23 октября 2002 года Москва пережила один из самых страшных терактов в своей истории. Группа из 40 чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым захватила Театральный центр на Дубровке во время показа мюзикла «Норд-Ост». Более 900 человек — зрителей, актеров, работников театра — оказались в заложниках. Террористы, вооруженные автоматами и взрывчаткой, требовали вывода российских войск из Чечни. Три дня напряженных переговоров закончились штурмом 26 октября, когда спецслужбы применили усыпляющий газ. Итог трагедии оказался ужасающим: 130 заложников погибли, большинство — из-за последствий газа, состав которого так и остался государственной тайной.
Спустя 23 года «Норд-Ост» постепенно уходит из общественной памяти. Трагедия, которая потрясла страну, редко упоминается в СМИ, а ее годовщины проходят почти незаметно. Общественная организация «Норд-Ост», созданная родственниками погибших, продолжает бороться за правду, но их голоса тонут в информационном шуме. Расследование теракта так и не дало ответов на ключевые вопросы: почему боевики беспрепятственно добрались до центра Москвы? Кто несет ответственность за гибель людей от газа? Почему не было создано парламентской комиссии, как в случае с Бесланом?
Осужденный на свободе: справедливость или насмешка?
В апреле 2025 года стало известно, что Алихан Межиев, один из осужденных по делу о «Норд-Осте», вышел на свободу. В 2004 году Мосгорсуд приговорил его к 22 годам лишения свободы за пособничество террористам и участие в подрыве автомобиля у ресторана McDonald's в Москве за несколько дней до захвата театра. Межиев частично признал вину, но это не смягчило приговор. 28 октября 2024 года он покинул колонию, полностью отбыв срок.
После освобождения суд установил за Межиевым восьмилетний административный надзор. Ему запрещено покидать определенную территорию без разрешения, участвовать в массовых мероприятиях и выходить из дома с 22:00 до 6:00. Также он обязан четыре раза в месяц отмечаться в полиции. Однако эти меры кажутся формальностью для человека, который был причастен к одной из самых кровавых трагедий в истории современной России.
Освобождение Межиева вызвало волну негодования в обществе. На платформе X пользователи выражали гнев и разочарование: «Человек, связанный с гибелью 130 людей, теперь свободно ходит по улицам. Где справедливость?» — писал один из комментаторов. Родственники жертв и выжившие заложники называют это «насмешкой над памятью погибших». Общественная организация «Норд-Ост» выступила с заявлением, требуя пересмотра системы надзора за бывшими террористами и ужесточения наказаний за подобные преступления.
Забвение и безответственность
«Норд-Ост» — это не только трагедия заложников, но и символ системных провалов. Власти так и не провели полноценного расследования, а многие детали штурма до сих пор засекречены. Состав газа, использованного при штурме, неизвестен даже врачам, которые пытались спасти жизни пострадавших. Европейский суд по правам человека в 2011 году признал, что Россия нарушила право на жизнь заложников, обязав выплатить компенсации, но это не вернуло доверия к государству.
Сегодня, когда один из осужденных уже на свободе, а другие могут последовать за ним в ближайшие годы, общество сталкивается с неприятным вопросом: как долго мы будем помнить «Норд-Ост»? Теракт, унесший жизни 130 человек, растворяется в забвении, а с ним — и уроки, которые могли бы предотвратить новые трагедии. Память о «Норд-Осте» требует не только скорби, но и действий: прозрачного расследования, справедливого наказания и мер, чтобы подобное никогда не повторилось.