20
Приближался съезд конунгов и все больше и больше знати со всей страны Пиктов прибывало в Удалон. Знатные конунги в окружении своих ярлов гуляли по улицам и кланялись встретившимся на пути другим знатным вельможам. Иногда дело ограничивалось коротким разговором, иногда конунги уходили вместе пропустить кружку другую — вспомнить былые дни и поговорить о делах насущных. Тихо (пока еще тихо) обсуждали болезнь короля Хале и приход к власти «регента» Блаогда. Но большинство конунгов старалось избегать этой темы справедливо полагая, что все разъяснится на совете, который и расставит все по своим местам. На улицах Удалона и Фира стало еще больше военных в разноцветных клановых цветах из личной охраны конунгов. Черно-синие бойцы клана Коуэн с юга страны с усмешкой поглядывали на северян из клана Сонберг с их смешными белыми меховыми шапками. Северяне подсмеивались над зелеными словно кузнечики солдатами клана Рисет из долины Эква что к востоку от Сокоты. В общем, солдат было много, но до конфликтов дело не доходило. Все вели себя дисциплинировано дабы не опозорить свой клан. В замке Удалон царило оживление как-будто готовились к свадьбе или пышному балу. Залы обновлялись и украшались. Было приказано закупить свежие цветы и владельцы оранжерей, пронюхав о грядущем съезде, сразу взвинтили цены вызвав скандал грозившим дойти до ушей регента. С самого утра Элькьяр был раздражен. Нет, не зарвавшиеся цветочники и остальные поставщики раздражали его. Его взбесила эта тупая дура Берквейн которая потребовала за свою «работу» в спальне «регента» небольшой особнячок (как она выразилась) в районе Удалон, куда бы она могла перевезти свою матушку из Сетсанда. - Кто первые сегодня? — спросил Элькьяр Кьела Остена. - Ваши союзники сир, - скрипучим голосом ответил Остен, - конунги Друэнн, Сонберг, Коуэн, Бротен и … Не дав договорить Элькьяр прервал Остена. - После официоза, отправь их ко мне в покои. Мне надо с ними поговорить более приватно чтоль… - Я понял вас сир, - ответил Остен, - но есть проблемка. Элькьяр удивленно посмотрел на Остена, губа его нервно дернулась. - Говори уже, - сказал Элькьяр. - За …. Среди конунгов еще и Йорг Виндер… - Что? Не сказать что появление «маленького Йорги» сильно удивило Элькьяра, но он рассчитывал что командир корпус «Запад» прибудет немного попозже, завтра утром к примеру. - Он только с личной охраной сир, - предвосхитил вопрос Элькьяра глава тайной полиции. - Хорошо, - ответил Элькьяр, - я приму и его. В ожидании «регента» в зале собрались почти все сторонники Регента. Здесь был и Кай Лившиц, командиры «Ванлиг» и «Метклаф» Ги Пешен и Петер Нилис со своими командирами. Из видных «деятелей» отсутствовали лишь Эрон Гаске бывший сегодня в карауле и Эмил Скелруд. - Где Скелруд? - спросил Элькьяр. - Не могу знать, - ответил Остен, - но узнаю. - Так узнай, - рявкнул Элькьяр, - начинай — махнул камердинеру «регент». Как и положено камердинер вышел в центр зала чтобы объявить о персоне или персонах получающих аудиенцию правителя. - Король Хале сын Арна, - громко и четко почти прокричал камердинер. В зал вошел король одетый в повседневный форменный камзол темно-синего цвета. Он шел без посторонней помощи ровно вышагивая и в наступившей тишине был слышен только звук шагов короля и его свиты. Король шел иронично улыбаясь придворным склонившим в присутствии монарха головы. Чуть позади Хале также ровно вышагивали конунг Стром, Эмил Скелруд и Мизет Аланс. За ними шествовал караул королевских гардов. У Элькьяра глаза на лоб полезли. Он привстал со своего трона и смотрел на входившего в зал приемов короля Хале. Позади он услышал шорох