О фигурах такого масштаба как Г.К.Жуков — втором наряду с К.К.Рокоссовским величайшем полководце в истории человечества — объективно могут судить только те люди, кто сам был на фронте и хорошо знал их.
Е.С.Катукова — именно такой человек. С конца октября 1941 г. — когда она приехала на Западный фронт по заданию Всесоюзного Радиокомитета сделать репортаж о подвигах танковой бригады М.Е.Катукова — эта женщина связала свою судьбу до конца его и своей жизни с великим командующим танковых войск СССР.
«Броня крепка и танки наши быстры» (маршал Катуков) (кликнуть)
С этого времени и до победного мая 1945 г. она прошла с ним и его танкистами весь путь от Подмосковья до Берлина и была не просто ППЖ (походно-полковой/полевой женой) или временной любовницей выдающегося командира, но его подлинной спутницей жизни и другом, а также как обычная медицинская сестра заботилась о нём и об офицерах и рядовых бойцах, вместе с ними попадала под артобстрелы и бомбёжки, жила в одном блиндаже и землянке, копала окопы и щели, колесила по фронтовым дорогам, переправлялась через реки, видела много ранений и смертей их общих боевых товарищей и мирных людей, вытаскивала раненых с поля боя и сама была контужена. Катуков по долгу службы часто был подчинённым Жукова, тесно общался с ним во всевозможных боевых ситуациях и в перерывах между боями и поэтому его жена очень хорошо узнала Жукова тоже.
Я много раз видела, слышала маршала Г. К. Жукова. Он тоже меня знал. Он приезжал на передовую в 1-ю танковую армию М. Е. Катукова. Приходилось быть хозяйкой, угощать Г. К. Жукова. Неоднократно встречались с ним и после Победы: на приёме в Кремле, на его даче, на даче у Лидии Андреевны Руслановой.
У Катуковых не было тайн друг от друга — и о Жукове тоже. Официально оформить брак они смогли только после Великой Отечественной войны с помощью самого М.И.Калинина, т.к. первый супруг Е.С.Катуковой был объявлен врагом народа и расстрелян, при этом они не были разведены и она ничего не знала о его судьбе. Катуков в своих воспоминаниях 1974 г. не стал писать ничего плохого о Жукове — но жена, ежедневно на протяжении многих лет наблюдавшая его физические и душевные муки — молчать не стала.
Все дальнейшие нелицеприятные характеристики Маршала Победы Жукова даны хорошо знавшей его Е.С.Катуковой. Многое подтверждается воспоминаниями маршалов Рокоссовского, Голованова и Конева и адмирала Кузнецова, начальника Оперативного управления Генштаба (05.1943—1946) Штеменко, а также документами по Генеральскому/Трофейному Делу (1946—1948):
«Сталин для меня святой»: Маршал Победы Рокоссовский (кликнуть)
Настоящий Сталин: маршал Голованов вспоминает... (кликнуть)
Сталин как Главнокомандующий: правда начальника Генштаба Штеменко (кликнуть)
Правильно ли Сталин снял Маршала Победы Жукова? (кликнуть)
Е.С.Катукова не отрицает ни таланта, ни способностей, ни большой силы воли Жукова.
Но при этом она указывает, что он был нехорошим, недобрым человеком:
Человек он был злой... Назвать его добрым человеком было нельзя.
Е.С.Катукова утверждает, что у Жукова были невыносимый характер и плохое воспитание:
Характер и воспитание Георгия Константиновича оставляли желать лучшего.
Жуков — каким она его застала — был нетактичным, нелюбезным и спесивым человеком, легко и спокойно оскорблял людей и демонстрировал своё превосходство над ними:
Георгий Константинович был человеком резким, и ему ничего не стоило обидеть, унизить другого.
Е.С.Катукова утверждает, что как первый после Сталина командующий Красной Армии Жуков нарушал общепринятые нормы вежливости и этикета даже по отношению к высшему генералитету и маршалам:
Маршал Жуков даже не со всеми командующими армиями здоровался и подавал руку, и это особенно стало заметным, когда он стал выдающимся военачальником... Маршал Жуков... даже не всем командующим подавал руку или здоровался, а уж о командирах корпусов и дивизий и говорить нечего.
Обращённая нижестоящим речь Жукова была полна фамильярности, бранных и матерных выражений:
По телефону Георгий Константинович разговаривал со своими подчинёнными грубо и без «чёрного слова» не обходился.
