Пока же все жители мучились от подлого нападения ротавируса, перед домом Лёки и Светланы на крошечном пятачке несколько пар танцевали. Силантьевич, сидя напротив Кейны, внимательно слушал, что она ему рассказывала о быте упырей. Вася дополнял рассказав, что кровь в отрубленных частях сразу сворачивалась, а на ранах возникала пленка.
Врач покачал головой, потом проговорил:
– Про пленку ничего не могу сказать. Просто удивительно! Они, конечно, дышат, но как, непонятно. Не легкими ведь они дышали, когда их разрубили, или когда они закопались. Наверное, всем телом. Думаю, что кровь окрашена за счет порфирина, он красный, ну и не мог же тот вирус все изменить, хотя железо они избегают, значит у них нет гема. Почему и зачем им порфирины я не знаю, может они что-то ещё приспособили для газообмена?
– Мне кажется, что они боятся растений и грибов, – проговорила Кейна.
– Поганок все боятся, – Силантьевич вздохнул. – Ладно! Давайте возьмем за основу два теста. Страх железа и страх растений.
Саша осмотрел Кей и Клима, потом протянул им папки.
– Держите! Побольше столичного нахальства! У вас бумаги будут чуть изменяться в зависимости от условий. Но! Паспорта с московской пропиской.
– Нет! С Самарской! У меня, – возразила Кей. – Я Москву не знаю, могу вляпаться на деталях. Я инфекционист, а он…
Клим обнял её талию (по сценарию надо было это сделать).
– Я пишу диссертацию докторскую. Тебя взял с собой, потому что, ты уже имеешь кандидатскую и тайно в меня влюблена. Я немного негодяй и использую тебя.
Они оба хлопнули руками и хором сказали:
– Класс!
Вася вечером, лежа на перине на сеновале, (Лека теперь был владельцем двух коз, а бабушка с внучкой много сена наготовили), тихо сказал:
– Оживают эти стажеры помаленьку. К друг другу тянутся.
– Им ещё научиться доверять чувствам, то совсем будет хорошо. Боюсь, что это затянется! Ты посмотри на неё. Ей наплевать, что она женщина. Она уже уважает себя и любит, как личность и бойца, но не как женщину.
– Это точно, а он запрещает себе видеть в ней женщину.
– Вася, ты что думаешь, что он на неё глаз положил? – удивился Саша.
Миша, дремлющий рядом, проснулся и хохотнул:
– Конечно! Судьба! Оба по древнему обычаю, уже почти супруги. Осталось только ей его крови хлебнуть, и союз будет заключен.
– Плохо другое, – Саша вздохнул. – Она долго будет себя вести, как мужчина. Чтобы жить и любить такую, надо быть очень сильным и смелым. Он один раз выгорел от предательства той, кого полюбил, а она сожгла свое женское, живя с мужчиной, который использовал её любовь и разрушал, а её дочери отреклись от неё.
– Дела… А я обрадовался, что они вместе в баню пошли ночевать, – расстроился Миша.
В бане разомлевшие от стpаcтu Кейна и Клим крепко спали. Их тела истомились без любви, и поэтому они подчинились их зову. Клим, проснулся от того, что услышал шум воды. Усмехнулся.
– Давно я не переживал такого, – пробормотал Клим и растерянно почесал нос, он не любил себе лгать. – Что уж там?! Вообще никогда так не oттягuвaлcя.
Тем не менее он чувствовал какую-то растерянность. Все женщины, даже его первая любовь, тянулись к ласке после совместной ночи, а эта купается. Он уж окончательно растерялся, когда она крикнула.
– Клим, там вода еще теплая есть. Я пошла завтракать.
Вообще-то это он так раньше делал, но не его женщины. Клим прошептал:
– Может пока я сидел в зоне эти пять лет, женщины стали именно так общаться с любовниками?
Клим вспомнил их врача на Зоне, большой любительницы мужской ласки и жаждущую обязательного ритуала после интима, выражающегося в словах: «Ты то, ради чего я живу…», и всякой другой чуши, и бормочущей ему в ответ, что и она не может без него, и покачал головой. – Нет, что-то не то! Я точно знаю, что Кей понравилось. Почему же она так? Наверное, поэтому во время завтрака он тихо спросил её:
– Что-то не так было?
Она подвинула ему разогретые пироги качнула головой.
– Ты что?! Всё классно! – и спокойно принялась за плюшки.
Клим потупил глаза, не понимая, что чувствует. После бокала кофе он разобрался и понял, что ощущал досаду.