одежд. Все из его свиты включая и Кьела Остена встали на колено и преклонили головы. С опозданием ритуал повторил Элькьяр. - Мы рады видеть вас в полном здравии ваше величество, - пролепетал Элькьяр, - мы все молились о вашем скорейшем выздоровлении и прикладывали к этому все усилия. Хале молчал. Долго молчал. Затем все-таки сказал: - Элькьяр Блаогд срок вашего «регентства» истек. Надеюсь господа революционеры, вы не будете сопротивляться и добровольно пройдете с этими господами. Король указал на караул во главе с Айриком Босом. Первыми сдались Ги Пешен и Петер Нилис. Как по команде они поднялись с колен и вынув свое оружие из ножен побросали его на пол. - Нет, нет, - сказал Хале, - генерал Пешен, генерал Нилис, - кивнул он обоим командирам, - вы может оставить свое оружие себе. Это никак не арест, вы ведь остаетесь верны своему королю? Оба офицера без команды преклонили колени. В тот же день войска дивизий «Метклаф» и «Ванлиг» покинули город и предместья отправившись на места своей дислокации под управлением своих командиров. Чтобы не будоражить приехавших на съезд конунгов было одно мероприятие было заменено другим. Был дан цветочный весенний бал в честь возвращения жены и детей короля Хельги из Холруга. Но после бала, совет конунгов все же состоялся. На нем король Хале внес поправки в положений о регентстве. В них было ясно прописано, что никто кроме старшего сына монарха не в праве быть наследником короля в случае его тяжелой болезни или смерти короля. И, если наследник не достиг совершеннолетия, регентом при несовершеннолетнем монархе может быть только родственная по крови королю персона и только по линий короля. То есть по порядку, мать, совершеннолетняя сестра, дядя, тетя и тд. Конунги приняли документ единогласно.
Спустя несколько дней после совета король Хале стоял на балконе и смотрел на чистое, без облачинки, небо над Удалоном. - Смотри-ка вороньих свадеб больше нет, - сказал он чувствуя за спиной шаги Свена Строма. - Так лето уж почти наступило, - ответил Свен, - вороны только зимой гуляют. На секунду Хале вспомнил крики птиц в серо-фиолетовом небе и огонь мороза пожирающего его кожу и одинокий звук колокола в тумане. - Все в порядке сир? - тревожно спросил Свен короля. - Да в порядке, - кивнул Хале, - Ты даже не представляешь как приятно смотреть на яркий свет, если он не причиняет тебе боль… Как приятно видеть это яркое небо без боли… Свен не ответил, он просто не хотел больше напоминать королю о том, что он, король, пережил. - Знаешь Фон Фоц опять скандалит с Латарией обзывая его шарлатаном, - усмехнулся Свен меняя тему. С самого выздоровления короля герр Фон Фоц объявил что выздоровление короля это его, и только его заслуга. Он прожужжал все уши своими лекциями о полезности «искусственного сна» в который он якобы ввел короля и тот сразу после этого пошел на поправку. Латария же смеялся над этими словами и говорил о необходимости развития медицины путем выделения из трав полезных элементов и объединения их в одной в одной форме, но как это сделать он не знал, чем и вызывал насмешки прихлебателей мэтра Фон Фоца. - Так ты оставил этого парнишку при себе? - спросил Хале Свена имея ввиду Латарию. - Да, сир, - ответил Свен, - пусть пока при мне будет. Скоро моя жена возвращается из Онора с сынишкой. Пусть при них побудет вдруг с севера какую заразу привезут. Кашель там или еще что-нибудь.. От последних слов Свену стало неловко. Получилось двояко словно он имел ввиду происшествие с королем, тоже случившееся тоже на севере. Тень пробежала по лицу Хале, он побледнел и выразительно посмотрел на Свена. Он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. - Надо