Сам Жуков почему-то был уверен, что такая матерная манера обращения с выполнявшими и так все его приказы людьми выставляет его в выгодном свете перед ними, заставляет их его уважать:
Матерился изощрённо — художественно (и этого тоже от него не отнимешь). Маршал считал, что такое обращение с подчинёнными поднимает его авторитет.
Будучи по натуре правдолюбом и обладая обострённым чувством справедливости, Катуков никогда не позволял Жукову так с собою общаться, тут же твёрдо, но вежливо пресекал попытки навязать ему такую подзаборную манеру общения:
Михаил Ефимович возражал т. Жукову, хотя знал, что с начальством спорить не след. И всё же Михаил Ефимович имел чувство собственного достоинства и не позволял Г. К. Жукову кричать на себя. Я не раз слышала, как Михаил Ефимович говорил т. Жукову: «Товарищ маршал, Вы не готовы для разговора. Когда сможете говорить спокойно, я буду Вас слушать». Георгий Константинович после такого отпора как-то «остывал» и уже вёл разговор хоть и сурово, но по-деловому, без грубостей и «чёрных слов». Но всё же чувствовалось, что Г. К. Жуков недолюбливает М. Е. Катукова и в своё время припомнит ему... Надо быть Катуковым, чтобы посметь сказать такому человеку, как Георгий Константинович: «Товарищ маршал Советского Союза! Вы не подготовлены для разговора. Вам необходимо успокоиться, и тогда я буду слушать Вас». Не всякий командующий армией осмелился бы возразить Г. К. Жукову в такой форме.
Жуков всегда твердил всем своим нижестоящим сослуживцам, что они всем обязаны лично ему, что все их ордена и медали и продвижения по службе — это его рук дело и заслуга, а сами они не были их достойны и ничем не заработали.
Часто упрекал своих подчинённых, что звания и награды они получили незаслуженно и он постарается «наказать» их. Я много раз слышала подобные разговоры маршала Жукова с товарищем Катуковым.
Но при этом Жуков всегда забирал себе гвардейских танкистов Катукова и использовал их как свою ударную силу, как таран и скальпель на самых тяжёлых и опасных участках фронта и при проведении важнейших стратегических операций. Так произошло и при штурме Берлина.
Гвардейцы Чуйкова дважды не смогли пробить мощнейшую немецкую оборону при прорыве Зееловских высот и в нарушение личного приказа Сталина Жуков приказал 1-й гвардейской танковой армии Катукова идти в лобовую атаку при крайне сложном рельефе местности впервые с 1942 г.
Катуков понимал важность скорейшего взятия столицы Третьего Рейха и выполнил приказ Жукова, в последние дни войны теряя боевых товарищей, с которыми сражался ещё с 1941 г. Танкисты Катукова прогрызли немецкую оборону, через несколько дней кровопролитнейших боёв нашли в ней брешь и через неё обошли Зееловские высоты и точно в назначенное Жуковым время вышли на окраины Берлина. Но наступавшие южнее части Конева, перед которыми не было такой мощной обороны, тоже успели ворваться в Берлин.
Генералиссимус Сталин: оценка начальника Генштаба СССР (кликнуть)
Тогда Жуков, грезивший о славе первого захватчика гитлеровской твердыни и дико ревновавший и Конева, и Рокоссовского, стал толкать танкового командарма на преступление:
Стало ясно, что к рейхстагу раньше подойдут войска маршала И. С. Конева (Первый Украинский фронт), а не войска Первого Белорусского, которыми командовал маршал Г. К. Жуков... На КП М. Е. Катукова раздался телефонный звонок, и маршал Г. К. Жуков сказал: «Катуков, не пускай Конева, задержи его движение. Мы должны подойти к рейхстагу первыми». Это было неожиданным для Михаила Ефимовича, и выполнить такое распоряжение было сложно... Как это можно было сделать? Ценой кровопролития своих же солдат? Я уверена, что потом маршал Жуков от своего приказания отказался бы и виновным бы остался М. Е. Катуков... Михаил Ефимович был чистым и честным человеком. Он ответил Жукову: «Товарищ маршал, Вы командующий фронтом и маршал И. С. Конев — командующий фронтом. Вы лично с ним договоритесь, а мне эта задача не по плечу». Георгий Константинович вскипел и закричал: «Понавешивали тебе звёзд, орденов и званий, уж я постараюсь их отобрать у тебя!» — и последовал грубый мат. Михаил Ефимович тоже не выдержал и ответил: «Товарищ маршал, не кричите на меня, я присягу принимал служить не Вам, а Родине. Ордена, звания не Вы мне вручали и не Вы их у меня снимете!» К этому времени Михаил Ефимович был уже дважды Героем Советского Союза и в звании генерал-полковника танковых войск. Жуков в сердцах бросил трубку, сказав: «Ладно, я тебе это припомню».