Когда он узнал, что его жена мимоходом изменила ему, потому что Вист был более перспективным, как она сочла, он испытал ярость. Его эго бунтовало. Как это она посмела его предать, ведь он ради неё стал наемником?! Он всё делал, лишь бы она ни в чем себе не отказывала. Тогда он ничего ей не сказал, просто отстранился, а Виста перестал замечать. Однако слишком часто они оказывались в одной команде, и Вист всё понял. Когда его посадили, он, тот прежний, только усмехнулся, услышав на свидании надменное от жены, что с зэком она жить не будет. Она ждала его реакции, потому что знала, как он любил её, как добивался, чтобы она стала его женой. Тогда она бесилась от его равнодушия. Ей же надо было подпитать свое вампирское здоровье его унижением. Опоздала! Он тогда уже выжег это чувство, поэтому спокойно потребовал бумаги о разводе и всё подписал, в один миг став одновременно и свободным и заключенным, и нищим.
Уж как об этом узнали на зоне, он не понимал, но узнали и решили, что он блаженный. Сила, умение и ярость позволили ему пережить первое время на Зоне, но он часто оказывался в медпункте. Бесстрашие и равнодушие к своей жизни было оценено, и его оставили в покое. Однако он понимал, что это до времени, и стал продумывать план побега. Ему было важно вернуть долг тем, кого спасая, он вынужден был принять всё на себя. Судьба решила иначе.
Теперь же он пытался понять, почему ему так досадно. Не ярость, как это так, а именно досада. Из-за чего? Что это? Клим был уверен, что Кейна до него немного имела мужчин, или они были полными болванами. Она ночью искренне наслаждалась всеми его хм... Действиями. Он ожидал восхищения и утром, но она улыбнулась ему как напарнику. Именно это почему-то бесило.
Клим изумлено улыбнулся. Да! Вот это что! Это была не та первая любовь, с которой он носился, как курица с яйцом, желая бросить мир к ногам своей возлюбленной, а осознанное понимание, что убьет Кей, если она посмеет, даже подумать о ком-то другом. Досада была от того, что она не понимает этого. Он посмотрел на Кей и мысленно напомнил ей кое-что и удовлетворённо хмыкнул, увидев, как она чуть не захлебнулась кофе и поёжилась.
Кейна, испытав зов гормонов ночью, понимала, что это ответ на перенесенный бой и была убеждена, что он тоже это понимает. Именно поэтому утром, быстро привела себя в чувство холодной водой. Теперь он её смутил. От него шел такой сильный призыв, что её организм откликнулся. На беду Клима, она увидела его самодовольную улыбку, и мысленно прошипела: «Разбежался! Знаем мы это. Цыц! Ты что, не понял, организм, что он считает себя неотразимым?» Организм сначала расстроился, но быстро вспомнил, что он единственный и неповторимый и немедленно поднял своё состояние на недостижимый всеми женщинами мира уровень.
Кейна добродушно улыбнулась всем, а ему бросила:
– Клим! Собирайся! Похоже, тебе шоферить. Я не умею водить машину. Сиди продумывай свой облик, потому что у тебя лицо фитнес-тренера, а не интеллектуала. Надо как-то более надменно выглядеть. Я пойду с девчонками, свой образ создам!
Клим завял и стал сердито лопать пирог. Они оба не заметили, что Миша и Вася переглянулись, а Саша шепнул:
– Я же говорил!
Спустя несколько минут она вышла наряженная и незнакомая, Клим подавился своим языков, потому что таким, как она, надо говорить изысканные комплименты. Он мысленно пообещал себе попозже полазить по Интернету и почитать, что-нибудь восточное, чтобы её поразить.
Женщины о чем-то беседовали и хихикали, когда заверещал звонок телефона, Силантьевич сообщил всем:
– Началось! «Скорая помощь» всю ночь надрывалась. Кому из вас пришла в голову идея, заставить их забыть позвонить мне. Вы не представляете, чего я наслушался! Хотя в основном ругают себя и свой внезапный склероз. Саша, поехали со мной в больницу!
– Ребята, вам в гостиницу! Вася. Посиди-ка в доме Лёки, что-то мне тревожно, – бросил Саша.
Лёка кивнул.
– Миша, а мы с тобой по делам отправимся. В доме у Самсоновых драка, мне с утра позвонили соседи.
Кей поцеловала Светлану, и они с Климом отправились в гостиницу. По дороге, она попросила остановиться, потому что услышала звонкий лай.
– Подожди! Все успеем. Останови здесь! – Клим остановил машину. Он смотрел на улыбающуюся Кейну, а та рассматривала небольшой аккуратный двор, а во дворе длинный сарай, а напротив его расположился чистый и добротный вольер.