в будущем их разделить, - сказал Хале после паузы, - врача твоего и Фон Фоца. Может быть идеи новаторские и приведут к чему хорошему. - Хорошая идея сир, - ответил Свен. - Надо над этим хорошенько подумать, - сказал Хале, - два пути медицины. Одни занимаются практикой, другие изучают болезни и изготавливают лекарства от них. И все они работают в союзе. Даже можно под это целое ведомство завести — заботы о здоровье или охраны здоровья. - Звучит хорошо сир, - повторил Свен ему нравилась эта идея. - Да, надо будет этим заняться, - сказал Хале самому себе и посмотрел в парк под окном, где у калитки, все-также привычно взгляду, одиноко стоял гард в синем. - Совсем забыл зачем пришел, - сказал Свен, - Каллум телохранитель Элькьяра, вскрыл себе вены. Хале обернулся. - С концами? - спросил он. Свен кивнул. - За хозяином пошел. Туда ему и дорога... Во время совета никто, даже сторонники Элькьра Коуэн и Бротен, не поднимали вопрос о заточении Элькьяре Блаогде в подземельях Удалона. Официальная версия гласила, что Элькьяр умер от сердечного приступа. На самом деле бывший конунг не выдержал допроса с пристрастием — попросту пыток. Целью допроса было узнать связь клана Блаогд и ведьм Камкваэт. - А Кьел Остен? Его так и не нашли? - Нет, сир, - сухо ответил Свен. Кьел Остен сбежал и это был его промах. В отличие от Элькьяра, Кьела Остена не бросили в темницу, а оставили на свободе под домашним арестом, как и Кая Лившица. Свен протестовал против такой меры, но милостивый король Хале полагал что эти двое, как и многие офицеры просто запутались в сложившийся ситуации. Кай Лившиц после допросов написал рапорт и вышел в отставку. А вот начальник тайной полиции сбежал едва эти самые допросы начались. Кто ему в этом помог? Многие грешили на одного из офицеров военной разведки по фамилии Братсет, который не единожды посещал Остена. Доказать его вины не удалось, все визиты были предусмотрены протоколом. - И еще Хале, - сказал Свен, - ты ведь не будешь возражать если я передам продам подряд на строительство моста, ну тот вниз по течению Платт. - Кому? - спросил Хале. - Валсону, - с готовностью ответил Свен. - Поступай как знаешь, - как-то нехотя ответил король, - только чтоб мост этот строился на самом деле, а не как кожевенная мануфактура в Гарбхе в прошлом году. Случай такой имел место. Свен выбил себе заказ на строительство, но на месте этого самого строительства так ничего не появилось. Одни говорили, что подрядчик сбежал в Арат прихватив деньги, другие говаривали что это была просто афера конунга Строма по перекачке денег из казны в свой карман. - Да он к осени готов будет, - ответил Стром как-будто оправдываясь. На балкон вбежала девчушка, ее няня едва поспевала за ней. - Папа, папа, -закричала Бекка, - Иннис вредная су*а не дает мне гулять. Подошедшая няня густо покраснела после этих, но промолчала замерев в книксене как и было положено в присутствии монарха. Свен не сдержал смеха. - Леди Ребекка не гоже так говорить настоящей леди, - сказал король улыбаясь дочери. - Кто научил тебя таким словам? - Она, - ребенок по детски ткнул пальцем в сторону няни, - Иннис вредная с*ку научила. - Иннис, это правда? - шутливо спросил Хале у девушки. Няня еще гуще покраснела и ответила: - Конечно же нет сир! Это с Холруга привезли... Хале призадумался. - Да уж, с Холруга мы много чего привезли, - сказал он вполголоса, - ну давай молодая леди пойдем погуляем с тобой. Если не вредная Иннис позволит. Хале поднял дочь на руки и посадил себе на загорбок. - Позже поговорим, - сказал Хале Свену и направился по коридору с дочерью на плечах.
Дочь обхватила голову отца руками и смеясь кричала:
- Но лошадка, но!
В вечерний час в деревеньке Браклицы было необычно шумно. Даже в этот час, казалось бы больше располагающий к отдыху после рабочего дня, по дороге мимо деревеньки продолжали идти возы запряженные лошадьми-тяжеловозами. Одни везли обтесанные бревна с лесопилки которые аккуратно складывались штабелями у самой реки. Вторые везли щебень, третьи другие строительные материалы. У небольшого домика Хиля сидели сам хозяин дома, Мира, старик Хотебуд и бывший гард охраны конунга Строма Крес. Новоиспеченный урядник отдельного батальона «Киффолк» Крес Льюнг прибыл в Браклицы за Мирой. Утром батальон под командованием своего командира Мизета Аланса выступал в поход на юго-запад аж до самой страны Оглан, в долину Аспарэ, в городок Круя дабы проследить за выводом оттуда войск страны Пиктов. Это были родные места Мира. Она сама попросила Мизета Аланса об этой услуге когда он приехал за ней чтобы забрать в Удалон. - А с остальными что было? - спросила Мира у Креса когда он закончил свой рассказ о смерти Гезет. - Гаске.. - засмеялся Крес, - вы его не знаете, это был один из лижопов жирного Элькьяра. Он тоже сбежал прямо с караула. Его нашли мертвецки пьяным в одном из борделей на окраине Фира, на кленовой улице неподалеку от усадьбы «Холток». Он тоже в отставку вышел. Куда-то в Боргвэд говорят подался. - И никого так и не повесили? - спросила Мира. - Какая я же ты кровожадная все-таки, - засмеялся Крес, - наш король Хале добр и справедлив. Поэтому теперь его зовут Хале Добряк. - Я слыхал еще земли клана Блаогд поделили между кланом конунгом Строма и конунгом Валсоном, - вставился в разговор капитан Хиль, - а Валсон этот, вернее сын его на дочери Ягера женат. - Земли у Элькьяра много было, - пожал плечами Крес, - но да, так-то да советник Свен много получил и конунг Валсон тоже. Да там дели не дели. Делить ее еще долго будут. Все как-то замолчали. Кресу надо было двигаться в путь. - А Илия, паренек тот - нарушил тишину Крес, - исчез он ведь. Его потеряли из виду когда вся кутерьма с Элькьяром началась и он исчез. Говорят правда уланы его видали на северной дороге с какой-то собакой он шел. Но поди там узнай, он, а может и не он. Короче говоря, сгинул паренек и камни магические какие-то говорят с собой прихватил. - А вот и Кенай вернулась с молоком, - заулыбался Хотебуд, - всегда смотрю на нее и глаз радуется. До чего ж смышленая девонька растет. В калитку вошла Кенай с кувшином парного молока. - Это я вам в дорогу, - сказала она протягивая кувшин Мире, - Таша передала. - Спасибо тебе, - лукаво улыбнулся Крес, - может свидимся еще. Кенай улыбнулась в ответ пожелала Кресу и Мире доброго пути. - Ну в добрый путь молодой Крес, - повторил слова Кенай Хотебуд, - и спасибо тебе за все. - За что спасибо старче? - засмеялся бывший гард Свена Строма. - За то что молодой такой и красивый, - пошутила Мира, - давай трогаемся. Мира села на коня позади Креса. Урядник повел коня в направлении дороги к городу. - Да, - сказал Хиль глядя им в след, - парнишку-то жалко. - Какого? - спросил Хотебуд. - Илию того, - ответил Хиль, - связался с колдуньей.. - Не переживай за Илию, - мил человек ответил Хотебуд, - Илия нашел дорогу в Белый Дворец. При этих словах Кенай тихонько улыбнулась. В сумеречном свете темные карие глаза Кенай поразительно ярко блестели.