Как оказалось, это были не пустые угрозы — с этого момента великий Маршал Победы Жуков стал гадко и мелочно мстить первому гвардейскому танкисту СССР Катукову!
02.06.1945 Левитан зачитал по радио Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания маршала танковым командармам С. И. Богданову, П. А. Ротмистрову и П. С. Рыбалко — но фамилии командующего 1-й гвардейской танковой армией, которая, как потом выяснилось, изначально стояла первой в списке подлежащих награждению званием маршала — М.Е.Катукова — он не произнёс!
Таковым были и подлость, и мстительность, и чёрная неблагодарность Жукова, который прекрасно знал Катукова и все подвиги его танкистов:
Мы были поражены и не знали, что думать. В чём дело? Почему? Я и Саша Кондратенко плакали. Михаил Ефимович был очень огорчён, но молча. Позже Михаил Ефимович узнал от маршала Я. М. Федоренко, что Г. К. Жуков вычеркнул фамилию Катукова из списка представляемых к званию «маршал». Всё это не укладывалось в голове. Георгий Константинович Жуков всегда ставил перед командующим I гв. КТА М. Е. Катуковым самые трудные и ответственные задачи, и армия Катукова никогда не подводила командующего фронтом. Катуков во всех делах был рядом с Жуковым.
Сталину усилиями Жукова было доложено, что во время штурма Зееловских высот Катуков плохо командовал своими танковыми войсками и сам отсиживался чуть ли не в тылу! И это было сказано о полководце, который всю войну, включая последнюю Битву за Берлин, провёл на острие главного удара!
Так жесток был маршал Г. К. Жуков. Своей угрозы он не забыл и позднее всё припомнил Катукову М. Е.
Напомню, что к этому времени Катуков исключительно за свои и вверенных ему подразделений боевые заслуги и бесконечные подвиги был награждён двумя медалями «Золотая Звезда» Героя Советского Союза (23.09.1944; 06.04.1945), тремя орденами Ленина (10.11.1941; 23.09.1944; 21.02.1945), двумя орденами Красного Знамени (03.05.1944, 03.11.1944), двумя орденами Суворова 1-й степени (29.05.1944; 19.05.1945), орденами Кутузова 1-й степени (27.08.1943) и 2-й степени (08.02.1943) и орденом Богдана Хмельницкого 1-й степени (10.01.1944)!
М. Е. Катуков не получил высокого звания «маршал», к которому он был представлен одновременно с П. С. Рыбалко, С. И. Богдановым, П. А. Ротмистровым. Мы знали об этом представлении от маршала Я. Н. Федоренко, который сказал Михаилу Ефимовичу, что он в этом списке первый и его они по праву считают «танкистом номер 1». На беду М. Е. Катукова был вызван в Москву к товарищу Сталину маршал Жуков. Кто-то из работников управления кадров дал список представляемых на визу Георгию Константиновичу, и он зачеркнул фамилию Катукова, сказав: «Этот ещё пусть подождёт». Оказалось, что маршал Жуков злопамятен и мстителен. Он не простил Катукову неисполнения его распоряжений, самостоятельности и чувства собственного достоинства. Жуков был в силе и ясно дал понять, кто он и кто Катуков... Темны закоулки людской подлости. Поступок Жукова по отношению к М. Е. Катукову граничил с подлостью. У каждой жизненной драмы свой автор. У Михаила Ефимовича злым гением был Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Это он заставил Катукова «ждать» заслуженной почести такое длительное время.
Е.С.Катукова утверждает, что Жуков лишь терпел Катукова из-за его непреклонности и несговорчивости, но вынужден был подписывать награждения гвардии танковому командарму в силу независящих от него объективных обстоятельств, не забывая при этом вставить свою очередную шпильку:
Георгий Константинович награждал М. Е. Катукова неохотно и всегда с упрёками.
