Глава 21. "Материнство на бегу, или Как Джемка воспитывала щенков между играми"
Решение о моей недельной командировке в Москву созрело задолго до того рокового дня, когда Джема устроила в лесу свой стремительный "роман без обязательств". Но когда я сверила календарь, у меня перехватило дыхание - дата предполагаемых родов приходилась ровно на дни моей учебы!
Жизнь тем временем совершала новые виражи: Марат, теперь уже бывший муж, окончательно был переведен в статус "хорошего друга", оставив меня в компании двух собак женского рода - Джемы и Шанти. Теперь мы представляли собой чисто женский коллектив, который я с переменным успехом возглавляла.
Отменять поездку? Нелепая мысль. Билеты куплены, гостиница оплачена, курс обучения, за который я записалась еще год назад, вот-вот должен был начаться. Но как оставить беременную собаку, да еще такую непредсказуемую, как Джемка? Спасение пришло от Лены, нашего ветеринара с поистине золотыми руками, которая только что открыла "Собачью Дачу"
- загородную гостиницу для четвероногих. Только ей я могла без страха доверить Джемку в такой ответственный момент.
Москва встретила меня промозглой слякотью и постоянной тревогой. Каждый мой день начинался и заканчивался телефонным звонком Лене. "Все под контролем, - успокаивала она, - но твоя Джемка ходит за мной по пятам и своим видом явно намекает, что точно не она во всем этом виновата".
А потом пришло долгожданное сообщение: "Родились! Шесть щенков, один не сразу задышал, но теперь все в порядке". Представьте мое состояние - я физически ощущала, как разрываюсь между важными лекциями и непреодолимым желанием немедленно увидеть эти крошечные комочки.
Возвращение домой стало настоящим шоком. Уезжала - две собаки. Вернулась - настоящий собачий детский сад! Шесть слепых, пищащих созданий, каждое размером не больше моей ладони. Джемка первые дни честно пыталась соответствовать образу идеальной матери: тщательно вылизывала щенков, кормила их, грела своим телом. Но ровно через неделю ее истинная натура взяла верх - азартная игроманка просто не выдержала этой рутины.
И тут на сцену вышла Шанти - наша добрая "тетушка". Она самоотверженно взяла на себя все материнские обязанности: вылизывала малышей, укладывала их спать, терпеливо сносила их бесполезные попытки сосать ее пустые соски. А Джемка? Она появлялась ровно на столько, чтобы быстро покормить потомство, после чего с энтузиазмом приносила щенкам... свои игрушки! Мячики, веревочки, пищащих утят - все это с материнским рвением летело в гнездо. Особенно запомнился эпизод с ее любимой веревочкой: когда подросшие щенки, едва успев ухватиться за нее, разлетелись в разные стороны, как кегли от мощного удара. Джемка тогда посмотрела на них с нескрываемым разочарованием: "Ну и бестолковое же поколение растет!"
Объявление "Продаются щенки. Мама - чистокровный боксер, папа - красивый мерзавец", сработало с неожиданной эффективностью. Всех щенков разобрали буквально за неделю! Особенно тронула история друга той семейной пары, который приехал просто «за компанию», а уехал со щенком, крепко прижатым к груди.
А тот самый малыш, который не сразу задышал после родов - настоящий сын своей матери! - устроил грандиозный погром в роскошном вольере с теплым полом, куда его пристроила Лена. Но новые хозяева, вместо того чтобы возмущаться, только рассмеялись: "Настоящий боксерский нрав!" Видимо, этот маленький разрушитель нашел свою идеальную семью!
Глава 22. "Последний мячик"
Жизнь текла своим чередом, пока я не начала замечать едва уловимые изменения в Джемке. Сначала это были мелочи - чуть меньше энергии на прогулках, чуть дольше отдыхала между играми. Но сердце подсказывало: что-то не так.
Консультации у ветеринаров, бесконечные поиски в интернете, перечитывание книг о породе - все вело к одному печальному выводу. "У боксеров два недостатка, - гласили источники, - они храпят и живут недолго". Наша Джемка действительно храпела по-детски мило, но со вторым пунктом хотелось поспорить. Увы, статистика оказалась неумолима.
Последние полгода стали для нас особенными. Каждый день был наполнен осознанной любовью и благодарностью. Джемка, вопреки всему, продолжала жить с присущей ей страстью – таскала палочки, больше похожие на бревна, на прогулках, требовательно тыкала носом в руку, когда хотела внимания, засыпала, прижавшись ко мне теплым боком.
В те последние дни я старалась не оставлять ее ни на минуту. Когда потребовались памперсы, я позвонила Свете, подружке и соседке. "Просто посиди с ней, пока я сбегаю в аптеку", - попросила я. Вернувшись, застала удивительную картину: Джемка настойчиво подталкивала мячик к растерянной Свете, всем видом требуя продолжения игры. "Ты уверена, что ей нужны памперсы?" - смеясь, спросила подруга. И правда, в этот момент наша девочка выглядела полной жизни.
Но ночью все изменилось. Я не отходила от нее ни на шаг, гладила ее теплую шерстку, шептала слова любви. Шанти, обычно такая активная, тихо свернулась в кресле, лишь изредка вздыхая - будто все понимала. В ту ночь я молилась, как никогда раньше - не о чуде, а о силе пройти этот путь до конца вместе.
Когда наступило утро, и Джемка сделала свой последний вздох, в комнате воцарилась странная, почти осязаемая тишина. Не пустота - а наполненность. Грусть смешалась с облегчением, боль - с благодарностью. В тот момент я поняла: мы действительно прошли этот путь до конца, без уколов и посторонней помощи, так, как было предначертано природой.
На полу застыл Джемкин любимый мячик - последний, в который мы играли. Шанти осторожно обнюхала его, потом положила морду на лапы и закрыла глаза. А я сидела рядом, гладя теплую еще шерсть моей девочки, и понимала: теперь все воспоминания о Джемке - ее упрямстве, нежности, безудержной энергии - останутся со мной навсегда. Не как боль утраты, а как светлая печаль, ставшая частью моей души.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