– Подарок на свадьбу? – он улыбнулся.
Кей испугалась – ей не понравилось, что он читает её мысли, поэтому она просто позвонила в забавный звонок на столбике калитки. Она ещё раз нажала на нос головы собаки. Наконец дверь в доме открылась и к ним вышел немолодой мужик, а вслед за ним девчонка лет двенадцати с испуганными глазами. Кей улыбнулась им.
– Мы вирусологи из Москвы. Вот! – она протянула им по леденцу. – Если хотите, то я такой же съем на ваших глазах. Это от вируса, из-за которого в школе объявили карантин.
– Откуси и проглоти! – потребовал мужик у Кей.
Та откусила кусочек леденца и проглотила.
– Вы что, думаете, мы вас отравить хотели?
Мужик угрюмо насупился.
– Знаю я про вас! Ко мне прямо перед вами Райка, приятельница моей покойной жены прибегала. Она предупредила, что у Участкового приезжие из Москвы на свадьбе гуляют, а Тонькина мать Галка совсем очумела по всем дворам бегает и врёт, что наш Участковый её на свадьбу зазвал, да грибами отравил.
– Вруша какая! – возмутилась Кей.
– Да понял я! Однако позвонить никому не могу – дочка телефон, как на грех, уронила, а тут этот пoнo.с замучил. Да я и побоялся дочку оставить. Вот и дергаюсь.
– Не смущайтесь! Это лекарство как раз сразу ваш рота-вирус усмирит, – проворковал Кейна. – Простите, Уважаемый! Я вижу Вы собачек разводите. Мы у Участкового гуляли, и так хорошо нас приняли, что мы пожалели, что без подарка! Заметили, что у них собаки во дворе нет. Вот мы и решили им собаку купить и подарить!
– Слушайте, я дорого продаю, но даже дело не в этом! Только распродал всех щенков. Остальных ещё долго ждать. Пока-то они родятся.
– А может есть какие беспородные или неказистые?
Мужик смутился.
– Вообще я кавказцами торгую. Но пару недель на автовокзале двух бедолаг подобрал. Кто-то выбросил. Ненавижу я таких типов за это! Щенки славные, но такие смешные и страшненькие. Вряд ли купите, – Он повернулся к дочке, которая уже сгрызла леденец. – Маня! Приведи Пудика и Гонта.
Когда девочка вывела на крыльцо двух щенков Кей расхохоталась. Понятно, почему хозяин смутился. Щенки были невероятно тощими и смешными.
Наверное, встречу с москвичами тот заводчик на всю, жизнь запомнил. Парень, стоящий с девушкой, отодвинул её и приказал:
– Защитник ко мне! Надо защищать хозяйку дома.
И ведь надо же, тот, который поменьше, с толстенными лапами, вдруг резко оттолкнул того, который побольше, и заплетаясь в собственных лапах подбежал к парню сел и серьезно гавкнул. Поднял лапу, чтобы парень проникся его серьезностью и готовностью служить.
– Сколько? – Клим посмотрел на хозяина. – Я сморю, ты его отмыл, блох вывел и прививки сделал. Это серьезные траты, учти это в цене за щенка.
Хозяин смутился, но твердо сказал:
– Пять.
Он был уверен, что приезжие откажутся, ведь щенок какая-то смесь, хотя он видел в нем волчьи гены. Видимо не он один видел, потому что парень сунул поводок в руки Кей и вынул из бумажника красненькую.
Хозяин нахмурился.
– Манька! Вытащи тот корм, который ветеринар для Гонта велел купить. Отдай им! Потом вы уж сами кормите.
Они ехали назад с щенком, который, как его взяли на руки, сразу заснул. Клим посмотрел на Кейн, а та смотрела в окно. Он, заметил, что она скрывает слёзы умиления, полохматил её гриву.
– Зря! Не всякой лаской можно испортить.
Пришлось задержаться в машине, так его жарко целовали, щенок попискивал, но не возражал, когда его сжали с двух сторон. Они вошли в дом. Светлана, увидев мохнатого несуклепистого пёсика, тоненько пискнула и всхлипнула от счастья. Щенок немедленно облизал ей лицо, как только она взяла его на руки.
– Это вам подарок! Защитник дома. Света! У него блох нет. Прививки положенные сделаны, еду для него мы привезли. Это на первое время, а потом можно и просто кормить. Мяско можно понемногу давать, чтобы большим вырос. Зовут Гонт. Ладно, мы в Больницу, в гостиницу потом! – сообщил Клим и улыбнулся, наблюдая за Кей, он удивился, сколько в ней нерастраченной нежности и пылкости.
