женщин. Но очень скоро иллюзии развеялись.
Он по-прежнему флиртовал со студентками, приглашал их в дорогие рестораны, дарил подарки. Но девушки видели в нём лишь кошелёк. Одни исчезали после того, как он оплачивал их учёбу, другие — когда получали желаемые подарки.
Одна, самая наглая, даже заявила:
— Сергей Николаевич, вы же понимаете, что мне с вами просто удобно? Вы мне неинтересны.
Он пытался не показывать, как это ранит, но ночами пил коньяк в одиночестве, глядя в потолок.
Миша после истории с Катей перестал общаться с отцом. Даже когда у Сергея случился гипертонический криз, сын не приехал.
— Пусть звонит тем, с кем хотел жить, — холодно сказал он матери.
Алина, хоть и поддерживала формальные отношения, тоже держалась на расстоянии.
— Папа, ты сам всё разрушил, — сказала она в последний их разговор. — Ты предал маму, нас, нашу семью.
После этого звонки от дочери стали редкостью.
Сергей жил в большой квартире, но она казалась ему пустой и чужой. Коллеги в университете перестали приглашать его на встречи — слишком много сплетен ходило о его похождениях.
Он пытался заглушить тоску новыми романами, но они приносили лишь разочарование.
Однажды, проснувшись после очередной пьянки, он увидел в зеркале седого, опухшего мужчину с потухшим взглядом.
— Кто ты? — прошептал он своему отражению.
Ответа не было.
Он звонил Лене, умолял о встрече, но она была непреклонна.
— Сергей, ты сам выбрал этот путь, — спокойно сказала она. — Я тебя больше не жду.
Он пытался писать детям, но ответа не получал.
Сейчас Сергей живёт один.
Он всё ещё носит дорогие костюмы, красит волосы, ходит в салоны. Но в глазах — пустота.
Иногда он заходит в кафе напротив университета, садится у окна и смотрит, как мимо проходят пары — молодые, счастливые, те, у которых ещё всё впереди.
А у него — только прошлое, которое он сам разрушил.
И больше никто не ждёт его дома.