Е.С.Катукова утверждает, что несправедливо и подло отомстив Катукову один раз и на долгих 14 лет лишив его сто раз заслуженного звания маршала танковых войск, Жуков на вершине своего пьедестала не унимался — он продолжал так же подло и бесчестно мстить человеку, заведомо неспособному ответить ему в силу своего нижестоящего положения.
Е.С.Катукова утверждает, что взявшему Берлин Катукову не дали третьей обещанной звезды Героя Советского Союза — хотя ему были просто обязаны её вручить хотя бы только за прорыв сильнейшей немецкой обороны на Зееловских высотах.
Высокого звания маршала М. Е. Катуков не получил, как и обещанной третьей звезды Героя.
Е.С.Катукова утверждает, что Жуков при этом совершил подлость и несправедливость не только в отношении лично Катукова, но и в отношении всей 1-й гвардейской танковой бригады (кстати, Катуков всегда считал свои собственные награды заслугой своих танкистов и после вручения часто объезжал свои части и благодарил их за это...):
Не получила никакой награды за взятие Берлина и Первая гвардейская танковая бригада, хотя в последних боях гвардейцы бригады творили чудеса и делали, казалось, невозможное.
Е.С.Катукова утверждает, что, совершив вторую подлость в отношении Катукова, величайший Маршал Победы Жуков опять не успокоился и продолжал мстить прославленному танковому командарму — когда во время выборов в Верховный Совет СССР все другие командующие танковыми армиями, штурмовавшими Берлин, были выдвинуты кандидатами и избраны своими армиями депутатами, Жуков от 1-й гвардейской танковой армии Катукова выдвинул кандидатом в депутаты... себя! Катукову не просто пришлось смириться с этим, но и отдать распоряжение собственным однополчанам голосовать за третий раз унизившего его Жукова и, более того, стать, как это сейчас называется, членом предвыборного штаба своего мучителя и обидчика:
В армии буквально поднялся бунт. Никто не хотел, чтобы депутатом от нашей армии избирался Жуков. Все до единого человека в армии любили Михаила Ефимовича, с которым прошли тяжёлый путь войны. Всем было горько и обидно, что их любимый командующий не будет депутатом: Михаилу Ефимовичу пришлось ездить по войскам вместе с Г. К. Жуковым и рекомендовать его кандидатом в депутаты. Ничего сделать было нельзя, и все подчинились М. Е. Катукову. Сам же Катуков М. Е. никуда не жаловался, переносил свою обиду молча. Впервые я видела, как он плакал. Было горько и обидно ему вдвойне, так как он прекрасно понимал, что это мелкая месть.
Е.С.Катукова утверждает, что и этого Жукову показалось мало! Он решил снять Катукова с командования его любимым детищем — выпестованной им из гвардейской танковой бригады первой в истории вооружённых сил России и СССР танковой армии — под благовидным предлогом необходимости дальнейшего обучения её командарма в Москве.
Но тут уже даже Сталин не вытерпел и вмешался.
В августе 1945 года Г. К. Жуков подписал приказ: М. Е. Катукову отправиться учиться в академию Генерального штаба. Мы были уже готовы к отъезду, когда об этом случайно узнал Сталин. Он отменил приказ Жукова и приказал М. Е. Катукову оставаться на месте и продолжать командовать I гв. КТА.
Е.С.Катукова в своих воспоминаниях сообщает, что по переданной им друзьями семьи достоверной информации, Верховный Главнокомандующий лично позвонил Жукову и в прямом смысле слова устроил ему выволочку на повышенных тонах:
— Время тревожное, тяжёлое. Вопросы мира ещё не решены. Кто будет учить Катукова?! Кто будет держать границу здесь?!
Это заставило Жукова остановиться и Катуков продолжил командовать своей танковой армией, а вскоре и сам Жуков попал в опалу за своё поведение и высказывания.
Е.С.Катукова утверждает, что Жуков во время Второй Мировой войны не считался с потерями и шёл по головам простых солдат, офицеров и генералов в ситуациях, когда выполнить боевые задачи можно было иными способами и с меньшим числом погибших и раненых:
Много на его совести крови и ненужных смертей простых русских солдат... Георгия Константиновича не мучило, что при взятии Берлина погибли сотни тысяч советских людей, хотя можно было обойтись и меньшей кровью.