Кейн искренне радовалась. Периодически она поглядывала на Клима, и думала, может не все мужики становятся неизвестно кем в браке. Замуж она не собиралась, но организм ей упорно намекал, что возможно, что это тот, кто и должен был быть её мужчиной, что тот первый был просто досадной ошибкой. Однако взглянув на невозмутимое лицо Клима, она задрала нос и стала смотреть в окно.
Один дом привлёк её внимание. Стоял он в отдалении, без сада и палисадника. Дворик дома был украшен гномиками из сказок. У дома была крохотная веранда, сделанная из резного дерева и похожая на серебристое кружево, потому что дерево было не покрашено. Ни травинки, ни кустика. На окне ни одного горшка с цветами, и это на улице, где у каждого дома был сад. Кейна сразу поняла, что они нашли сразу одного из той деревни.
– Остановись! Жаль, что нет фотоаппарата. Ладно! Я на телефон поснимаю! – громко рассуждала она и ходила вокруг чудесного дома.
Она начала фотографировать. Клим, прислонившись к машине, стоял и ждал. Из дома выскочила невысокая аппетитная женщина в спортивном костюме и накинутом пуховом платке.
– Женщина! Эй! Вы что делаете?
Кейна удивлённо уставилась на неё, потом смущенно проговорила:
– Вы не волнуйтесь! Я ни номер дома не снимала, ни название улицы. Простите, но я в таком восторге! Здесь так чистенько, хотя дом на перекрёстке. Я снимала только веранду, точнее резьбу.
– Это вы москвичи? – Женщина натянуто улыбнулась.
– Ага! Мы вчера приехали. Простите, что расстроили Вас! Мы едем на прием к врачу.
– Зачем? Неужели приехали и заболели. Вот не повезло!
– Пойдем, Хмель! – Клим сморщил нос. – Нас ждут.
Кейна немедленно подбежала к нему.
– Смотри какие гномики! Прелесть! – сфотографировала гномика, потом схватила его за руки и сфотографировалась с ним на фоне веранды.
Они помахали рукой женщине и поехали в сторону больницы. Клим сдерживался, чтобы не гнать. В больнице они прошли в кабине Силантьевича, одели белые, халаты и маски. Усевшись рядом с Сашей, Кейна похвалилась:
– Смотрите, какой мы домик сфоткали? Весь в деревянных кружевах. А какие там гномики! Правда прелесть?
Саша взял у неё телефон из рук и спустя несколько секунд положил и перед Силантьевичем. Врач, знавший в Кудымкаре всех, посмотрел и кивнул:
– Дом дочки аптекарши. Молодец! Умеет украсить жизнь. Уж такая чистота у неё во дворе, загляденье. Ни пылинки. Она дизайнер! Ездила куда-то учиться и вот теперь на мебельной фабрике работает. Там есть и парень дизайнер, но она ни в чем ему не уступает. Чудесная девушка!
Решение было приято мгновенно.
– Класс! Саша, посмотри на эту резьбу и Васе покажи, а мы съездим на эту фабрику и закажем подарок для бабушки Светланы. Она ведь на своей кровати мается. Я потрогала, а у неё перина старая, – Кейна вздохнула. – В таком возрасте нужен ортопедический матрас. Мы привезем привики и закажем на ортопедический матрасик. Я в Сети читала, что там делают.
Силантьевич остановил их.
– Это хорошо, что вы поедете на фабрику. Вот здесь двадцать карточек тех, кто с утра не прошел диспансеризацию. От них автобус приезжал. Посмотрите их в первую очередь! Узнайте, нет ли у них температуры, ну и тому подобное. Чуть не забыл! Прихватите противовирусные препараты. Если там, кто заболел, пусть сразу принимают препараты и отправляются домой.
Во время разговора Саша услышал в соседней комнате звонок. Он даже побледнел от напряжения, но услышал, как кто-то, он не смог узнать, кто это, сказал по телефону:
– Проверка! Ротавирус какой-то. Уже едут к вам. Готовьтесь!
Саша тут же позвонил:
– Лёка! Ребята поехали покупать подарок. Не сердись, что поздно! Как себя чувствуешь? Приезжай в больницу, посмотрим тебя и сдашь анализы. Быстрее! Тут народа полно. Вирус всех косит подряд, и слабых и сильных.
Лека понял, они нашли упырей, маскирующихся под людей, и они ничем внешне не отличаются от людей.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: