У здешних подножий лежат эпохи и эры: человека ещё не было, а эти горы стояли, воды текли, леса заглядывались на степи, и ветра утюжили шерсть исполинов-мамонтов. Десятки тысяч лет назад по территории нынешнего Черноземья полз «осколок» Ледникового периода. Эта громадина, которая тащилась многокилометровой гадюкой, уничтожала перед собой всё. Всё, что должно было жить, она заставляла мучительно умирать, вспарывая ледяными клыками нутро земли... Каким чудом у излучины Верхнего Дона сохранились шесть маленьких лоскутков суши в своём первозданном виде, до сих пор остаётся загадкой.
Позавчера
— Милостивый сударь, мы отказываем вам в доверии, — каждое слово отзывалось эхом в голове светила отечественной науки Василия Яковлевича Цингера. Его доклад о последней феноменальной находке в центре Русской равнины был осмеян маститыми профессорами и руководством Московского университета. Более того, его едва не сочли за бред сумасшедшего: «Среди одуванчиков и капустных грядок не могут расти травы высокогорного Кавказа и Альп!».
Примерно так осенью 1882 года завершилось заседание кафедры ботаники, на котором 46-летний корифей математической науки Цингер, всей своей душой увлечённый биологией, доложил о последней поездке в Орловскую губернию. Ездил он не один, а с 28-летним коллегой Дмитрием Литвиновым. Да по важному делу — их ботанические изыскания должны были лечь в основу курса для обучения будущих лесничих и егерей Орловщины. Остановка ранним июньским утром на станции «Дон» оказалась для них судьбоносной. Эти два имени с приставкой «Первооткрыватели» золотыми буквами раз и навсегда были вписаны в историю заповедного уголка.
...Увидев из окна вагона Галичью гору всего в нескольких километрах от станции, они приняли решение сдать билеты и сойти с поезда. До самого вечера эти столпы научного мира конца XIX века без устали шагали вдоль утёса, обескураженные увиденным: шерстяной ковёр под их ногами был соткан из загадочных реликтов — трав высокогорья давно ушедших эпох. На обратном пути из командировки Цингер и Литвинов проделали то же самое, сойдя с поезда словно за щипком: «Уж не сон ли это был?». С той поры они ездили в этот дивный край каждое лето. Вполне целенаправленно. Как, впрочем, и большинство профессоров ботаники и географии из Москвы, Киева или Санкт-Петербурга — крупнейших научных центров тогдашней Российской империи.
Вчера
Только в 1917 году «клочок» эталонной природы на восточном склоне Среднерусской возвышенности, который окрестили «Меккой для натуралистов», было решено взять под охрану. Спустя 35 лет с момента открытия «Галичьей горы» об этом ходатайствовал сам Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский.
В первых строчках списка будущих заповедников Русского географического общества значились грандиознейших масштабов Беловежская пуща, Кавказский заповедник, Сочинский национальный парк и… наш «пятачок» у Верхнего Дона — мизер в 230 гектаров среди десятков крупнейших по площади территорий! Уже тогда, в начале XX столетия, в научной ценности этого «аномального» места не было никаких сомнений. Однако дело делается, как известно, не скоро...
Судьба природной достопримечательности прошла через жернова смутного времени так же, как и судьба многострадальной России. Гражданская война, разруха, массовая коллективизация и экономические санкции Запада против нового государства с лозунгом «кто был ничем, то станет всем»: лишь 25 апреля 1925 года эта ботаническая сенсация получила статус особо охраняемой зоны на бумаге!
Весной 1936 года заповедник был фактически передан в ведение Воронежского государственного университета: теперь здесь развернулась долгоиграющая научная работа, с изучением и описанием ценнейших реликтов Северо-Донского ботанического района.
Следующий кадр — 1941 год. На теле Галичьей горы затянулась очередная удавка — Великая Оте-чественная. Война обезобразила лик заповедника вырубленными дубравами и изрезанными окопами луговыми степями. А ещё заставила распрощаться с коллекциями гербариев, которые хранились здесь со времён Цингера и Литвинова. Сначала их вывезли в Воронежский университет, понадеявшись, что именно там они уцелеют… Увы, немцы в ожесточённых сражениях в Воронеже не сожгли и не изувечили, а сумели в целости и сохранности… отправить сотни гербарных образцов редких растений в Германию! Вернуться на Галичью этим коллекциям было не суждено даже после войны.
Однако высушенные драгоценности науки, к счастью, всё же попали на Родину — по сей день они хранятся в главном гербарии нашей страны, что базируется в Ботаническом институте Санкт-Петербурга при Российской Академии наук.
Сегодня
Большое видится на расстоянии: ценность заповедника «Галичья гора» в том виде, в котором мы его знаем сейчас, растёт с каждым днём. Эта хрупкая реликвия природы, занесённая в Книгу рекордов Гиннесса, оберегается фанатично преданными биологии людьми. И ни один из них не сомневается — кусочек земли у Верхнего Дона носит не просто ботаническую, а уже самую настоящую историческую и даже мемориальную ценность.
Все учёные, имеющие когда-либо отношение к «Галичьей горе», бились над её головоломками. Одна из них — климатическая. Неслучайно именно здесь хранится и ежегодно пополняется многотомная «Летопись природы». В четырёх лабораториях этого научно-практического центра биологии Черноземья хранится серьёзная аналитика о прошлом, настоящем и возможном будущем местной флоры и фауны, которую последние сорок лет вели и ведут: энтомолог Михаил Цуриков, ботаник Лариса Скользнева, орнитолог Владимир Сарычев и миколог Людмила Сарычева, зоолог Василий Недосекин, ботаники Татьяна Недосекина и Марина Казакова.
Эксклюзивными авторскими наработками коллектив «хранителей» щедро делится с широкой публикой. Это они консультируют специалистов экологической, лесной и охотничьей сфер. Это они пишут «Красную книгу Липецкой области» и примыкающих к ней регионов — Тулы, Воронежа, Белгорода и Тамбова. Это они принимают участие в составлении федерального издания юридического документа в красном переплёте... Только вдумайтесь: учёными заповедника написано порядка трёх тысяч научных публикаций о природе Верхнего Дона! Благодаря усилиям биологов «Галичьей горы» сегодня наш регион считается одним из самых изученных в стране.
На самом деле цель у этого маленького, но такого же уникального, как и само место, коллектива глобальная — сохранить, сберечь, спасти… Умрёт одна «букашка» у утёса — погибнет целый вид реликтов. Здешняя флора вряд ли выживет без здешней фауны: одно не сможет существовать без другого. Поэтому в 100-летний юбилей Галичьей горы как никогда громогласно, но без всякого пафоса звучит Михаил Пришвин: «Рыбе — вода, птице — воздух, зверю — лес, степь, горы. А человеку нужна Родина. И охранять природу — значит, охранять Родину».
Факты
Деятельность «Галичьей горы» прерывалась не только в годы Великой Отечественной:
- в 1951 году заповедник был ликвидирован;
- в 1953 году на его базе была создана агробиологическая станция, благодаря чему территория оказалась под присмотром специалистов, избежав вымирания;
- восстановление заповедника в том виде, в котором мы его знаем, случилось лишь в 1969 году.
*При подготовке материала использована книга Владимира Семёновича и Людмилы Алексеевны Сарычевых «Галичья гора: открытие для науки и роль в изучении природы Верхнего Дона».