По оценке Е.С.Катуковой, Жуков имел барские замашки и большой гонор, был не просто жёстким, но жестоким, взрывным, вспыльчивым, нетерпеливым и властным, раздражительным и капризным, легко приходил в бешенство, не умел контролировать своё поведение, был злопамятным и мелочно-мстительным до подлости, а также ему было чуждо чувство справедливости:
Георгий Константинович был жесток и легко впадал в состояние гнева... Маршал Жуков... часто в гневе принимал решения, которые были не всегда справедливы... Человек, облечённый государственной властью, не имеет права быть утомлённым, раздражительным, скучающим... Георгий Константинович же уставал, спешил, раздражался...
Е.С.Катукова утверждает, что Жуков любил выпустить пар на первого попавшегося ему на пути человека, запугивал, оскорблял и доводил беззащитных перед ним и ни в чём не провинившихся людей, ему было трудно угодить, поэтому окружающие его боялись:
Г. К. Жуков любил накричать, не разобравшись, на первого попавшегося ему на глаза и под руку. Вежливостью и терпеливостью не отличался. Все старались уйти от гнева Г. К. Жукова. Он редко бывал доволен, почти всегда резок и груб.
При этом сам Жуков считал свои грубость и жестокость по отношению к окружающим людям своими достоинствами и полагал, что они лишь добавляют значимости его персоне в их глазах и создают вокруг него ореол (лат. aureolus — уменьшительно от aurea «золотой») величия и несокрушимости:
Г. К. Жуков... считал, что чем он суровее и жёстче, тем более сильным и непобедимым будет казаться окружающим.
К концу Великой Отечественной войны в воюющей стране Жуков обладал почти неограниченной военной властью — и она его испортила — он стал пользоваться ею в личных и в своекорыстных интересах, поддался зависти к успехам и достижениям других и подлой мстительности, честолюбию и тщеславию, всячески превозносил в своих глазах и глазах других свои заслуги и способности:
Михаил Ефимович считал, что Георгий Константинович не всегда пользовался своей властью командира в интересах высшего долга и высшего блага. Власть иных портит. Они начинают переоценивать себя... Он стал зазнаваться... Георгий Константинович был наделён огромной, неограниченной властью. Немногие выдерживают это испытание и остаются людьми. Как только власть приходит к человеку, почему-то он совершенно забывает, кем был раньше... зависть, честолюбие, корысть, амбиция, мелкая месть.
Е.С.Катукова утверждает, что Жуков не терпел возражений, стремился все решения принимать самостоятельно и никого ни во что не ставил, ненавидел оспаривающих его приказы, суждения и оценки, старался при каждом удобном случае задеть и унизить их после этого, сделать им какую-нибудь гадость, как-нибудь досадить и насолить им:
Георгий Константинович принимал решения единолично, не прислушиваясь к мнению опытных командиров... Георгий Константинович строил свои отношения с людьми в зависимости от того, испытывают они к нему уважение или нет. Любил беспрекословное выполнение распоряжений. Если этого не было, он становился придирчивым и относился к непокорным с презрением.
Е.С.Катукова утверждает, что Жуков стал рассматривать данную ему Сталиным огромную власть как нечто само собой разумеющееся, отождествил себя с нею, считал себя выше всех других и всемогущим и остерегался только Верховного Главнокомандующего:
Георгий Константинович свыкся с властью, врученной ему законом, и уже никого не боялся и не уважал. Один только И. В. Сталин мог его остановить. Это была ошибка Георгия Константиновича, за которую он позже дорого заплатил. Постепенно Г. К. Жуков терял себя, запутывался. Славы много, но хочется ещё большего.
Е.С.Катукова утверждает, что власть опьяняла Жукова — не встречая отпора от подавляющего большинства подчинённых ему людей, за редкими исключениями в виде Катукова и Рокоссовского и некоторых других (и то не во всех случаях и не по каждому поводу...), Маршал Победы блаженствовал на вершине своего всемогущества:
Приходилось выполнять приказы и распоряжение человека, упивающегося своей властью и славой... Жуков Г. К. был огромной силой и никто не мог ему возражать.
Из-за его огромной власти одни военачальники молча терпели выходки Жукова, другие же старались выслужиться перед ним, превозносили его подлинные и мнимые достоинства и стремились подчеркнуть его значимость при каждом удобном случае. Один из таких эпизодов Е.С.Катукова описывает подробнее как непосредственный его участник и очевидец:
Был парад советских войск в Берлине... после которого был приём у маршала Г. К. Жукова. Произносились тосты за Георгия Константиновича, и я видела, как В. И. Чуйков, В. Д. Соколовский, И. С. Конев, С. П. Иванов, В. И. Казаков, К. Ф. Телегин целовали руки маршалу Г. К. Жукову и говорили: «Ты наш отец родной, ты спаситель России, первый герой, только ты мог спасти Россию». Правда, все они хорошо выпили, но не даром говорится: что у пьяного на языке, то у трезвого на уме.
