Вроде бы совсем недавно сделала это фото, любуясь видом из окна. Помните: в канун Нового года Москву щедро завалило пушистым белым снегом и все, кроме работников ЖКХ, радовались этому как дети?
А сегодня утром из того же окна видно совсем другое:
Как и когда успели незаметно пролететь 4 месяца?
Пару раз даже поймала себя на мысли о чём-то, связанном с осенью: дескать, осень скоро\ вот настанет осень... А ведь ещё и лето не начиналось. Но да, не успеешь оглянуться...
Так же быстро растут дети. Особенно чужие. Но и свои тоже. Порой странно и страшно: нет, ну вот же, это было чуть ли не вчера, помню, как фоткала младенца, а сегодня он уже почти подросток ростом с мать!...
Вспомнила про детей в связи с одной историей, которую подкинула лента Дзена. Если точнее, то история совсем не про детей, а про взрослых. Когда речь идёт об имянаречении, главные герои отнюдь не дети.
И в сотый раз подумала: Ох, уж эти имена… Никак народ не успокоится. И то ему не так, и это не этак. Как ни назови дитя. А в данной ситуации сыр-бор и вовсе разгорелся из-за самого простого, обычного имени. Типа Таня или Катя. Но "полыхнуло" там потому, что назвать этим именем свою дочь захотела одна из сестёр – сестёр не родных, двоюродных. А у второй сестры к тому моменту уже имелась дочка Таня (или Катя). И пошёл по этому поводу великий ср@ч в благородном семействе. Со слезами и угрозами в адрес молодой матери. А мать другого имени не рассматривала, ибо желала, чтобы её новорождённая девочка носила это имя в честь то ли бабушки, то ли прабабушки, которая была очень хорошим человеком. Вот такие шекспировские страсти.
Вот честно, даже не знаю, как бы поступила я в подобной ситуации. Бог отвёл, как говорится, от такого испытания. В молодости, скорее всего бы прогнулась под семью – я была очень «гибкая» и послушная. Часто себе во вред. Сейчас – гипотетически конечно)) – если бы пришлось имянарекать своё дитя, ориентировалась бы только на свои собственные предпочтения. Согласовала бы своё желание с мнением отца ребёнка, а всё, что думают по этому поводу окружающие, было бы не интересно. Интересно другое: почему люди (в рамках одной семьи или в кругу близких знакомых) часто очень болезненно относятся к тому, что родившегося чуть позже маленького родственника называют именем, которое они уже «использовали» для своего ребёнка? Считают это плагиатом или чуть ли не воровством? Особенно, если речь не идёт о Николь-Оливии или Теодоре-Ратиборе, а о массово распространённых именах, встречающихся буквально на каждом шагу? Что произойдёт, если дочь или сына двоюродной сестры будут звать так же? Небо упадёт на землю? Нет? Тогда зачем эти истерики и разборки, попытки запретить и защитить «своё» имя от посягательств?
По-моему, у такой реакции есть какие-то глубинные психологические мотивы. Ну не спроста же возникает, как минимум, раздражение по поводу того, что соседка или родственница «сплагиатила» имя вашего ребёнка (хотя, в одну детсадовскую группу могут ходить несколько детей точно с таким же именем). Родители считают своего ребёнка единственным и неповторимым, давая ему какое-то имя (даже самое «банальное»), они продолжают в гулбине души верить в его уникальность. И ребёнка, и имени – не даром же под всеми темами про имена люди восхищаются и гордятся именами своих детей, которые для них являются частичкой их маленького родного человечка. И вдруг обнаруживается, что кто-то из ближнего круга «крадёт» эту самую частичку и присваивает её своему ребёнку!!!
До 1972 года (когда родился мой брат) в нашем окружении – в семьях родственников и просто знакомых – ни у кого нигде ни разу не встречалось имя, которым мои родители назвали новорождённого сына: Максим. Были Саши, Алёши (через одного), Вовы и другие очень популярные традиционные имена. Никто не выпендривался, все называли детей «под одну гребёнку» (тогда так было принято). Имя Максим, не сказать, что сильно выпендрёжное или экзотическое, но в то время его не очень часто давали мальчикам. Я была в то время совсем юным созданием, но очень хорошо запомнила – из разговоров взрослых – что, во-первых, после нашего Максима резко пошла волна Максимов в семьях родственников, знакомых и соседей. И, во-вторых, что мать была этим крайне недовольна. Реакцию папы не помню. Бабушка говорила что-то типа «ну какая тебе разница, назвали и назвали!» (типа успокаивала маму). Да… вот какая разница, казалось бы. А бесит почему-то. Почему? Может, потому что, когда точно такое же имя как у твоего ребёнка даёт кто-то из ближайших родственников или соседей, воспринимается примерно так же, как тебя начинают копировать? Иногда одна подруга начинает «слизывать» манеру одеваться другой подруги, её цветовую гамму, покупать точно такие же аксессуары. По-моему, это очень неприятно – оказаться на месте того, кого копируют.
В школе я дружила с Ингой. Инга очень гордилась своим редким именем и, как мне кажется, немного презирала что ли имена распространённые. Впрочем, она вообще по своей натуре была очень «презрительной» особой. Это шло из семьи: там бабушка – «из бывших» (как говорили раньше) – чуть ли не в открытую презрительно высказывалась о дедушке, называя его конюхом (а она типа вся такая фрейлина при дворе его императорского величества), за которого вышла замуж, родила дочь (маму Инги) и жила всю жизнь (домохозяйкой). Интересно, чем отреагировала бы моя бывшая школьная подруга – инфарктом, инсультом? – если бы в её окружении кто-то отважился «украсть» её уникальное имя для своей дочери?))