Количество ветеранов и тыловиков Великой Отечественной сокращается с каждым годом, и тем ценнее успеть поговорить с ними, зафиксировать их рассказы. kuzbass.aif.ru публикует воспоминания из первых уст о 40-х годах прошлого века труженика тыла из Тяжинского района Григория Константиновича Сытника.
Он родился в 1932 году в селе Горналь Курской области. Во время войны работал в колхозе: пахал, боронил и сеял. Поскольку лошадей не хватало, приходилось для этого обучать коров и быков.
После войны строил Мироновскую ГРЭС в Донецкой области. В 1952 году Григория Константиновича призвали в Кузбасс для заготовки леса. По распределению он попал в посёлок Беляковка в Тяжинском районе (ныне упразднённый), где долгое время проработал сначала вальщиком леса, затем бригадиром комплексной бригады.
1941
В июне 1941 года началась война, а в июле отцу пришла повестка. Я, брат и мама с маленьким ребёнком на коне поехали за 30 километров в военкомат, который располагался в городе Суджа. Отец пошёл в военкомат. Мы его ждали, ждали... Выходит — отпускают домой. Отец работал кузнецом в колхозе и как-то лишился глаза — попала искра. Но пока мы собирались ехать у военкомата домой, вышел лейтенант и позвал назад — забирают.
В конце сентября немцы уже пришли к нам. У нас ночевали четыре человека. Они постреляли штук 10 куриц и заставили маму их варить в русской печке. Сварила она. Немцы за столом этих куриц наминают и между собой разговаривают: «Москва, Москва». Мечтали в российской столице побывать. А у нас маленький ребёнок, брат родился в 41 году, к потолку была привязана люлька. Он запищал, я подошёл качать, и один солдат тоже подошёл и стал качать эту люльку. По беседе немцев я понял, что у этого солдата такой ребёнок остался дома. Утром немцы пошли на Москву.
1942
Молодых парней и девчонок забирали и насильно увозили работать в Германию. Моего дядю, старше меня на 4 года, забрали. Когда дядю везли поездом, он договорился с другом спрыгнуть, потому что знал, что его ждёт. Спрыгнули на Украине и попали в партизанский отряд под командованием Сидора Ковпака.
К нам же в деревню снова пришли немцы.
Когда отец уходил на войну, попросил маму найти зимние шапки мне и моему брату. Она вспомнила, выполнила наказ. А немцы когда в избу зашли и увидели эти две шапки, висящие на гвоздиках, начали орать: «Где партизаны?!» Партизаны, организовывающие отряды в тылу врага, им покоя не давали, машины взрывали. Немцы их очень боялись. И вот они кричат, бегут в сарай, лазают по сену и ищут партизан. Бегали-бегали, а потом вывели маму во двор. Я за ней, думаю, куда её повели? Один солдат взял наган и выставил ей прямо в лицо, а потом выстрелил вверх. От испуга она сильно заболела. Но не сразу, постепенно. Ночью немцы отступили. Утром пришли уже наши русские части.
1943
Весной пришли русские. Фронт располагался в 50 километрах от нашей деревни. От снарядов земля дрожала.
Дедушка говорит: «Стало тепло, война войной, но надо же землю обрабатывать». А чем? Лошадей не было. Дед говорит: «Давайте, ребятишки, обучайте коров, и будем пахать». В деревне оставались одни старики и женщины. Даже взрослому мужчине не так легко было это делать, а мы с двоюродным братом, пацаны, нам по 10-12 лет, обучали — и обучили! Дальше надо сеять. А как? Дедушка повесил нам сумки через плечо и показал зерно. Мы брали его рукой из сумок и рассевали, а потом боронили землю на коровах один за другим. Когда мы пахали, немецкие самолёты летали над нами и строчили из пулемётов, пугая нас и коров. К счастью, не попадали.
1949
По деревням ездил вербовщик и собирал молодёжь на стройку гидроэлектростанции в Донбасс. Я согласился, поехал, работал арматурщиком. Когда отработал год, как положено по договору, захотелось домой. Дома меня ждала повестка с военкомата — тогда парней брали, как в армию, но повезли в Сибирь, в тайгу. В войну образовался Кемерово, бывший небольшим городишко. Местные называли его Щегловск.
Нас привезли на дощатый, деревянный вокзал. В администрации отобрали 60 человек и отправили в разъезд Тисуль. Областной руководитель привёз нас на станцию, где уже была узкоколейная железная дорога, и передал нашу группу местной администрации. В то время существовал и Тяжинский леспромхоз, который находился в Тисуле. Нас повезли в тайгу, в Беляковку, в 30 километрах от Тисуля. Местным сказали, что едут солдаты. Думали, военные, а мы просто гражданские. Разместили в двух бараках, и мы начали работать. Лес заготавливали вручную: пилили вдвоём ручной пилой и отправляли на строительство города Кемерово.