Такое поведение свиты делало короля — Жукову нравились лесть и подхалимаж, которыми она его окружала, он привык к этому и раздражался, когда сталкивался с неподчинением и критикой, с проявлением своеволия со стороны нижестоящих и с наличием у них своей головы и собственного мнения:
Он был обыкновенным человеком, питавшим слабость к подхалимам... Когда приезжал маршал Жуков, подхалимы и в глаза заглядывают и вперёд забегают — только бы руку лизнуть и хвостиком вильнуть. Глядя на всё это, думалось: не будь у Георгия Константиновича такой огромной власти, вряд ли нашлось бы у него столько подхалимов.
Все эти «друзья» и «приятели» тут же отвернулись от Жукова, когда Сталин приказал начать расследование Генеральского/Трофейного Дела и когда его вторично отстранил от власти Хрущёв — они побежали впереди паровоза и стали припоминать своему бывшему «кумиру» все его нелицеприятные поступки и слова:
Но все молчали, а заговорили только когда Г. К. Жуков был отстранён от высокого поста и об этом можно было прочитать в газетах. Теперь они писали о нём целые «подвалы», где давали оценку действий и характеру Г. К. Жукова. И всё это было правдой.
Е.С.Катукова утверждает, что Жуков лицемерно обличал других военачальников за их порочащие связи со своими ППЖ и пренебрежение к своим официальным, довоенным жёнам и домочадцам — но при этом сам отнюдь не был образцом добропорядочного семьянина и преданного мужа и сожительствовал сразу с тремя женщинами.
Об этом Е.С.Катукова как представительница прекрасной половины человечества и фронтовая жена и подруга военного знала доподлинно и не понаслышке.
На фронте имел женщину, которую все называли «маленькой царевной». От «маленькой царевны» родилась дочь Маргарита, от законной жены — Александры Диевны — две дочери и позже появилась Галина, от неё дочь Мария. Георгий Константинович не разводился с Александрой Диевной, жил то у Галины, то у первой жены — Александры Диевны. Эта история тянулась 16 лет, и только после смерти Александры Диевны Жуков оформил свой брак с Галиной.
Е.С.Катукова не упоминает о четвёртой фронтовой и гражданской супруге Г.К.Жукова — Л.В.Захаровой (Игнатюк).
Только после последней отставки, брошенный почти всеми, Жуков случайно встретился в 1959 г. с Е.С.Катуковой на даче у общей подруги — Лидии Андреевны Руслановой. Увидев жену первого гвардии танкового командарма, Жуков вдруг сказал ей:
— Катуков Михаил Ефимович — всё же порядочный и благородный человек. Он один из немногих нигде не сказал обо мне ничего плохого, не в пример остальным.
Вот тогда Е.С.Катукова и выложила ему всю свою наболевшую правду—матку прямо в глаза:
Как много бед принёс он Катукову, как много отнял у него сил и здоровья и жаль, что слишком поздно он понял благородство Михаила Ефимовича.
И в очередной раз Маршал Победы повёл себя недостойно — вместо того, чтобы извиниться и попросить прощения у Е.С.Катуковой за свои подлости, о которых она прекрасно знала, Жуков стал сваливать вину на своих подчинённых, которые, якобы, обманули его относительно Катукова. Это было откровенное враньё и Е.С.Катукова ответила ему:
— Жаль, что, занимая такой высокий пост, Вы не проверяли докладов своих подчинённых. Жаль, что всё, что сделал М. Е. Катуков под Вашим руководством, Вы зачеркнули и поддались чувству мести. Это не достойно Вас.
Жуков спросил у неё, где в данный момент находится её муж, и, узнав, что он тяжело болен и лежит в госпитале, смог лишь передать ему привет и пожелать выздоровления...
Источник:
Катукова Е. С. Памятное. — М.: Издание Благотворительного фонда памяти писателя Владимира Чивилихина, 2002.
См. также:
Правда о штурме Зееловских высот и Берлина: Катуков (кликнуть)